Чтение онлайн

Их прервали. Дверь отворилась, и на пороге появился Дуку, потерявший в закоулках подполья своё хорошее настроение.

***

Дуку проводил взглядом процессию. Он не доверял своему ученику на сто процентов, тем более после того, как тот неожиданно узнал некоторые секреты, какие не предназначались ни для чьих ушей, поэтому кивнул охране, чтобы те сопровождали их. Но в целом всё для основателя Ордена Вселенского Разума сложилось неплохо. Остальные члены их тайного объединения не слышали пустой болтовни этой безмозглой девчонки. Да и сам Джеси, по всей видимости, не слишком ей поверил.

Интересно, Христов действительно заманил её в ловушку или эта дура на самом деле припёрлась к ним без огнестрельного оружия? Нет. Не могла она настолько сильно повредить голову. У неё просто нет никаких других средств против Инквизиции. И надо отдать должное ученику, он и впрямь старается изо всех сил. Зря только Дуку испугался неповиновения и применил гипноз. Ведь Джеси и вправду мог вытащить меч, чтобы приструнить непутёвую ученицу, а не для того, чтобы напасть на него.

Ну а теперь, когда маленький ученик узнал, что обладает йонгейской силой, можно будет обернуть это на благо всеобщему счастью. Дать бедному мальчику подачку в виде «великого преодоления». Все воспитанники монастырей рады превозмогать греховные мысли, заложенные самой природой. Тем более такой послушный и ретивый, как Христов. Как же он возвысится в собственных глазах, когда наставник подтолкнёт его к такой простой мысли. Тщеславие и гордыня совсем незаметна, когда рядится в платье добродетели.

Дуку улыбнулся коварным замыслам и открыл дверь в маленькую келью.

— Дитя моё, я тебя не разбудил? — ласково спросил он, глядя на сонное лицо Моту.

— Нет, что вы, — поспешно поднялась с кровати девушка и припала на колени. — Я просто не ждала вас после вечернего визита. Но с радостью доставлю наслаждение еще раз.

— Я не за этим пришёл, радость моя, — мягко проговорил Дуку, подходя к Моту, и приподнял её подбородок рукой. Он внимательно вгляделся в застывшее страхом лицо клона перерождённой. Пожалуй, ей стоит немного похудеть. Волосы придётся, наверное, отрезать. В остальном же никаких отличий. — Одевайся, тебя ждет Предназначение.

— Конечно, мой повелитель, — склонила голову Моту и тут же поспешила облачиться в свой длинный бесшовный саван. — Я жду этого с момента своего появления на свет.

Дуку уже разворачивался к выходу, когда его наручный холофон завибрировал. Потом ещё один раз, и ещё. Кто же настолько бесстрашный, что настойчиво хочет его слышать? Дуку открыл и от удивления замер на месте. Все сообщения и звонки от разных источников. Но их объединяло одно — это были новостные издания. И как под копирку они хотели знать, что думает Основатель Ордена Вселенского Разума насчёт канцлера и лорда йонгеев, выращивающих на искусственном спутнике столицы СШГ запрещённых генномодифицированных мутантов.

Дуку выругался. Повернулся к Моту, которая тут же сжалась от его злобного взгляда.

— Я передумал, — мрачно произнес он. — Но будь готова. Через день это случится. А сейчас у меня дела.

Изврат поспешил в лабораторию. Подходя к дверям, которые охранялись конвоем братьев, он на всякий случай поставил блокировку, чтобы его ученик не заметил приближения. Вгляделся в стеклянное окно. Христов опять спорил с ученицей. Выглядел он рассерженным, а она, как всегда, кривлялась и гримасничала. Нет, определённо у этих двоих такая взаимная неприязнь, что опасаться подлога со стороны ученика вовсе не стоит. Он зашёл в комнату.

— Что ты сделала с Камнем Каасса? Признавайся, твоих рук дело?

— В смысле? Ты крышей потёк, дядя? Или тоже проспал сегодняшний урок? — огрызнулась Мурси. — А где мой клон? Покежь, интересно жи!

— Мила, придержи язык! — зашипел на неё Христов и больно наступил на ногу.

