Чтение онлайн

— Да почему опять я? — сердито возразил Джес. — Тебя наняли для другого! Гидрос должен был всё рассказать уже. Не стал? Послушай…

— Ванно знает правду, — недовольно перебил вакуй. — Но ты мне не нравишься!

— Да мне абсолютно всё равно! Вот вообще! Нравлюсь я кому из вас или нет! Мне не важно! — прокричал Христов, отчего-то совершенно рассвирепев. Потом закрыл глаза, сделал глубокий вдох, пытаясь расслабить зажатые в раздражении лицевые мышцы, и четко проговорил: — Потом поговорим, Палач, хорошо? Я и впрямь очень устал. Катар, у тебя осталось ещё запретного «кайфа» для держателя Силы? Мне тоже надо немного расслабиться и возможно спеть, не могу уже, нервы на пределе. С Милой поседеть в одночасье можно!

Христов взял протянутую ампулу, умастился рядом с Мурси, так же вытягивая ноги, и сделал себе инъекцию самостоятельно. Блаженно прикрыл веки. Лицо его разровнялось, светлая кожа на щеках порозовела, едва заметная улыбка коснулась губ. Но продолжал занудно бубнить, словно и сам превратился в Ванно, когда тому приходилось вытаскивать капитана из каких-нибудь подпольных заведений.

— Где уж тут гармонию в разуме найдешь, когда твою малышку пытаются обидеть все, кто ни попадя. Ещё и обвиняя в том тебя. Того, кто сам на алтаре справедливости растратил душу. А ведь каких-то полчаса назад думал доплатить тебе, Палач. Здорово ты научил Милу владеть мечом. Даже я бы так не смог. Как она Дуку отделала, ты бы видел. Гордился бы.

— Тогда кто девчонку нокаутировал, если не Дуку? — Ванно осмотрелся, уловил вдалеке очертания Мофри и торопливо зашагал к телу. — То существо?

Вакуй приблизился к распростертому клону, лежащему на полу звездой, и остановился как вкопанный у её ног. Он внимательно, будто не смел поверить собственным глазам, обошёл уже неопасного врага вокруг.

— Дела! Ванно подумал бы, что это она и есть, — восхищенно проговорил вакуй. — Действительно, суровая соперница. Какие бицепсы накаченные. Какие руки, какие спортивные конечности! Идеальная боевая форма! Когда уже порадуешь старика и дорастешь до такого?

Мурси промолчала, ей было буквально лень отвечать. Рот открываться не хотел, язык не ворочался. Нега сковала её, сделала похожей на пана Бобуся после трапезы. Только вместо хорошего ужина, капитан созерцала внутри себя тонкую вибрацию психосильной системы, которая расшатывала мозговые извилины, сглаживала их, рисовала фантасмогоричные пятна вместо лиц присутствующих. Голова Мурси сама, непроизвольно, неосознанно упала на плечо наставника, как только он присел рядом, а пальцы беззаветно, с какой-то маниакальной последовательностью расправляли шерстинки на запястье катара под ручным холофоном. Капитан на себе прочувствовала полное опупение. Так должно быть и кибиксчане, истинные котофарианцы, впадая в транс, переживали трансцендентный опыт через религиозную мессу.

Морган принялся озираться по сторонам, лихорадочно выискивая свидетелей столь постыдного падения его нравственности. Ему до смерти хотелось так же присесть рядом, уткнуться в шею нянни, подставить не руку, а бочок, и замурчать в приступе всеобъемлющей нежности, но лишние персоны, включая наставника, делали мечту несбыточной. И не только в данное время, но и вообще, в перспективе.

Нет, мириться с ещё одним мужчиной в жизни своей нянни Морган не сможет. В конце концов, у него есть чувство собственного достоинства. И нельзя чтобы такая мысль в принципе пришла в голову Мурси! А то вдруг предложит? Вдруг Морик не сумеет физически отказаться, как она от наставника? Загипнотизирует своими ласковыми поглаживаниями, убийственным взглядом, чарующей улыбкой… И всю оставшуюся жизнь катар будет ненавидеть и её, и себя за проявленную слабость, за вынужденный позор. А на смертном одре, вместо спокойствия, его лицо выразит только сожаление о былом. Нет, лучше уж сразу харакири сделать! Вот всё закончится, попрощается с Мусичкой, может, удастся напоследок поцеловать, и выйдет в открытый космос. Решительно и безотлагательно!

