Чтение онлайн

Роксана тоже не спала, а притворялась, слышала, как ворочается и вздыхает Сила, потом все-таки усталость взяла свое и она погрузилась в сон…

Роксана проснулась, когда через мутное окно в комнату попыталось заглянуть солнце. Вспомнила вчерашний день, села на кровать и осмотрелась. Силантия не было. Комната выглядела совсем печально, настроение упало. «Как я тут буду жить? Не представляю… Хотя такое же чувство было, когда Герман привез меня в Чертогово. Но доктор был законный муж. А Силантий, он мне кто? И я ему зачем? Уехать бы домой, к маме с бабушкой. Только это пустые мечты, ехать в поезде пять суток. Молодая одинокая женщина в дороге — легкая добыча для всяких бандитов»

На столе под кружкой лежал газетный обрывок, на полях записка карандашом написанная: «Роксана. Я вернусь к вечеру. Твой Сила»

— Вот так, коротко и ясно: твой Сила. Вернусь к вечеру. А что, мне до вечера делать? — прошептала она — надеюсь, хулиганы сидят во дворе вечером, а утром спят. Надо бы в уборную сходить.

А тут еще предательски живот заурчал, в шкафчиках не густо: немного крупы, чай, соль.

За дверями в коридоре послышались торопливые шаги, и визгливые женские крики.

— Ах, ты шельмец! Вот поймаю тебя и надеру, как сидорову козу!

— Ты чего шумишь, Матвеевна?! — другой голос раздался.

— Мишка, паразит, еду ворует, а мне ж парней кормить, скоро с ночной разгрузки вернутся!

— Та много ж тот Мишка скрадет…

Кто эти визгливые женщины, что обсуждали какого-то Мишку, Роксана не знала. Она по-быстрому сбегала в уборную, во дворе никого не было, а когда вернулась в свою комнату, услышала стук в дверь. Она насторожилась, открыла. Круглолицая женщина, рыжеватая с веснушками, в руках миска с дымящейся картошкой.

— Здрасти! Я Лизавета Матвеевна, соседка.

— Здравствуйте. Меня зовут Роксана. Проходите.

Матвеевна вплыла в комнату и торжественно водрузила миску на стол.

— Картошки вот тебе принесла, здесь ведь еды нету, а ты голодная, небось.

— Спасибо, но не надо было, я не голодна.

— Ой! Не голодна она! Да ты прозрачная вся! Сила должен тебя хорошо кормить, а то ветром унесет — хохотнула женщина — да ты не тушуйся! Я тебе все тут покажу, кухня у нас есть, плита там стоит, ты готовить-то умеешь?

— Да. Умею…

Их разговор был прерван появлением второй женщины — бледной худышки, она принесла соленых огурцов на тарелочке.

— Здорово! Чего одну картоху жевать, с огурчиками повкуснее. Меня тетя Маша зовут.

— Роксана.

— А я чайник поставлю — сказала Матвеевна и убежала на кухню с чайником.

Роксане неудобно стало, что эти незнакомые тетки ее кормить пришли.

— Сила на службу уехал, а ты тут одна, не знаешь никого, вот мы и пошли знакомиться. Ты садись поешь, пока картошка горячая…

— Мне бы тут прибраться, помыть, а где воды взять не знаю.

— А вот это правильно! Как можно жить в такой холостяцкой берлоге, молодой женщине. А вода у нас в колодце, в соседнем дворе справа. Ведро в кладовке найдешь — объяснила тетя Маша.

Так женщины-соседки ввели ее в курс дела, и она уже знала, где кастрюля, где плита… Подкрепившись, Роксана повеселела, теперь она знала, чем она сегодня займется, нужно привести в порядок эту унылую каморку. Она схватила ведро и направилась было в соседний двор, как столкнулась со вчерашним хулиганом, которого Сила называл Рябым.

— Давай ведро — сказал он и ухватился за дужку.

