Чтение онлайн

— Мишель… прости, конечно, но я должен сказать, что ты очень странная! Если ты говоришь, что у вас хорошие взаимоотношения, то тогда как тебе не стыдно столь непочтительно отзываться о ближайших родственниках? Любимой маме и милой пожилой леди? В твоём изложении они словно кошмарные чудовища из сказок, только и ждущих своего часа, чтобы сожрать какое-нибудь неосторожное создание!

— А что, одно мешает другому? — удивлённо смотрит на меня Мишель. Хорошо, хоть ресницами не хлопает, актриса, понимаешь, выискалась! — Ха! Если ты думаешь, что это я странная, посмотрим, как ты запоёшь, когда познакомлю тебя с остальными. — Продолжает она с наиковарнейшим видом, медленно потирая руки, словно предвкушая мой грядущий эмоциональный шок.

— Хватит издеваться… — бурчу, наигранно нахмурившись, и укладываюсь обратно на лучшую в мире подушку.

— Кстати, мне всегда нравилось имя «Дима». Моего деда так зовут. Если быть точной, генетически он мне не настоящий дед, но они с бабушкой душа в душу живут уже лет сорок, если не больше, так что другого я и не знаю. Он такой классный… — голос окрашивается тёплыми любящими интонациями. — А ещё он книги пишет. — Тут Мишель звонко смеётся.

— Ты чего? — непроизвольно улыбаюсь, зажжённый её неподдельными эмоциями.

— Когда мне было шестнадцать, в семейной библиотеке я случайно наткнулась на одно из его творений. А там оказалось столько эротики… Ты не представляешь! — и её восхитительный искромётный смех снова наполнил своды нашего импровизированного номера для новобрачных. — Откровенной, чертовски провокационной, но при этом, на удивление, такой светлой и чувственной, что юная Мишель пропала раз и навсегда, зачитав бедную книгу аж до дыр.

— Так вот где кроется разгадка твоего необузданного темперамента!

— Возможно, — Мишель сама таинственность. — По крайней мере, именно после этого я и осознала тот чудесный факт, что являюсь женщиной.

— Это то, о чём я думаю? — интересуюсь игриво.

— Какой вы пошлый, Дмитрий! Но да, это именно оно!

Новая порция смеха и меня принимаются щекотать. Наш расчудесный процесс тисканья, хохота и поцелуйчиков в самый неподходящий момент прерывает корабельная связь.

— Экипаж, говорит капитан! Прошу прощения, что нарушаю ваше личное время, а возможно, даже чей-то сон, но у меня для вас есть очень важное сообщение! Через пятнадцать минут жду всех свободных от вахты в кают-компании.

Несколько секунд спустя из коммуникатора, лежащего на прикроватной тумбе, раздаётся:

— А вас, кролики, это особенно касается!

Тон капитана очень суров, но очевидно же — это лишь формальность, чтобы нарушители спокойствия не расслаблялись. Не сговариваясь, переглядываемся и расплываемся в счастливых улыбках, точно понимая, что означает это объявление.

***

— Мои боевые товарищи! В это непростое время, когда мы все, каждый день, рискуем жизнями, когда шанс увидеть родную планету исчезающе мал, я, правами данными мне должностью капитана корабля, отменяю действие некоторых пунктов Устава космического флота России! — капитан окидывает присутствующих гордым взором, желая убедиться, что до всех дошла важность этого, безусловно исторического момента. — Каждый из вас заслужил право на личную жизнь и малую толику душевного тепла! Каждый из вас вправе любить и быть любимым! Если на корабле есть тот, кто вам дорог, с этого момента можете смело выражать свои чувства, не опасаясь юридических последствий! А если кто-то захочет связать себя узами брака, пусть обращается ко мне! Соответствующая запись будет внесена в бортовой журнал, и этот брак будет действительным и по возвращении на территорию России.

Пауза. Все изумлённо переглядываются, а затем, сотрясая стены кают-компании, следует единодушное и громогласное:

— Ура!

Капитан даёт экипажу в полной мере осознать и насладиться перспективами грядущих изменений и поднимает руку, призывая к тишине.

