Чтение онлайн

— Это как? — не понимает Тетрик.

— К примеру, один мой знакомый должен был получить в столице жалованную грамоту. Ему пришлось идти сперва в департамент министерства финансов по делопроизводству, чтобы ее оформили. Там сказали, что сначала надо получить разрешение от заместителя министра или его самого. А когда он попал на прием к министру (на что пришлось убить еще месяц, да и то повезло), тот сказал, что сначала надо оформить грамоту в департаменте делопроизводства… Пришлось скитаться по кабинетам чуть ли не год, побывать в министерствах внутренних дел, торговли, земельном, отделе Коронного суда с длинным и нудным названием… А пока все происходило, грамота стала никому не нужна: то, что должны были пожаловать, досталось другим — кому хватило дать взятку.

— И нас такое ждет? — ужасается Тетрик.

— Будет странно, если нет. Нам что нужно? Подорожная и пропуск в земли, куда доступ запрещен Указом Императора. Нужно собрать кучу бумаг из министерства Законников, Военного, Внутренних дел, Финансов, по делам провинций и Храмового… самое меньшее, скорее всего еще кое-что выяснится.

— Они не понимают, что промедление — это новые жертвы на Севере? Может, дня не хватит, чтобы предотвратить катастрофу!

— Понимают. Но иначе уже не могут. Слишком много развелось ведомств, а по-другому такой страной управлять невозможно. Да и как иначе: представь нескольких сильных магов из-за границы, появившихся в Эрхавене без разрешения Верховной?

— А-а, понимаю. Ладно, не будем о плохом. Слушай, ты ведь ствангарка, так покажи город.

— С радостью. Но, по секрету, я в столице никогда не была, так что проводник из меня… Впрочем, длинный язык до Аркота доведет, — усмехается танцовщица и показывает другу язык. Длинный, гибкий, влажный, он едва не касается подбородка. Как ни пытался Тетрик это повторить, ничего не получалось. — Почтеннейший, — по-ствангарски обращается она к подвыпившему, но еще более-менее вменяемому гуляке. — А где тот трактир, из которого ты идешь?

— «П-пьяный единорог»? — спрашивает тот, недвусмысленно пялясь Аэлле в вырез платья. — Д-да за уг-глом, как п-пройдете. Какая дев-вушка, мне б такую…

— Перебьешься, — холодно произносит Аэлла и, взяв Тетрика за руку, тащит в трактир. — Пошли, выпьем за прибытие в Империю, — добавляет она. — Потом можно и погулять…

… Бумаги множились, кочуя из кабинета в кабинет, из одного здания в другое и грозя свести с ума тех, чьи имена в них упоминались. Иностранному подданному, прибывшему в страну, следует получить добро на пребывание в Империи от министерства иностранных дел — иначе оно будет незаконным. Для этого — оформить прошение о предоставлении права на проживание в стране в департаменте делопроизводства означенного министерства. Не бесплатно, разумеется. Затем — отнести прошение в департамент по делам иностранных подданных, находящийся на другом конце города. Здесь его должны рассмотреть местные клерки (по закону — в течение двух недель, но кто сказал, что нет более срочных дел?). И если не найдут ошибок в форме прошения, аргументы, приведенные в нем, сочтут убедительными, а само появление в стране просителя — законным, прошение передадут для визирования начальнику депертамента. Прошение с визой и печатью начальника департамента является основанием для оформления грамоты, разрешающей пребывание в столице или другом месте страны, указанном в документе. Заверенные в нотариате министерства копии с грамоты должны быть в двухнедельный срок (и это уже строго) представлены в департамент общественного порядка, штаб городской стражи, соответствующие департаменты министерства внутренних дел, финансов и, если место жительства — не столица, в министерство по делам провинций, администрацию нужной провинции и городскому голове… Вот тогда будет оформлен… Его должен согласовать… На его основании можно получить… Перечислять можно долго и скучно.

Если же предстоит не жить в одном городе, а перемещаться по стране, муки «иностранного подданного» вырастают на порядок. После оформления грамоты следует представить ее копии в указанные министерства, но еще и получить в них соответствующие разрешения на деятельность в Ствангаре. Придется свести близкое знакомство и с министерством путей сообщения, а там тоже несколько заинтересованных департаментов. Если путь, не допусти Аргишти (кстати, разрешение на пребывание в стране требуется и от Храма, если только человек не является аргиштианцем), проходит рядом с военными заводами, крупными гарнизонами, судоверфями или через земли, закрытые для доступа иностранцев распоряжением Императора, требуется еще несколько бумаг от военного министерства, службы внешней разведки и контрразведки. Причем делать все в строго определенном порядке, иначе дело не будут рассматривать следующие инстанции.

