Сила Мира
Шрифт:
— Уверен?
— Конечно. Дед рассказывал, а он такие вещи знает лучше многих.
— А сам этот, как его… Нотртер?
— Чушь, — как можно спокойнее произносит Базиль. «Только бы не догадалась, что их войско тоже могут поддерживать маги» — думает он, и на миг стало страшно. — У них постоянная армия — всего пятнадцать полков, из них десять — на границе со Ствангаром. В Поле Последнего Дня вторгнуться может не больше двух-трех. Нортер сам по себе не опасен. И вообще, Ай, нечего гадать, завтра все выяснится. Давай спать — поздно уже…
— А расскажи мне что-нибудь занимательное, — просит она.
Как ни коротка пока их семейная жизнь, общие традиции уже появились. Каждый вечер Базиль вспоминает и рассказывает какую-нибудь занимательную историю из прочитанных книг или рассказов деда и дяди. Обычно Айша слушает, затаив дыхание, и на время прекращает острить по поводу «всех этих глупостей», которые Базиль считает непременными нормами этикета.
— Хорошо, — с готовностью соглашается Бонар — самый младший. Айша совершенно не подвержена такой неприятной вещи, как женская истерика, но отвлечь девчонку (да и отвлечься самому) от тревожных мыслей надо. — Сегодня будет история о Ствангаре. Когда-то, еще лет девяносто назад, в Ствангаре случился неурожай, голод, по городам и деревням гуляла холера, вдобавок, вспыхнуло несколько мятежей. Атарги решили, что пора нанести решающий удар, начали войну. Ствангарцы поначалу потерпели поражение, враг почти уничтожил Империю. Однако в столице на борьбу с «черноплащниками» встали все, кто мог держать оружие, они пять месяцев день и ночь сражались сперва на ближних подступах к городу, а потом в его руинах, за каждую улицу, каждый дом. Обе стороны пустили в ход магию. Город буквально сравняли с землей, большую часть развалин Атарги захватили, но одолеть защитников не смогли, хоть и бросили на Ствангар все силы, свои и союзников. Их лучшие полки были перемолоты в уличных боях, а Империя за время боев успела создать новую армию, переломить ход войны… то есть в конце концов одержал победу Ствангар, ствангарцы даже взяли Марлинну. Но Империя слишком ослабела, чтобы удержать завоеванное. И все же какое-то время Атарги сидели тише воды, ниже травы. Так вот, это — песня о защитниках столицы.
От пожаров багровы ночи, от дыма бессолнечны дни. Дом за домом убивают наш город они. Позади — городов скелеты, сметенных с земли деревень, А за ночью разгрома не виден день. Никого они не щадят, там и стар погибает, и млад… «Что же вы отступили? — так погибшие нам говорят. — Или это — не ваша, потомки ствангарцев, земля, Что мы вам завещали, не ваши леса и поля? Почему до столицы до нашей убийцы дошли? Земли много? Но нет у нас лишней земли!» Жег нас стыд горше пламени — не сберегли Той земли, что любили, земли, где росли. И тогда мы решили: довольно врагу уступать! Лучше здесь умереть, чем, оставшись в живых, увидать, Как насилуют жен и уводят в неволю детей, Как жирует в оставленном доме недруг-злодей! Это наша земля — здесь и камни от стрел защитят, Даже мертвые встанут, чтоб недругов убивать. Каждый дом станет крепостью. Если падем, То врага и обломками стен погребем. …Полыхали пожары, кончалась еда и вода, И казалось, что бойня в руинах — уже навсегда. А за Вендом-рекою, рукою подать — тишина… Но туда путь нам всем заказала война. Мы дождались подмоги — пришли из-за Венда полки, И враз дрогнули, и отступили враги. Лишь тогда мы ушли из столицы, идти чтоб вперед: Отомстить за наш город, что с лица земли стерт. …И пришла к нам победа, огромного счастья заря. И незримо делили его с нами наши друзья, Те, кого потеряли мы средь горящих руин, За победу кто нашу по высшей цене заплатил. «Пусть наш город восстанет из мертвых, — сказали они, Пусть он станет прекрасней, чем был до войны. Вот тогда, побратимы, и мы до конца не умрем, Будем жить мы в том городе, что был нами спасен».Поет Базиль так же, как Айша танцует, то есть более чем неплохо — неудивительно, что там, на Архивной улице, на них засмотрелись даже «черноплащники». Айша слушает, затаив дыхание. «Это тебе не Элрик, который, слушая балладу, изрядно и на редкость зло проехался по полководческим талантам тех, кто допустил Атаргов в столицу, располагая более сильной армией и такими же магами».
— Понравилось? — интересуется Базиль, хотя мог бы не спрашивать. Наградой становится еще один горячий поцелуй. А потом, обнявшись, молодожены засыпают под вой метели.
