Сила Мира
Шрифт:
По широкой дуге, чтобы осажденные не заметили подозрительных перемещений, Бонара отвезли к устью речки — почти туда же, где они столкнулись с солдатами Империи. Впрочем, какая это речка? Эрхавенский Асивилд и то шире и глубже… А здесь даже на стремнине Базилю по пояс. Другое дело, течение не в пример сильнее, удержаться на скользких донных камнях непросто. Вода совершенно ледяная: Базиль почти сразу же перестал чувствовать ноги.
«Если заметят их арбалетчики…» — обжигает страшная мысль. Нырнуть, конечно, можно, да что толку — потом все равно придется выныривать, а тут ни камышей, ни скал у берега — все равно окажешься как на ладони… Базиль ловит себя на том, что неслышно шепчет молитву Аргелебу, просит отвести врагам глаза, или хотя бы сделать так, чтобы они промазали, хотя с пятнадцати копий (а именно столько до ближайшего дома Саггарда, сложенного из кое-как обтесанных каменных глыб) просто нереально.
Впрочем, Аргелеб, похоже, внял его молитвам. Воякам Атаргов явно не хватало сил, чтобы контролировать рыбачий поселок, где жило несколько сот человек. Поэтому они просто собрали большую часть солдат в центре. Если сил держать все позиции разом не хватает, очень удобно: в несколько минут можно перебросить на любой опасный участок большую часть отряда. Чтобы противник не ворвался в поселок внезапно, можно оставить в самых удобных для штурма местах небольшие блокпосты — взводы или даже отделения. Если как следует закрепятся в домах, заслон не сбить мгновенно даже полку. Да полк и не развернется на небольшом поле между речкой и морем…
Конечно, при массированной атаке посты долго не продержатся. Но это и не требуется: через несколько минут к ним подойдет подмога. Вот если ударить оттуда, откуда удара не ждут, или, того проще, с нескольких сторон сразу — тогда да, при троекратном перевесе в силах успех обеспечен. Но командиры стянутых сюда ствангарских частей считают, что войска смогут прорваться итак…
Задумавшись о том, где могут находиться «черноплащники», Базиль не заметил, как наступил на ненадежный камень. Он тут же вывернулся из-под ног. Базиль потерял равновесие, обжигающе-ледяная вода сомкнулась над головой, промочила все, что можно. Базиль тихо ругнулся, но вроде бы негромкий плеск дождя гасил все звуки тише крика. Если часовые «черноплащников» и услышали плеск, они никак не связали его с лазутчиком.
Базиль беспрепятственно выбрался на небольшой песчаный пляжик у подножия холма, на котором стоял поселок. Сквозь мокрую одежду ветер пробирает до костей. Сидеть на месте нельзя: «черноплащники» могут пустить по окраинам поселка патрули, да недолго и замерзнуть, сидя на месте.
Дождь припустил сильнее. Вначале Базиль беспокоился, что его выдаст мокрая одежда. Теперь сомнения пропали. Под таким ливнем плащ промок бы и без реки…
С первого взгляда ясно: боев пока что не было. На улицах ни души, но и сами дома, и небольшие огороды, обнесенные каменными оградами — целы и невредимы. Уж в этом-то Базиль ошибиться не мог. Что ж, правильно. Раймон говорил, бить надо один раз и так, чтобы противник не поднялся.
Бонар — самый младший поднимается по холму. Поселок занимает все склоны холма, но сама вершина не застроена. Там находятся развалины какого-то древнего сооружения. Подполковник Толлардо подозревает, что когда-то, еще до Каллиана, тут было святилище Лиангхара. Потом его забросили: в Ствангарской империи, коей покровительствует Отец Богов Аргишти, остальных Богов чаще почитают приезжие. А чужестранцев в этих краях отродясь не бывало.
Насколько знает Базиль, жрецам-магам заклятия лучше всего удаются поблизости от святилищ своих богов, или, хотя бы, их руин. Значит, в первую очередь надо наблюдать за руинами на вершине холма. Хорошо бы пробраться в один из домов повыше. Лучше всего — в храм Аргишти, находящийся к руинам ближе всего. Оттуда, с небольшой колокольни, весь поселок окажется, как на ладони…
В следующий миг пришлось благодарить разом всех богов, а главное, удачу: даже сквозь шум дождя плеск грязи, разлетавшейся из-под подошв тяжелых, кованых сапог и тихое звяканье оружия, отчетливо слышны. Базиль отпрянул за каменную ограду, замер, боясь даже дышать.