Но вот бумаги от ведомств собраны. Можно расслабиться и делать то, зачем приехал? Ничего подобного! Все они поступают на рассмотрение в императорскую канцелярию, и вместо отдельных грамот выдают то, что в народе именуется Грамотой Грамот — подорожную, заверенную коронной печатью, удостоверяющую, что «податель сего» действительно имеет право на проезд или пребывание на указанных землях. И остаются сущие мелочи — предъявлять подорожную разъездам стражников, ну и, конечно, ставить о прибытии в известность власти тех или иных областей…

В первый вечер, услышав от Неккары, что предстоит, Тетрик решил, что жрица шутит. Но прошла неделя — и пятеро поняли, что она не сгущала краски. Скорее, наоборот — недооценила ситуацию. И уже не радовали достопримечательности великого города, выставленное напоказ величие Империи.

Летние дни летят один за другим. Миновала пора, когда ночь опускалась на столицу всего часа на четыре, да и то была удивительно прозрачной, совсем непохожей на эрхавенскую. Теперь ночь стала ощутимо длиннее. И это ужасно злит Неккару: она не понаслышке знает, что такое зима в Поле Последнего Дня.

— Если мы задержимся еще на месяц, туда попадем в аккурат к полярной ночи, — угрюмо произносит жрица. — Кто-нибудь знает, что это такое для путника? Ваше счастье. Впрочем, похоже, еще узнаете.

— А что, сильно плохо? Ну, темно, морозно — как-нибудь выдержим, главное, чтобы проводника дали и теплую одежду, — отвечает Сати. — А они дадут — это в их интересах!

— В их интересах, чтобы мы как можно скорее отправились на Север! — угрюмо бурчит Неккара. — Каждый день промедления ухудшает положение…

В коридоре слышатся четкие, уверенные шаги. Дверь открылась, и на пороге появился Крейтон. Сегодня, предоставив Налини и ее ученицам стояние в очереди к очередному клерку, Воитель Аргелеба отправился на знаменитый Ствангарский базар. Он собирался купить к арбалету новые болты и запасную тетиву и, что еще важнее, послушать, что говорят о событиях на Севере.

— Ухудшает? — переспрашивает он. — Это еще мягко сказано.

— Что? — в один голос спрашивают Неккара, Тетрик, Сати и Аэлла.

— Я тут послушал, что говорят на базаре приехавшие с Севера, расспросил очевидцев. Заметьте, вестям не меньше трех месяцев, то есть такое положение было ранней весной. Сейчас наверняка еще хуже.

— Ты что, слухам веришь? У страха глаза велики! — выпаливает Сати.

— Верно. Но если хотя бы половина того, что я слышал, правда, на Севере уже несколько месяцев царит кошмар.

— В Поле Последнего Дня? — облизнув губы, спрашивает Неккара. Ничего большего она себе не позволяет, хотя и Аэлла, и Сати, и Тетрик прекрасно догадываются, что она чувствует. Крейтон не из тех, кто станет напрасно поднимать панику. Если он сказал «кошмар», значит, так оно и есть. Может быть, стоило бы сказать: «больше чем кошмар».

— Само собой. Но не только там. Видите ли, о судьбе Поля и всего его населения (а это несколько сот тысяч человек, не меньше чем в Эрхавене) северяне не говорят ничего. Оттуда не было вестей с осени, с тех пор, как вывели войска, что происходит в Марддаре, можно только догадываться. Но зимой началось и в Васте с Вейвером. В Первом месяце на Стылых Холмах и дальше к югу появились монстры, в том числе и такие, которых берет не всякая пушка. Порушили несколько деревень. Армии удалось уничтожить стаи, а потом закрепиться на Стылых Холмах. Местные войска бы не справились, но выведенных из Поля полков хватило. На перевалах всю зиму шли бои. По весне зверье поутихло, но в Четвертом месяце к наземным чудовищам прибавились воздушные. Драконы.