Чтение онлайн

Это ненормально! Они что — под действием наркотиков?!

Но плевать! Мы уже не те неуверенные и дезориентированные новички, какими были в начале звёздной эпопеи. Прошедшие события нас сильно изменили. Земляне больше не жертвы, и прямо сейчас мы сражаемся с даргами на равных!

Моя ненаглядная Мишель взялась за старое и вытворяет чёрт-те что в квадрате, перемещая меха по непредсказуемой хаотичной траектории и раздавая во все стороны если не выстрелы, то рукопашные удары, круша всё, до чего может дотянуться, и явно пребывая в диком восторге от происходящего. Впрочем, я не в претензии, главное, чтобы меня не вырвало в скафандр!

Да уж, такого точно нет ни в одной методичке по воздушному бою! А может, учитывая уникальный характер столкновений с даргами довооружить нашего меха каким-нибудь холодным оружием соответствующих пропорций? Н ож или коротк ий меч , скажем танто . А может даже вакидзаси. Как бы бредово это не звучало, но прямо сейчас оно бы очень пригодилось. И с освоением у пилотов не должно быть проблем, насколько я в курсе, в армии до сих пор учат искусству ножевого боя.

— Говорит группа номер один! Готовы начать демонтаж и вывоз оборудования!

Это мои подшефные. Командная рубка захвачена, а значит, никто никуда не улетит, да и добыча ожидается более чем ценная.

— Парни… погодите чутка… у нас тут очень горячо, но думаю мы скоро закончим… — удаётся всё же членораздельно выговорить, преодолевая запредельные нагрузки.

Чтобы пережить её пилотирование одних стимулирующих инъекций явно недостаточно… Надо срочно встроить в мехи систему медицинского мониторинга и расширить список препаратов! Аналептики сейчас очень бы пригодились!

Всё, небо чистое! Точнее космос. Точнее тут нужна генеральная уборка, но мы каким-то чудом победили.

Короткий отчёт о боеспособности даёт понять, что все экипажи невредимы, а вот мехи… Ладно, плевать! Всё можно починить, так что не стоит заострять на этом внимание.

— Остальные команды, доложите статус! — как ответственный за операцию возвращаюсь к своим обязанностям.

— Группа номер два! Находимся в очень большом помещении неизвестного назначения! Дроны не справляются с функцией моделирования, возможно, именно из-за его размеров. Но это точно не арсенал! — подают голос подопечные Виктории Олеговны.

Вот незадача! Мало того, что эта чёртова оружейная оказалась в другом месте, так ещё и с алгоритмом впопыхах накосячил!

— Группа номер три! Нам не преодолеть заблокированный вход в машинное отделение! Тут настоящая крепость! Но в прилегающих помещениях тоже есть много всего интересного! Ведём видеосъёмку и приступаем к демонтажу!

А это парни Агеева. Никто ведь и не надеялся, что всё пройдёт как запланировано? Правда?

— Докладывает группа номер два! — раздаётся взволнованный голос одного из десантников. — Мы нашли пленника! Это какая-то женщина! Что нам делать?!

— Картинку! — срочно даю команду и открываю видеоканал.

С камер космопехов через нейроинтерфейс начинает поступать визуальная информация прямо в мозг, создавая иллюзию будто я смотрю на происходящее своими глазами.

Окно во всю стену из неизвестного голубоватого материала, за которым виднеется та самая загадочная пленница, закованная в массивный блестящий высокотехнологичный ошейник и с оценивающим интересом взирающая на землян. Ни страха, ни даже малой толики удивления. Как странно! Гуманоидного плана и, голову даю на отсечение, принадлежащая к тому же виду, что и дарги. Рук, правда, всего две. Судя по ракурсу, в ней минимум два метра роста. Стройная и, безусловно, очень красивая, даже по человеческим меркам. И, тот самый, в меру удлинённый, фантастический череп её ни капельки не портит. Будь пленница земной женщиной, по внешнему виду я бы предположил, что ей около тридцати лет.

Какая отважная инопланетянка…

— Это что же получается, у них тут мужчины воюют с женщинами? — задумчиво тянет супруга.

— Да не… — критически морщусь. — Слишком уж это бредовый сценарий.

— Но в одном я оказалась права — без супермозга в этой истории не обошлось! Тогда как тебе такой вариант: тут умные воюют с сильными?

С удовольствием присоединяюсь к лучшим звукам во Вселенной — смеху Мишель.

— Есть возможность доставить пленницу на «Королёв»? — раздаётся голос капитана.

— Сейчас попробуем что-нибудь придумать! — рапортует всё тот же десантник, не иначе старший группы, голосом, переполненным сочувствия и симпатии к пленнице, невинной жертве злобных даргов.

— А дайте общий план! — прошу их.

Десантник медленно разворачивается, предоставляя возможность как следует осмотреться. Нашему с Мишель взору предстаёт огромная величественная зала, заполненная рядами одинаковых, подсвеченных синим, большущих окон, поднимающихся многочисленными ярусами куда-то вверх и теряющихся в высоте недоступной свету фонарей.

— Какого чёрта?! Это что — летающая тюрьма?! — импульсивно вскрикивает супруга, оценив панораму.

— Крайне маловероятно… Слишком уж много на борту оружия, — я тоже под впечатлением.

— Тогда может быть это рабовладельческий корабль?.. А иначе для чего все эти камеры? — она растерянно тянет, не в силах найти хоть сколько-нибудь разумное объяснение увиденному.

— Э-э-э… — в ответ могу только бессвязно мычать, настолько это предположение выглядит пугающим и неправдоподобным.

С одной стороны, вроде всё очевидно: мы только что, словно древние рыцари, спасли прекрасную пленницу из лап агрессивных чужаков, но почему же тогда на сердце, так неспокойно?! Мысли не успевают даже толком оформиться в голове, а язык уже начинает нести невесть что. Выпаливаю на одном дыхании:

— Платон Сергеевич, я бы настоятельно рекомендовал по прибытии на корабль разместить инопланетянку на гауптвахту! До выяснения всех обстоятельств! Здесь определённо творится какая-то чертовщина!

— Дмитрий Александрович, вы в своём уме?! — возмущённо рявкает капитан во всепоглощающем приступе благородства. — Мы только что спасли эту бедную женщину из заточения, а вы предлагаете снова посадить её под замок?! Разве подобные действия могут быть основой для налаживания первого контакта?!

Проклятье! Конечно, он прав! Нельзя же всё время идти на поводу у своего воображения! — краснею от стыда за свою несдержанность и думаю лишь об одном — куда бы провалиться.