— А прямо сейчас я хочу объявить о первой корабельной церемонии бракосочетания! Наши молодожёны: выдающийся инструктор по боевой подготовке — Мишель Скоробогатова и, вне всякого сомнения, гениальный инженер — Дмитрий Александрович Вертинский, прошу вас подойти ко мне!

Под шум оваций и громкие одобрительные крики, счастливый и изрядно смущённый, вывожу свою избранницу на середину зала.

— Дмитрий, ты готов взять в жёны эту женщину, любить её и оберегать от всех невзгод и печалей?

— Да, — с достоинством наклонив голову, подтверждаю серьёзность своих намерений.

— Мишель, готова ли ты взять в мужья этого мужчину, любить его всем сердцем и заботиться о нём?

— Дорогая, хочу честно тебя предупредить — я небогат. Подумай, как следует, прежде чем соглашаться.

Внезапно вклиниваюсь в церемонию, решив, что жизненно необходимо озвучить этот важный нюанс, разбивший великое множество браков, прямо сейчас. Должна же она понимать, на что подписывается?

Мишель столь блистательна, столь удивительна, что заслуживает всего самого лучшего, что только есть в этом мире! А что могу ей дать я — простой инженер?

И тут происходит что-то очень-очень странное… Капитан, Виктория Олеговна и часть военных начинают буквально давиться от смеха. А Мишель так и вовсе, не щадя моих чувств, выдаёт своё фирменное солдафонское «бу-га-га» и, не совладав с эмоциями, складывается пополам в приступе смеха. Ситуация, мягко говоря, неловкая. Уши от смущения начинают полыхать. Чувствуя себя полным идиотом, растерянно оглядываюсь по сторонам в надежде, что кто-нибудь мягкосердечный соизволит пролить свет на происходящие странности.

— Это я как-нибудь переживу, — смахнув выступившие от переизбытка эмоций слёзы с уголков глаз, она по-дружески хлопает меня по спине. — Капитан, конечно, я беру такое сокровище!

Пожалуйста, объясните кто-нибудь…

Но долго размышлять нет возможности, жизнь вокруг идёт своим чередом.

— Какую фамилию возьмёте? — оглядывает нас капитан.

— Возьму фамилию мужа! — без малейшего колебания выпаливает Мишель.

— Это необязательно, милая…

— Хочу — и точка!

— Тогда объявляю вас мужем и женой, Дмитрий Александрович и Мишель Вертинские! Подойдите ко мне и поставьте цифровые подписи в бортовом журнале. Настоящую свадьбу мы устроим после завершения завтрашней операции, а пока можно подойти и поздравить молодожёнов! И главное! — капитан повышает голос, пытаясь перекричать общий радостный гул. — Меня не касается, чем каждый из вас будет заниматься сегодня ночью, но завтра все должны быть в форме! Это — приказ!

Безупречный тактический ход! — искренне восхищаюсь капитаном, виртуозно распутавшим клубок проблем, который мы с Мишель ему непреднамеренно подкинули. — Суметь одним махом превратить слабость в преимущество! Вместо того чтобы примерно нас наказать или попытаться скрыть факт интимной связи, он легализовал возможность отношений! В далеко идущей перспективе польза от такого решения для экипажа огромная! Ведь защищая того, кто тебе дорог, человек способен на гораздо большее, чем просто прикрывая другого члена экипажа! А учитывая, что никакого будущего у всех нас может и не быть, возможность успеть сказать другому о своих чувствах и вовсе бесценна.

— А я сейчас пойду и сделаю то, о чём мечтал все долгие семь месяцев полёта.

Платон Сергеевич произносит крайне загадочную фразу, подводя итог официальной части вечера. Затем пересекает середину зала, подходит вплотную к нашему терапевту, решительно обнимает её за талию и, наклонив, крепко целует. Та на мгновение было взъерепенивается, как и подобает приличной женщине, застигнутой врасплох, но тут же, в ответ, обвивает его шею обеими руками, и под одобрительные крики и громкие овации они надолго застывают в такой позе, нежно целуясь.