Хвала благой богине и Аргелебу, солдаты Атаргов ничего не заметили. А если и заметили, приняли за плеск дождя. Патруль — четверо в тех самых черных плащах, на которые они с Айшой насмотрелись в Эрхавене. Из-под них поблескивает вороненая сталь доспехов, воины несут длинные, толстые и массивные пехотные копья и полутораручные мечи, висящие в заплечных ножнах. В руках большие пехотные щиты. Поселок захватила не конница «черноплащников», а пехота или драгуны, и уж они сумеют окопаться.
Вдали слышно конское ржание. Пехоте по здешним краям пришлось бы тащиться месяцы, а коннице — только недели. Драгуны — в сущности, та же пехота, но в походных колоннах двигающаяся верхом. В Эрхавене таких войск нет (республику и пешком можно пройти из конца в конец за полнедели, а если война будет вдали от Эрхавена — есть флот). Но в краях, где есть сильные сухопутные армии, драгунские полки необходимы. Вот и здесь с обеих сторон воюют именно драгуны…
Базиль дождался, пока шаги стихнут за поворотом, осторожно высунулся. Как бы силен ни был дождь, он может кончиться в любую минуту. Тогда в ночной тишине будет отчетливо слышен каждый шаг. Значит, надо пробираться поскорее к храму Аргишти.
Здание храма, сложенное из местного камня, само напоминало огромную свинцово-серую глыбу. Высотой копья в два — два с половиной, оно казалось приземистым. Только колокольня с единственным колоколом, сзывавшим верующих на утреннюю и вечернюю молитву, вздымалась в мглистое небо копий на пять.
Как ни странно, храм не охраняется. Наверное, потому, что там никого нет, кроме старого-престарого жреца, сосланного в эту глушь много лет назад и заведомо не обладавшего способностями к магии. Удивляло другое: командиры захватчиков упустили из виду, что храм — идеальный командный пункт. Оттуда как на ладони видно весь поселок и позиции ствангарцев. Впрочем, их можно понять: святилище враждебного божества — не лучшее место для магии. А значит, и для командования войсками. Ну, и охранять бесполезный объект нет смысла.
Базиль уже приготовился, короткой пробежкой миновав площадку перед храмом, схорониться в его тени и юркнуть в приоткрытые ворота. Но тут раздается до боли знакомое мерное шлепанье сапог по грязи. Базиль вновь затаился.
Идут двое. Копий и щитов у них нет, зато в руках держат нечто вроде носилок с увесистым бочонком.
Тот, кто идет сзади, отдает короткое приказание. Языка государства Атаргов Базиль не знал, но смысл ясен и так: «Осторожнее!».
Ворота храма чуть прикрыты. Щель между створками озаряется слабым багровым светом — внутри зажигают лампу. Еще одна гортанная команда, на миг воцаряется тишина. «Черноплащники» что-то делают в храме, но что — не понять. Чуть позже в шелест дождя вплетается мерный речитатив, донесшийся из-за неплотно прикрытой двери. Бонар — самый младший не понимает ни слова, но невесть откуда наплывает липкий, иррациональный ужас. Почти такой же, как тогда, в захваченном врагом родовом особняке. Захватчики явно творят злое и страшное волшебство. Другими чары жрецов Лиангхара быть не могут.
«Теперь все ясно, — думает Базиль. — Маг у них есть, и не слабый». В общем-то, главное сделано, но уйти, не узнав, что именно задумал враг, он не может.
Речитатив становится громче. Жрецы Лиангхара не таятся: жители поселка в сидят по домам, боясь высунуть нос. Того, кто выйдет ночью на улицу, «черноплащники» пообещали сжечь живьем.
Потому единственным, кто услышал страшную литанию, стал старик-жрец. Он никогда не отличался особенной храбростью, но твердо знал одно: Небесный Судия не простит разрушения или осквернения храма. Он выскакивает из пристройки, в которой жил и, не обращая внимание на наполнившиеся ледяной водой домашние туфли, бросается к приоткрытым воротам.
— Умоляю, не разрушайте Храм! — дребезжит старческий голос. — Иначе вас покарает Отец Богов!..
— Ваш Отец Богов и его дети — не более, чем мелкие демоны, посланные нашим Владыкой, дабы искусить нас и проверить прочность веры, — по-ствангарски отвечает хриплый голос (второй продолжает молитву). Стремительное движение — и массивная створка храмовых ворот бьет старика, отбросив в грязь. Высокий воин подходит к нему и, грубо схватив за руку, втаскивает в ворота. — Так-то… старый.
— Палач Лиангхара Левдаст, — торжественно произносит он. — Жертва пришла сама. Ты велел притащить какую-нибудь девку, но жрец этого храма — более угодная Владыке жертва.