Чтение онлайн

Вот и теперь, обдумывая послание, Левдаст Атарг не забывает отмечать, что сделано, а что нет. Ствангарцы получили по носу и теперь, надо думать, еще день-два не сунутся. Потом повторят штурм, но будет поздно. На месте разгрома ствангарцев подобраны сорок два раненых. Это тоже неплохо. Конечно, из жертвоприношения девушек можно выжать больше Силы, но солдаты тоже сгодятся. Мальчишке, видевшему разрушение Храма, удалось спастись, это плохо, но в случае успеха станет неважно. Ну, а если его кто-нибудь выдаст — еще лучше. Надо объявить, что родственники выдавшего лазутчика ствангарцев будут немедленно освобождены… Нужно ли исполнять обещание — посмотрим.

— Убийца Лиангхара! — обратился Левдаст к помощнику.

— Да, хозяин!

— Начинай обряд. Отдай солдатам указания и готовь жертвы.

— Исполняю, хозяин.

«Хозяин» — только так и следует называть служителю Лиангхара старшего по посвящению. Потому что начальник у почитателей Владыки волен и в жизни, и в смерти подчиненного.

— Приступай. Когда сделаешь, доложишь. Объяви, что родственники выдавшего ствангарского лазутчика будут освобождены. Обещание выполнять не надо…

Айша негодовала. Мало того, что Базиль ушел в пекло один, так еще и ствангарский полковник учинил невесть что. На то, чтобы дождаться разведчика, мозгов у ствангарца не хватает… А может, дядька просто хочет победить сам, без плана Толлардо. Вот и полезли на штурм без разведки, днем, с самого очевидного направления (на то, чтобы это понять, знаний хватило даже Айше). Она слышала, что так бывает, хотя раньше не видела.

С холма, куда ее привели под конвоем двух здоровяков-ствангарцев, все прекрасно видно. То, что Айша не понимает, поясняют лица конвойных. Впрочем, и без них все ясно: дуром сунувшись в поселок, ствангарские взводы угодили в западню. Со всех сторон по ним в упор бьют пушки и арбалеты, а потом на уцелевших бросаются солдаты в черных плащах.

Один из конвойных что-то пробормотал. Ствангарского языка, в отличие от любимого, Айша не знала, но тут перевод и не требуется. Эрхавенка уловила слово «Бланмениль» и чуть не хихикнула, представив себе, какими словами кроют конвойные полковника, устроившего бойню.

К отряду подбежал гонец. Он что-то сказал, потому что один из вояк сквозь зубы выругался, а второй (как оказалось, знавший язык Эрхавена) коротко приказал:

— Пойдем, девка. Полковник желает тебя допросить.

Но в этот миг вражеские пушкари развернули орудия, наведя на ствангарский лагерь. Айша увидела, как из массивных стволов вырвались язычки пламени, отсюда совсем крошечные и нестрашные. Одно из орудий стреляет раскаленным на костре каменным ядром. Пролетев полмили, оно попадает в одно из ствангарских орудий. Гахает взрыв, к сумрачному небу взлетает дым и пламя. Второе орудие зарядили мешочком со щебенкой, стреляют по небольшой группе воинов — вимдно, «черноплащники» принимают их за гонцов или наблюдателей. Расстояние для смертоносного каменного облака великовато, большая часть камешков понапрасну вонзается в склон холма. Но отдельные камни летят дальше. Как раз туда, где находятся Айша и ее охранники.

Айша падает окарачь, едва заметив выстрел. Поэтому она лишь ощущает дуновение горячего воздуха у щеки, а на землю рядом падает срезанная прядка волос. Солдатам, знавшим предельную дальность выстрела щебнем, и потому не подумавшим падать, повезло меньше…

Девчонка осмелилась поднять голову, когда рядом тихо застонали. Она бросила на конвойных взгляд, и (хотя после Эрхавена пора бы уже привыкнуть) чуть не завизжала самым позорным образом. Тот из конвойных, что матерился по адресу Бланмениля, убит наповал: из пробитой навылет головы на помятую траву стекает кровь. Второму тоже досталось: крупный камень попал в живот, где теперь зияет здоровенная рана. Штаны ствангарца намокли от крови. Он-то и стонет, побелевшее от боли лицо стало жутким. Другой осколок попал в плечо, явно перебил ключицу.

