Чтение онлайн

Морик присел рядом, безотчетно отталкивая руки Христова, да собственно и его самого от своей нянни, и в ужасе осмотрел рану.

— Муся, вы с этим собрались идти воевать? Это, по-вашему, маленькая дырочка? Почему вы без брони! Мы с вами как договаривались? Неприемлемо!

— Говорил ей слово в слово! Но Мила как обычно, на послушание её полагаться не стоит.

— Какого хера этот приперся? — перевела разговор к личности вакуйя Мурси. — Я где тебе сказала быть?

— И пропустить твою смерть, девчонка? — гыкнул Ванно. — Да ни в жизнь!

Морган, усаживаясь удобней, обхватил коленями ноги нянни, включил фонарик и более дотошно осмотрел рану. Христов тоже обрадовался хорошему освещению, склонился над ними, чтобы лично убедиться, что всё не так уж плохо, но катар неожиданно дёрнулся, сменил позицию всего своего корпуса и загородил обзор. Джес хмыкнул, посчитав, что не слишком удачно выбрал момент и попытался подступиться с другой стороны, но и тут Морик вдруг поменял положение, опять спиной отрезая от Мурси. Озадаченный Христов хотел задать немой вопрос ученице, глаза в глаза, но голова Моргана и лицо её загораживала. Как будто весь катар укрыл собой пострадавшую. Христов ещё несколько раз попытался подлезть хоть с какого-нибудь края, и всегда был один и тот же вариант ответа на его действия. Он ухмыльнулся себе в усы и решил никак этого не комментировать.

— Вы загораживаете мне свет и дышите в затылок, пока я сосредоточенно работаю. Вообще-то, высокий канцлер, это моё запатентованное извращение! Так что не мешайте, — на полном серьёзе отчеканил Морган, как будто прочитал мысли Христова.

— Смешно, — равнодушно бросил своё излюбленное словечко Джес.

— Морик, не нервничай, — зашептала капитан, пытаясь успокоить катара. Её теперь больше заботило, чтобы две дорогие сердцу персоны не подрались между собой. — Наставник же тоже волнуется.

— У него было время за вами ухаживать, сэр. Теперь настало моё. Сейчас сделаю вам хорошо, обещаю. Видите, не зря я ношу с собой ампулы даже в большем количестве, чем рекомендовано Уставом. Ну и потом, как мне не нервничать, сэр? Тут же шире и глубже, чем даже мои собственные, когда-либо полученные! — Морган пока тараторил, рылся в карманах штанов. Наконец выудил оттуда извечные ёмкости с обезбалевающим и с нанороботами. — Так, дозу я примерно понял, меру принял, сейчас вколим норму, а потом будем добавлять потихоньку.

— Давай сразу перейдём к обезболу? — умоляюще простонала капитан.

Морган не ответил. Он сосредоточенно взялся за дело. Вначале обколол рану механизмами, всё время приговаривая какие-то ласковости, стараясь унять и свою волнительную дрожь в руках, а потом уже приготовил ампулу с обезболивающим. Морик улыбнулся, стараясь подбодрить:

— Вы большая молодец-«кукумберец», сэр! Ни разу не пикнули. Готовы «кайфануть»?

— Ты что там вкалываешь так много? — строго спросил Христов, переминаясь с ноги на ногу позади катара. — Мила, ты ему доверяешь?

Наставник вновь попытался и так, и эдак подобраться к ученице, но беспардонный катар ни во что не ставил ни его Силу, ни ранг. Всё время, будто бы противник в схватке, парировал, перегораживая и отрезая пути подступления к цели. Но и выглядело это со стороны обычной случайностью, не придерешься.

— Не мешайте! — повторил сердито Морган. — Я лучше знаю, как лечить своего капитана! Не в первый раз на меня эта обязанность свалилась! Полчаса, или даже меньше, и можно будет двигаться дальше.

«Учителка! Шнобби поймал Дуку, тащим к тебе. Помнишь, мы хотели его не убивать?» — пришло сообщение от Кавота на холофон Мурси.

