Чтение онлайн

— Что-нибудь уже известно? Мотивы? Сообщники?

Уточняет Мишель максимально серьёзным голосом, а я, в очередной раз, отмечаю отсутствие субординации в их личном общении. Загадка.

— Доведу до вашего сведения, когда сочту необходимым! — излишне резко отрезает капитан, вызвав нехорошее предчувствие и тоном, и выражением лица.

Он несколько секунд колдует с доступом в помещение, дверь распахивается, и мы втроём проходим внутрь. Десантники остаются снаружи стеречь наш покой.

— Шикарно… — не могу удержаться от восторженного эпитета при виде подобных хором.

Фактически трёхкомнатный гостиничный номер общей площадью квадратов так шестьдесят, с кабинетом, оборудованным отдельным коммуникационным узлом и своим минитактическим дисплеем, гигантской кроватью в спальне, на просторах которой можно запросто потеряться даже с моим ростом, электрокамином, натуральным ковром с густым ворсом посередине гостиной и весьма внушительной белоснежной ванной!

Но едва захлопнулась дверь, как на нас тут же, даже притопнув ногой от возмущения, набросился капитан:

— Моя надежда и опора в этот чертовски трудный для всего корабля период, мои два самых выдающихся пилота и лучшие специалисты, те, кто должен подавать пример всему кораблю, оказывается, трахаются как кролики! Где попало! Совершенно не скрываясь! Наплевав на Устав флота и подорвав моё доверие! Я понимаю, товарищ инженер — штатский, и ему могут быть неизвестны правила поведения на военном корабле и последствия за их несоблюдение! Но вы, товарищ инструктор! Как вы-то могли?!

— У нас чувства, товарищ капитан! Готова понести любое наказание! — вытянувшись по струнке, бодро рапортует инструкторша с каменным лицом.

— Ах, чувства у них! — рычит капитан на всю каюту, словно Везувий, в бессилии потрясая руками. Не иначе задушить хочет. — Что, правда любишь его? — Уточняет неожиданно спокойным, почти отеческим тоном, немало запутав столь стремительной сменой настроения.

— Всем сердцем!

— Чудесно! Тогда я вас сегодня и поженю, чтобы пресечь ненужные разговоры. Ну, кто тут к кому будет свататься? — делает соответствующий приглашающий жест.

Мишель без раздумий шагает в сторону и, оказавшись прямо передо мной, по-прежнему кутаясь в одеяло, с милой улыбкой интересуется:

— Дмитрий, ты готов сделать из меня приличную женщину и взять в жёны?

События развиваются настолько стремительно, что я уже не понимаю, взаправду ли происходящее вокруг, и главное — как на это реагировать. Шок от покушения никуда не делся, лекарство прилично притупило ясность мышления, а теперь ещё и это на мою голову! Пользы от интеллекта — ноль! Нервно сглатываю, растерянно хлопаю глазами и бессмысленно перевожу взгляд с одного на другую. Полностью дезориентированный, уточняю:

— А вроде, надо же вставать на одно колено, когда делаешь предложение?

— Товарищ Вертинский… — от моего невинного вопроса у капитана даже правый глаз задёргался. — Не нервируйте нашего инструктора, крайне не хотелось бы вместо свадьбы устраивать ещё одни похороны.

— Считайте полёт — медовым месяцем, а эту каюту — люксом для молодожёнов, — всё ещё недовольным голосом бросает напоследок капитан и оставляет нас одних.

— Ты не злишься? — Мишель осторожно приподнимает мой подбородок и заглядывает в глаза.

— Дурочка… Дай я тебя обниму, — заполучив эту невероятную женщину в свои объятия, крепко прижимаю к груди, с трудом сдерживая подступившие слёзы. — Просто всё слишком хорошо и неожиданно, чтобы в это поверить. — Шепчу дрожащим голосом.

— Пойдём.

Она осторожно высвобождается из объятий и, взяв за руку, ведёт к роскошному кожаному дивану аристократического тёмно-бордового цвета, на правах полноправного хозяина, занимающего приличную часть гостиной. Усаживается на самый край, а меня укладывает вдоль, предлагая свои потрясающие обнажённые бёдра в качестве импровизированной подушки. Запускает пальцы в мою коротко стриженую шевелюру и медленно шебуршит, даруя неземное блаженство и безопасную гавань от всех невзгод этого несовершенного мира. Словно невидимая потусторонняя могущественная сила стекает с её пальцев, делая только что произошедшее не чем-то ужасным, почти гарантированно способным вызвать ПТСР, а заурядным бытовым происшествием, вовсе не стоящим внимания дольше пяти минут.

— А можешь сказать это вслух? — шепчу всё тем же противным ослабленным голосом.

— Что сказать?

— Это. Ты знаешь…

— Я люблю тебя, непонятно откуда свалившийся на мою голову, сколь удивительный, столь и временами наивный, и даже глупый, Дмитрий Вертинский…

Ну как тут совладать с этими чёртовыми слезами? Кончился мой предел прочности, и даже современная фармацевтика оказалась бессильна помочь.

— Мишель… у меня есть к тебе один глупый вопрос, но если не захочешь — не отвечай. Я не обижусь.

— Ты теперь член стаи, — с хитрой усмешкой отвечает напарница. — И я буду с тобой откровенна во всём.

Член стаи… — расплываюсь от умиления, но тут же хмурюсь. Странный холодок внутри, возникший в ответ на едва уловимые интонации её голоса, мешает принять услышанное за простую романтическую аллегорию. Прямо сейчас в этом мне видится нечто большее: таинственное, даже пугающее, за которое мне, однажды, непременно, откусят голову по самые пятки. — Вот что значит посмотреть в глаза смерти! Такая фигня начинает везде мерещиться!

Пристыдив сам себя, задаю интересующий вопрос:

— Давно хотел понять, как можно быть одновременно и такой сильной, и такой разносторонне развитой? Тебе же всего двадцать семь!

— Да нет тут никакого секрета, — беспечным голосом отвечает Мишель, разом развеяв идиотские мистические предчувствия. — Моими тренировками, воспитанием и образованием с трёх лет целенаправленно занимались два самых страшных и безжалостных человека, с которыми я когда-либо встречалась: моя мама и моя бабушка. — Её голос явственно окрашивается характерными нотками могильного холода.

— Смотрю, у тебя неважные отношения с родственниками… — осторожно отвечаю, пытаясь обуздать вновь расшалившуюся психику.

— С чего ты так решил? — недоумённо и даже с лёгким налётом возмущения интересуется Мишель, в очередной раз продемонстрировав феноменальную способность к смене настроения. — У меня лучшая в мире семья! Мы друг за друга горой!

Тут уж нет никакой возможности и дальше продолжать валяться бесполезным тюфяком! Вскакиваю и несколько секунд изумлённо пялюсь на инстру… на свою невесту.