Морган поспешно встал, делая вид, что влеком любопытством, и подошёл к Ванно. Но только взглянул на второго клона, как в испуге отпрянул. Попятился, споткнулся о ноги Христова, поглядел на него, совершенно потеряв лицо, невидящим взором, и даже не извинившись, присел опять рядом с капитаном. Сам подсунул ей под пальцы руку. Пусть гладит дальше! Будто именно таким образом хотел удостовериться, что она точно жива.

— Что с тобой? — спокойно спросил Джес, вынужденно выплывая из беззаботной скоротечной дрёмы. — Мила, как ты? Идти сможешь?

— В погоде, — грустно, но вполне адекватно ответила капитан. — Маловато будет. Маловато!

— Не позволяй разуму надолго опускаться в пучины забвения, — назидательно проговорил Христов. — Ибо Путь этот тёмен, хоть и прост.

— Как скажете, наставник, — устала бороться с извечными проповедями Мурси.

— Мила, а ответь мне, — вдруг пихнул её локтем Джес совершенно по-простому, по-дружески, и иронично усмехнулся одним уголком рта. — А что это с твоим капралом? Почему у него глаза такие большие?

— Это чтобы лучше нас видеть, — доверительным шепотом ответила Мурси и легонько встряхнула за руку Моргана. — Моричка, дыши. Что такое, котик? Ты опять закатотонился.

— Она… Она же… Полностью как вы! Мне вдруг показалось…. — пробормотал Морган, указывая пальцем поверх плеча позади себя, даже не обернувшись. — Нет, я и смотреть не могу! Думать не буду! Это ужасно! Ужасно!

— Скажи же, не различимы! — кивнул Христов. — Вот Миле это тоже твердил я. Что только не выслушал по поводу своего разума. Палач, ты чем там занимаешься?

— Просто смотрю, — как-то испуганно ответил вакуй.

Мурси подалась вперед и с такой же осоловелостью, над которой ещё минуту назад подтрунивала у катара, уставилась на боевого товарища. Что, грех возьми, вакуй вытворяет с почившим клоном? Её аутентичным, личным, сферичным клоном? Ванно не просто смотрел, нет. Он то поднимал руки убиенной, то ноги, будто сравнивал их длину и толщину между собой. Мурси плотно зажмурилась, мотнула головой, стараясь отогнать уцепившийся за память яркий рисунок увиденного, и перевела взгляд на не менее потрясенного наставника.

— Это же вакуй! — полушепотом успокоила она его. — Никто не знает, что у такого на уме. Может некрофилия тоже часть расового разнообразия? На всякий случай, не будем отвлекать.

— О, Разум, он её ещё и трогает? — застонал Морган.

— А скажи мне чётко и коротко, — Христов обратил светлый взгляд на катара, — смог бы выстрелить в барышню ту? Ранить хотя бы? Припугнуть?

— Никогда! — интенсивно завертел головой Морган. — Никогда! Даже винтовку бы не смог поднять!

— А что я говорил! — победно воскликнул Христов, обращаясь уже к ученице. — Твой капрал чувствует неловкость, а представь, каково было мне? Наставнику твоему. Кромешный кошмар наяву.

— А если бы она меня хотела прикокошить? Если бы ты видел, что её мечи наточены хренотеном? — Мурси, словно малое обиженное дитя, больно стукнула Моргана по предплечью пятерней. — Предатель! И ты туда же! Что за мужики пошли вокруг? Все такие неженки! Даже саму себя пришлось убивать лично!

— Нет, я всё же пойду да узнаю, что он там делает, — не обратил внимания на зарождающуюся истерику Джес. — Не достойно воина глумиться над поверженным врагом.

Христов встал и отправился к Ванно, а Морган улыбнулся во весь рот Мурси.