«Помню», — ответила Мурси и блаженно закрыла глаза. Всё, теперь точно всё. Она слабо промямлила в передатчик радостную новость остальной команде.

— Очень здорово, только бесполезная инфа, сеньорита! — хохотнул на линии Лены почему-то Коди. — Малыш сейчас будет исполнять смертельный номер прыжка из-под купола цирка в бушующее море острозубых каракул, а агент Ла у него на подстраховке.

— Чего? — потянула Мурси и посмотрела почему-то на Ванно.

— Вроде у них зеленая глиста сбежала. Видимо нашли, — пожал плечами вакуй, уже давно разглядывающий один из старинных мечей на стене.

— Коди, махни им рукой, шобы взад лезли! Неча рисковать. Мы уже скоро придём.

— Я машу, не видят. А выходить не буду, и не приказывай, сеньорита-капитан. Там жуть какая атмосфера напряжённая.

— Оукей. Будем надеяться, скоро явятся сами.

***

Бобби внезапно отчетливо понял, что пришло время действовать, а не просиживать броню безмолвным наблюдателем. В чём-чём, а в умозаключениях Коди проскакивала даже какая-то божественная истина. Они все виноваты в творящемся беспределе, так как посвятили планированию операции множество дней. Значит, чего-то не учли.

И чтобы их старания оказались не напрасны, его, Боббьера, задача — не упустить Дуку. Не подвести своих учителей, да и расу твилекков в полном объеме тоже. Всё это божественный замысел, как и твердило с самого начала предсказание Древа Матери. Бобби здесь и сейчас только за тем, чтобы стать героем нации! Правда, мама всё время говорила, что он убьет Императора. О коррупции и сумасшествии Верховного канцлера даже подумать не могли, но, в конце концов, кто не ошибается? Тем более, мама же и говорила, что петь ему не суждено, пока идёт война, но в хоре Торхи Малыш выступал, причём достаточно успешно. Не всякое «деяние» следует сваливать на откуп предсказаниям. Некоторые судьбоносные вещи необходимо корректировать самостоятельно. А если Бобби останется в этой тесной, наполненной паникой и обречённостью комнате, то окончательно сойдет с ума!

Рассмотрев ситуацию с разных перспектив, Малыш пришёл к закономерному выводу: Дуку появится в одном из двух выходов. Пока его выловят в толпе, пока снайпер займёт позицию, согласно плану, — драгоценное время окажется бездарно упущенным. Нет! Уж лучше сразу залечь на удобный ракурс, где всё можно разглядеть через прицел как на ладони. Так учил Морган. Дело на полсекунды. Перевести дуло с левого пятачка поверхности на правый, а потом обратно. Аура больше не пугала Малыша. Он должен с ней справиться. Спасибо огромное капитану, научила необходимым молитвам.

Но как только Боббьер покинул безопасный бункер, в голове мгновенно понеслись тысячи голосов. Они угрожали, призывали, заставляли истекать злобным душевным ядом и бояться самого себя. Страх обуял всю сущность твилекка, попытался заставить убежать, спрятаться даже от собственной тени. А следом накатила волна ужасающей ненависти ко всему живому. Бобби захотелось тут же, не выходя на позицию, лечь и перестрелять как можно больше сражающихся внизу воинов. Не разбирая, враг ли, друг ли.

«Я Боббьер, моя задача убить Дуку, я только за тем здесь», — начал личную персонализацию Малыш, сопротивляясь своей трусости и невесть откуда взявшейся агрессии, которая до этого так мирно спала в покорном мальчике. Ненависть теперь топорщилась в горле, сжимала кулаки, но и придавала силы сопротивляться самой себе. Вопреки здравому смыслу, а не благодаря ему, Малыш поборол малодушие. Благодаря ненависти, а не вопреки ей, смог точно лечь в наиболее защищенную зону, присмотренную заранее, и прицелиться.