Чтение онлайн

Роксана уселась в сани, груженные мешками, и угрюмый возница повез ее в село Покровское. Несколько саней следовали за ними, пара вооруженных всадников сопровождали…

Доктор Карл Борисович Вернер критически посмотрел на прибывшую из города девушку, она была хрупкая, в дороге замерзла. «Боже мой, дитё. Ее саму лечить надо, а она приехала за мужем ухаживать» — подумал он и сказал:

— Ну что же, голубушка. Муж Ваш в рубашке родился, если бы пуля чуть правее прошла… Но так все обошлось, думаю, жить будет. Сейчас главное, уход за ним. А у нас больных и раненных много, а медперсонала не хватает…

— Я все что надо, делать буду. Мне бы только выздоровел Силантий — заверила она.

— Ну-ну, приступайте. Медсестра подскажет, что нужно.

Силантий открыл глаза, затуманенным взором посмотрел на Роксану, не понял, наверное, пригрезилась она. Снова устало закрыл глаза.

— Силушка, как ты? Это я, Роксана.

Снова открыл глаза.

— Сана, ты? Откуда?

— Приехала из города, к тебе…

Роксана старательная сиделка была, и за мужем ходила, и медсестрам помогала, быстро обучаясь премудростям ухода за больными. Доктор Вернер к ней привык, и мнение свое изменил.

— Тебе бы, Роксана, на медсестру выучиться. Из тебя хорошая сестра милосердия выйдет. Я ведь думал, ты забоишься, брезговать будешь, а ты ничего, смышленая и заботливая. Повезло мужу твоему, быстро на поправку пошел — похвалил ее врач.

— Спасибо Вам, Карл Борисович — поблагодарила его Роксана при выписке.

Силантия выписали из больницы, и они уже вдвоем вернулись с обозом в город. Тимоха и друзья радостно встречали Силу, соседи рады были. Ну а дальше? Эйфория прошла, жив остался, а служить в армии уже не мог. А чем заняться на гражданке он не знал, потерялся в жизни. И нашел типичный мужской выход из ситуации: самогонка. Уходил, вроде, как работу искать, а возвращался пьяный. И Роксана не знала, что с этим делать. Как с пьянством бороться? На, что жить?

Вечером она, приготовив скудный ужин, ждала с нетерпением Силу, его не было. Без него садиться за стол не хотела, главное, мужика накормить, а самой уж что останется. В дверь постучала Матвеевна.

— Что, Роксана, не пришел еще Сила? Эх, беда-беда. Такой мужик хороший, а туда же, запил. А тебе ведь тут почтальон письмо принес, пока тебя дома не было. Держи. От матери?

Роксана обрадовалась.

— Да! От мамы.

— Ну не буду мешать — сказала Матвеевна и ушла.

Роксана углубилась в чтение. Постепенно, лицо ее омрачалось. Мама сообщала, что бабушка год назад умерла. Год был очень голодный. Многие знакомые тогда ушли в мир иной.

Роксана прослезилась, и продолжила читать. Дальше мать написала, что сама она замуж вышла, мужчина хороший встретился, бывший военный, раненный, правда, на ногу хромает, но помогает ей с домашними делами, одной ведь тяжело. Еще она очень рада за дочь, что муж у нее есть, новый, молодой, карточка ей понравилась…

Роксана расплакалась, как все поменялось с тех пор, как она то письмо писала… Мужа привел какой-то новый друг-собутыльник. Силантий на топчан свалился и сразу уснул… Роксана выключила лампу и тоже легла спать, есть не стала. Завтра утром мужа кормить надо будет.

А с утра он снова извинялся, что так получилось. Напился, больше не будет.

— Не могу я так, Сана, прости. Что делать не знаю. А самогонки выпью, так и жизнь не такой поганой кажется — говорил он, оправдываясь. — Знаешь, что я думаю? В деревню нужно вернуться. Здесь делать нечего, а там земля прокормит, и скучать некогда. Как ты думаешь, Сана?

А что она могла думать? Мужик под откос катится с пьянкой этой. А деревня? Да, деревня — это выход… для него. Там у него отец родной, сынок растет и жена законная. Роксане там не место, это понятно. Она ему только мешает.

— Да, ты прав, Сила — кивнула она головой, пряча от него слезы.

— Решено. Вернемся в село. Хату построим, жить будем отдельно, не пропадем… Я сегодня схожу еще в одно место, мне обещали, можно подзаработать. А вечером все обсудим.

Он ушел. А она все обдумав, приняла свое решение.

На рынке шла бойкая торговля. Роксана позвала с собой Матвеевну, и та помогла ей выгодно продать вещи старого мужа.

— Вот, видишь, как хорошо выручили за них! А-то ты ведь отдала бы все за бесценок. А вещи хорошие, добротные. И жить вам на что-то надо — говорила Матвеевна, возвращаясь с рынка.

— Силантий и без меня проживет, в деревню он возвращаться собирается.

— Как в деревню, зачем?

— Там у него родня, земля. Скоро посевная, рабочие руки нужны, вырастит урожай, с голоду не пропадет…

— Не поняла, а ты? — спросила Матвеевна.

— А я решила, в Сибирск поеду, маму навещу, устроюсь куда-нибудь работать. В больницу, например, санитаркой. На медсестру выучусь, как мне доктор Карл Борисович советовал.

— Ты что же, Силантия бросаешь? — удивилась женщина.

— Простите, Лизавета Матвеевна, обманула я Вас, никакая я не жена Силантию. Любовница просто. А в деревне у него жена законная и сынок подрастает, третий год мальчику…

— Эх ты, Сана-Роксана. Ты думаешь, я слепая, ничего не понимаю. Про твою историю, мы с Машей давно знаем, еще до того, как Сила тебя привез. Тимоха по пьяни рассказал про друга своего Силу. Что женился он не по любви, отец приказал. А Сила в чужую жену влюбился и страдал. Потом поехал, чтобы отнять любимую у мужа старого. Тимоха ему даже комнату по дружбе уступил, сказал, такая любовь один раз в сто лет бывает, помочь надо человеку.

Роксана удивилась:

— Так вы все знали? Осуждали меня?

— Да нам-то какая разница, законная ты или нет! Главное, Сила тебя любит, и раз он тебя женой называет, значит, так оно и есть. К тому же девка ты хорошая, скромная, не вредная. А что же теперь? Куда ж ты поедешь, одна, даль такую?

— Раньше я боялась… а сейчас, думаю, чего бояться? Война закончилась, добрых людей больше, чем плохих, познакомлюсь в поезде с приличными да семейными, и буду возле них держаться — рассуждала Роксана — авось и доберусь до мест родных.

— А Силантий как же?

— У него своя жизнь, своя семья. В деревне я чужая. Там все Ганну жалеют. А я даже забеременеть от него не сумела. Мешаю ему только…

— У тебя же тоже мальчик был? Умер.

— Вы и это знаете? — загрустила Роксана — был у меня сынок. Стефан. А я его не сберегла.

— Потому и забеременеть не можешь, не отпустила ты своего сына, вину в себе носишь. Вот и не принимает твое тело ребенка, боится новой боли — рассудила Матвеевна — отпусти, прости себя…