— С какой стати? — она потянула ведро на себя, что за хулиганы пошли, ведра у людей воруют среди бела дня.

— Я сам тебе воды принесу, давай, чего ты в него вцепилась? — буркнул Рябой, и она, растерявшись, отдала столь ценную вещь…

В этот день она узнала, что хулиган Рябой — это сын Лизаветы Матвеевны и зовут его Родион. Он вернулся со станции, где ночью разгружал вагоны. Жить на что-то надо. В этом бараке жили фабричные рабочие, но фабрику закрыли, кто смог уехали к родичам в деревню, а кому ехать некуда, остались и перебивались случайными заработками…

Силантий пришел вечером, открыл двери и тут же закрыл, не туда попал.

— Сила, ты что? Проходи — сказала Роксана, улыбаясь.

— Что это?

— Я прибрала здесь.

Сила оглядел помещение удивленно. Стекла в окне казались прозрачными, и комната стала светлой и уютной, исчезла паутина в углах, на окне появились белые занавески, а на чисто вымытом полу лежал полосатый половик. Силантий разулся и поставил сапоги в угол возле порога.

— Как хорошо здесь стало… Это ты все сама сделала?

— Воды Родион принес, половик Матвеевна дала, а занавески тетя Маша подарила. Садись за стол, Сила. Я сварила кашу. Нашла крупу в шкафчике — сказала Роксана.

— Вот это здорово! — обрадовался Сила — а я паек получил, принес.

— Как хорошо, Сила, поедим…

На столе чистая скатерть, Роксана наполнила миски, себе поменьше, Силе побольше. Он заметил.

— А что так?

— Мне много не надо… А ты мужчина.

— Я не хочу, чтобы ты голодная была.

Роксана села напротив него, застучали ложки. Мужчина и женщина посматривали друг на друга. Оба думали об одном и том же, кровать была аккуратно заправлена. А на Роксане — чистое симпатичное платье. Платье хотелось с нее снять, а кровать примять. И Роксана поняла его желание, смутилась, щеки порозовели.

— Мы ведь вместе? Ты будешь, моей? — спросил он, с надеждой глядя в зеленые глаза.

Она, опустив голову, кивнула. Сама расправила кровать, чистое белье притягивало взгляд. Сила скинул с себя гимнастерку, приблизился к Роксане со спины, она неспеша расстегивала пуговки на платье, он вынул шпильки из ее волос, и они упали на спину тяжелой волной, ему не терпелось поскорее получить доказательство ее любви, но он вспомнил урок Акулины. «Не торопись, Сила, приласкай…» И он не спешил, помог освободиться от платья, она осталась в нижней сорочке — тонкие лямочки, на груди кружевная вставка. Роксана повернулась к Силантию лицом, увидела шрам на плече, ее глаза расширились.

— Что это, Сила? Шрам? Ты был ранен?

— Да…

Неожиданно она прикоснулась губами к шраму, поцеловала нежно, а мужчину, словно током ударило. Он опустил лямки ее сорочки с плеч, его взору предстала аккуратная небольшая грудь с розовыми сосками. Сорочка падает к ее ногам, а Сила подхватывает Роксану на руки.

— Пушинка моя, Сана…

Она уже лежала на кровати полностью обнаженная. Губы сомкнулись в нежном сладостном поцелуе, а рука его бродила по ее молодому упругому телу, он ласкал тонкую талию, плоский живот, бедра. Прервав долгий поцелуй, Силантий припал губами к соблазнительной груди, одной рукой приподнимая Роксану за талию, заставляя слегка прогнуться, а другой — гладил внутреннюю часть бедер, постепенно раздвигая ее ноги и прикасаясь к влажным складочкам, наконец, Роксана, как цветочный бутон под солнцем раскрылась, впуская его естество в себя, при этом тихо простонала, он втиснулся внутрь, наблюдая за ее лицом.