Спит Базиль плохо. Снятся горящие, заваленные изуродованными трупами и залитые кровью улицы никогда не виденной имперской столицы, на которых идут безжалостные бои. Еще немного, и он с ужасом осознает, что это не незнакомый город, а Эрхавен. Потом по полуразрушенным, почему-то заиндевелым улицам, чеканя шаг, проходят полки, и стук сапог по брусчатке кажется стуком лопаты, долбящей могилу в промерзшей земле…
…Впрочем, стук сапог не снится — проснувшись, Базиль тут же это осознает. А вот и скрип пушечных колес по снегу, и приглушенный лошадиный храп. Бонар-самый младший бросается к окну — и не верит глазам: из города без факелов и фонарей, почти скрытая пургой, идет бесконечная армейская колонна, форменные плащи затопили всю улицу. Базилю хватает одного взгляда, чтобы осознать: в поход выступил полк, да, похоже, не один… Неужели из города выводят весь гарнизон?!
Но ствангарцы наверняка знают, что делают, а Толлардо решил оставить наследника знатного рода здесь, в безопасности… Значит, лучше не будить Айшу, которая наверняка выскочит на мороз догонять колонну гарнизона и спутает Франко все планы. Зимнее Поле Последнего Дня, рассказывала Неккара — не лучшее место для женщины, не владеющей магией.
В эту ночь Базиль совершил, возможно, самую большую в жизни ошибку и бесконечной полярной ночью не раз станет корить себя за то, что не прислушался к зову сердца, не разбудил умного человека, то есть Айшу. Но осознание придет поздно, а пока, успокоенный наглядной демонстрацией военной мощи Империи, он незаметно забирается под теплый плед, где калачиком свернулась юная жена, и снова погрузился в неспокойный сон.
Первое, что поражает, когда они проснулись — тишина. Обычно вокруг домов офицеров прохаживаются караулы, ездят гонцы, а сейчас дом словно вымер. Затих даже ветер…
— Что случилось? — спрашивает Айша.
Базиль не отвечает: уже есть кое-какие предположения, но он бы отдал все на свете, чтобы они так и остались предположениями. Бонар велит Айше оставаться в комнате, а сам вешает на пояс наградной меч и бесшумной походкой, которой научил Раймон, выскальзывает из комнаты. В первую очередь следует проверить кухню — там обычно с утра бывает служанка, которая хоть немного приводит в порядок дом в отсутствие жены. Жена, Изабелла Толлардо, живет в Айвенде. Для нее здешний климат был бы убийственным.
Но на кухне тихо, темно и холодно. Не похоже, чтобы там кто-то был. Базиль осторожно просовывает голову в дверь… и отшатывается, враз побледнев. Хорошо хоть, они еще не завтракали, иначе его бы сразу стошнило. То, что он видит, далеко превосходит даже ужасы, виденные в родовом дворце.
В лежащей на полу гнилостно-черной массе опознать труп непросто. Впечатление такое, что человек живьем сгнил, причем очень быстро, и не просто сгнил, а превратился в этакое. Запах на кухне такой, что Базиля таки скрутило в три погибели и жестоко, с желчью, вырвало. Скорее всего, не обошлось без магии. Неккара наверняка бы сказала, что это за напасть, и как с ней бороться. Но Некккара в Эрхавене, да и не факт, что она выжила в объятом смутой городе. А здесь, похоже, нет никого, кто отвел бы от города напасть…
Мысли Базиля обрывает истошный вопль Айши. Рванув меч из ножен, юноша несется обратно. Он успевает как раз вовремя, чтобы ворваться в комнатку и увидеть зажатую в угол девчонку. А на нее готовилось напасть странное существо, отдаленно похожее на кабана, но с поистине волчьей пастью и когтями на лапах, которые сделали бы честь кханнамскому или аркотскому тигру.
Базиль собрался напасть на тварь со спины. Но она неожиданно разворачивается, будто имеет глаза сзади, и прыгает через всю комнатку, оттолкнувшись от пола мощными задними лапами. Базиль поднимает меч, но безнадежно опаздывает, мимоходом успевает подумать, что такие зверюшки, наверное, и на второй этаж могут запрыгнуть…
Спасает Бонара-самого младшего то, что тварь не рассчитала высоту потолка. В высшей точке своего полета зверюга крепко бьется о перекрытия (которые ощутимо вздрагивают — вес твари вполне сопоставим с весом Базиля и Айши вместе взятых). Оглушенное чудовище падает на пол — и второй прыжок сделать не успевает: подоспевший Базиль опускает на голову зверя меч. Потом еще раз и еще — черепная коробка твари раскалывается не сразу, а потом Базиль уже не может остановиться. Впрочем, издыхающая тварь все равно успевает полоснуть по ноге острыми, как иглы, когтями, оставившими глубокие порезы.
— Ч-что это было? — заикаясь от пережитого испуга, спросила Айша.
— Ничего хорошего, — зло сплюнул он, ища, чем бы перевязать рану. Если такое творится по всему городу… И где, Лиангхар их забодай, армия, власти, жрецы, наконец?! Это же по их части. Но скрывать правду нет ни малейшего смысла. Более того, смертельно опасно, и он произнес: — Вчерашний взрывчатый снежок был только началом. В городе какая-то странная болезнь — от нее люди сгнивают заживо за несколько часов. Смрад, кстати, стоит неимоверный…