— В любом случае мне придётся созывать пресс-конференцию. Но это только оттянет твой конец. Эй, вы! Отведите нашу дамочку в покои, к остальным пленным, — крикнул Дуку охране. — Только в отдельную камеру, поняли?

Мурси подхватили под руки и поволокли куда-то дальше. Джес проводил её долгим, но равнодушным взглядом и перевёл его на учителя. В голове Христова уже начал вырисовываться очередной план побега. Не проговорённые внутренним диалогом мысли формировались по привычке в «знаю».

— Наставник, я вам нужен для пресс-конференции? — спросил он, изображая робость.

— Что такое, мальчик мой? — слабо улыбнулся Дуку. — Что тебя гложет? Мне ты можешь открыться и поведать что угодно.

— Я только хотел вас попросить кое о чём. Я хотел бы… Вы были правы, — Христов зажмурился и принялся каяться, падая на колени. — Вы были всегда правы! Меня преследуют греховные мысли о своей ученице! Дозволено ли мне наказать её как подобает?

— Вот как? — чуть не подавился собственным смехом Дуку. — Я же предлагал Моту. Без проблем и безопасно.

— Моту всего лишь клон, к тому же она покорна. Нет в этом мне никакой радости! — ещё горше занялся самобичеванием Христов. — А я… Теперь-то понимаю, йонгейская кровь играет свои мотивы. Я грешен, мысли мои об одном только. Сломить дух Матильды, отомстить за побег, заставить уважать наставника Силой. Вот что я ищу. Отмщения!

— Что же, милый, конечно, — снисходительно улыбнулся Дуку. — Но потом долгое покаяние. И смотри, чтобы не забеременела!

— Этого не будет, — согласно кивнул Христов. — Матильда умрёт от своего Предназначения.

Мурси повиновалась конвоирам, шла, не останавливаясь, стараясь особо не разглядывать окружение, однако повороты считать не забывала. Память выстраивала в голове чёткую проекцию подземелья. После пригодится, когда замаячит впереди свобода и потребуется срочная самоэвакуация.

Но, невзирая на примерное поведение, её охрана всё равно старалась лишний раз поддеть, подтолкнуть, сказать грубое слово. В такие моменты мозг накрывала темнота, подменяя настоящее картинками из прошлого. От этого капитан то и дело вздрагивала и пригибалась, ждала невидимого удара. Ей казалось, что в спину вот-вот полетят камни. Как в детстве, она была опять окружена враждебными братьями, которые чувствовали безнаказанность и старались поскорей отомстить за всё, пока «отрыжка бездны» не освободилась и не дала сдачи.

«Изгой», «юродивая», «дочь греха». Интересно, как сейчас ощущает себя наставник? Его мир перевернулся в одно мгновение с ног на голову. Мурси злорадно улыбнулась, получила закономерный ответ на эмоцию в виде небольшого разряда от ошейника и тут же осадила свои душевные порывы. Да, чувство справедливости и воздаяния пока играют в ней яркими красками, но уже скоро им на смену придёт опустошение. Нет в мести никакой радости. Так уже было, когда капитан с Ванно настигли Бакича и Локича. Бывшие учителя молили о пощаде, просили о снисхождении, апеллировали к справедливости. Они всего лишь действовали как орудие в руках наставников. И никто из них на самом деле не желал ей зла. Мурси тогда осталась глуха к этим просьбам. Считала, что, уничтожив их, сотрёт из памяти и прошлое, утолит свою боль. Как же она ошибалась! И сейчас Христов проходит тот же слом, испытывает ту же боль, ощущает себя потерянным и преданным самим Вселенским Разумом. Такого капитан не желала никому, даже Дуку, кровному своему врагу.

Мурси втолкнули в маленькую тесную камеру. Она была сделана из камня, пахла сыростью, а воздух веял кладбищенским холодом. Единственное открытое пространство вместо одной из стен служило и источником света, и вентиляцией. Периметр его оббивал косяк, выкованный, по видимости, из никтаина. Небольшие металлические воронки, густо усеянные и по ширине, и по высоте, источали энергетические лучи, создавая надёжную решётку. Даже дверь состояла из такой вот никтаиновой рамки с электрическими прутьями. Возможно, Мурси удастся каким-нибудь образом выломать хоть один из подающих устройств и протиснуться в узкий зазор.