Раненый пытается пошевелиться, но тут же бессильно падает навзничь. Кровавые пятна на одежде быстро расползаются, Айше как-то сразу становится ясно: не жилец. Перевязать? Чем? У самой руки связаны…

И все же… Взгляд падает на одного из убитых, воин свалился на бок, и ножны с тяжелым боевым кинжалом оказались сверху. Нагнувшись над еще теплым телом, девушка ухватила рукоять зубами и потянула на себя. Ну, вот и оружие. Труднее оказалось разрезать веревки: острое лезвие оставляет на руках многочисленные кровавые борозды, но от веревок удается избавиться. Этим же ножом Айша отрезает от плаща погибшего широкую полосу и поворачивается к раненому, но тот бессильно распростерся на стылой земле, остекленелые глаза глялят в свинцовое небо.

«Опоздала! Умер!» — проносится в голове. Послушать, бьется ли сердце, ей даже не приходит в голову. Неккара, известная всему Семиградью целительница, конечно, этим бы не удовлетворилась и, скорее всего, смогла бы спасти раненному жизнь. Увы, целительницы рядом нет, а есть насмерть перепуганная девчонка, впервые на своем недолгом веку заглянувшая в глаза смерти.

Конвойные мертвы, а вот она… она внезапно оказалась на свободе. Больше здесь делать нечего. Но там, внутри захваченного поселка, оказался единственный (после Тетрика, конечно, но что с ним теперь стало?) близкий человек.

Айша приняла решение. И, пригибаясь, прячась за валунами покрупнее, бросилась к реке, за которой находится поселок.

Ее никто не остановил. Обе стороны приходят в себя после боя, а с этой стороны враги совсем не ожидают нападения. Единственной проблемой, как и для Базиля, становится река. Вода обжигает лютым холодом, норовя сбить с ног, вырвать из-под нее скользкие донные камни. «И как только вода не замерзла», — лязгая зубами, думала девчонка, выбираясь на берег. Несколько шагов — и вот он, крайний дом, дверь гостеприимно открыта. Мол, входи, гостья дорогая, угощение стынет.

Вообще-то это может означать засаду. Но Айша о ней даже не подумала. Она юркнула внутрь и, как оказалось, не зря. Похоже, тут был обыск, а жильцов арестовали. Все перевернуто, на печке валяется теплая и, главное, даже отдаленно не напоминающая военную форму, курточка. Не раздумывая, Айша ее надевает. Теперь никто не заподозрит, что она не местная, если только не станет расспрашивать. «Прекрасно. А теперь — посмотрим, куда исчезли селяне».

Поселок и вправду кажется вымершим. Ни играющих детей, ни домашней скотины, ни даже спешащих по делам селян (тут ведь живет не одна сотня народу). Солдаты хозяйничают на западной, самой дальней отсюда, окраине, рыбаки забились в дома еще до штурма. Внимание Айши привлекает шум в центре поселка, там, где находится разрушенное святилище Лиангхара и теперь тоже разрушенный храм Аргишти. Там явно собралось много народа. Не раздумывая, Айша бросается туда. Чавканье грязи под каблуками сапог кажется оглушительным в могильной тишине, но вокруг нет ушей, способных его услышать. Значит, скорость важнее!

Предчувствие не обмануло: площадь перед бывшим Храмом запружена народом. На глаз не меньше ста человек, скорее всего, куда больше, и постоянно пригоняют новых. По большей части молодых: совсем немного женщин с детьми, взрослых мужчин и вовсе нет. Слышны плач и причитания, кто-то молится, кто-то матерится. Площадь окружил кордон вооруженных до зубов солдат с мечами наголо.

«Они же пригнали всех, кого смогли!» — подумала Айша. Она ухитрилась забраться на крышу одного из окраинных домов, который повыше, и теперь совершенно незаметна, если глядеть снизу. Зато сама прекрасно видит все, что происходит на площади или в руинах.

Конечно, это могут быть обычные заложники, которым, пока ствангарцы не пойдут на штурм, ничего не угрожает. Но у Айши крепнет зловещее предчувствие — точь-в-точь такое, как во дворце Бонаров. Нет сомнений — тут творится какая-то мрачная и страшная магия. По сравнению с ней заклятие Шауля и Хитты кажется детской забавой…

Один из «черноплащников» (в нем Айша смутно угадывает чудовищную, злобную силу, и он тут явно главный) что-то коротко приказал. Айша поняла смысл без перевода: «Начинаем!»