Чтение онлайн

Словно в ответ на его мысли, в дверях возникла Дэя, как всегда ухоженная до совершенства. Она проплыла прямо к нему и нежно коснулась губами щеки. Сейчас, он был ей даже рад. Охотно дернул тугой локон светлых волос, тут же упруго свернувшийся назад. Кот недовольно спрыгнул с его колен и пошел прочь, виляя тяжелым толстым задом.

— Говорят, мой дар затевает войну. — Дэя прижалась к нему молодым телом, играя руками его воротником и вдыхая его запах.

— Затевают войну мальчишки. Я ее выиграю.

— Не сомневаюсь. Мой король рассчитывает на меня?

— Твоя помощь не помешает. Хотя, я вполне справлюсь и без тебя.

— Но я могу помочь! — она возбужденно вскочила. — Смотри! — на ее ладони взвился яркий огонь, превращаясь в приличное пламя, охватывающее всю руку. — Я могу обрушить на них мой гнев!

— Какой у тебя может быть гнев на тех, кого ты ни разу не видела? — дар с усмешкой смотрел на пламя. Он был доволен, хотя и не показывал этого. Очень доволен. В конце-концов, у него есть маг. Пусть еще глупый и неумелый, но есть. И от нее будут дети. С ее и его силой. Он снова довольно улыбнулся, скрывая эту улыбку от девушки. Пусть позлится. Это ей на пользу. Ее силам точно. — Больше всех ты должна ненавидеть меня. Я пришел к тебе домой. Я уничтожил твой дом. То, чем он был. И я сделал его таким, какой он есть.

Пламя на ее руке полыхнуло еще выше.

— И я сделал тебя такой, какая ты есть. — он взял ее за руку, гася огонь, и легко поцеловал в щеку.

— И тебе нравится то, что ты сделал. — Дэя откинулась назад, открывая ему шею и зажигая огонь во второй руке.

— И мне будет нравится еще больше, если ты станешь еще сильнее и сможешь поливать наших врагов огненными дождями. — он взял ее за руку, укрощая огонь и легко развернул к себе спиной, опрокидывая грудью на стол.

Задирая подол платья и входя в нее, он смотрел, как сжимаются на столе ее руки, впиваясь в дерево длинными белыми пальцами, полыхая голубыми искрами. И словно слышал шипение внутри.

— Я думаю, что ты маг. Не зря дауры магию искали. Они таких как ты искали. Это точно! Наверное, они тебя даже нашли. И в бою ты память потерял. Может, тебя по голове огрели? Потом ты очнулся. Половину не помнишь и не можешь… Ты забыл как колдовать надо. — Т'aйга запыхалась и остановилась отдышаться. — Но если ты все вспомнишь… что умеешь — таких дел наворотишь!

Она придерживала левую руку, чтобы не тревожить при ходьбе. Прошло всего лишь три дня, с момента их встречи с Зэссом, но они толком не разговаривали. Он поил ее какой-то дрянью, от которой она все время спала или хотела спать, но зато ее плечо быстро шло на поправку. Т'aйга иногда думала, что он специально опаивает ее, потому что не хочет разговаривать. И что она снова мешает ему. Зачем он ее тогда нашел? Но она старательно отгоняла эти мысли. Зэсс был первым, кто за многие годы так заботился о ней и, даже не смотря на все его странности, она была ему безмерно благодарна за многое.

— Я не маг, мальчик, — он специально ее так называл. И, похоже, ему нравилось, как она злится на это. — Даже если тебе очень хочется так думать, все равно, я не маг.

— А я не мальчик.

— Скажи это своему отражению.

— Я и так вижу, что я — девушка.

— Девушки так не пахнут.

Т'aйга смутилась. Зэсс выдал ей чистую одежду, но запах от гноившейся раны и мази, грязные разводы от угля, так и не смытые рекой, и просто грязь делали свое дело.

Она так и не поняла, как он ее нашел. Как узнал, что ей нужна помощь? И почему он так долго не приходил? Она знала только одно: она безмерно рада, что он теперь рядом.

— Думаешь, мне самой нравится так благоухать?

— Я готов отмыть тебя в первой попавшейся луже. Кстати, кто всадил в тебя стрелу?

— Отец моего несостоявшегося мужа. Я умудрилась встретиться с советником в замке, где жила.

— Ты что, танцевать перед ним вышла? Зачем он в тебя стрелял? Или он, как его сынок, пытается овладеть луком?

— Я не знаю. Я просто стояла, а он как — то странно смотрел на меня, потом он зашел внутрь и началось… а потом вдруг прибегают солдаты и ищут меня. Мне кузнец помог. Я за ворота выбралась, а следом и советник. Прыгнула в реку, там он меня стрелой и пришиб.

Зэсс задумался.

— Если он увидел меня, то значит, не сразу вспомнил. Почему он сначала мимо проехал? Что ты молчишь?

— Знаешь, мальчик, как только я начинаю понимать, что происходит, все становится еще интереснее.

— Что ты имеешь в виду? Что ты понимаешь?

Он снова нехорошо улыбнулся.

— Ну и блах с тобой! Не говори. — она насупилась. — А что ты сам делал все это время? Я к разбойникам попала, потом меня хотели убить, потом продать, потом… знаешь, я Скура встретила. Помнишь его? Того, которого ты так с нами взять хотел?

— И как он? — Зэсс внезапно оживился и обратился к ней с неподдельным интересом.

— Умер. Тебя перед смертью не вспоминал. Передавать ничего не просил. — Т'aйга не ожидала такого внимания со стороны Зэсса к кому бы то ни было. Ей даже обидно стало. Ее история его не интересует, а вот этот поганый детина…

— А давно умер?

— Ну… — Т'aйга ответила приблизительно, но этого для Зэсса вполне хватило. Он удовлетворенно кивнул.

— Да что он тебе сдался? Знаешь, каким он оказался?! Он идет с нами и мы это не обсуждаем! — девушка передразнила интонацию своего спутника, — Да он…

Т'aйга осеклась. Остановилась и словно другими глазами посмотрела на своего спутника. Ее вдруг осенило.

— Ты ведь знал, что он умрет. Да? Когда говорил, что он с нами ненадолго.

— Я не был уверен.

Девушка ошарашенно огляделась вокруг, не веря своим ушам. Она оказалась права. Но это только сильнее озадачивало.

— Ты знал, что он умрет!? Но как? Поэтому ты его с нами тащил? Хотел убедиться?

— Поэтому.

— Вот это да! — Тайге почему — то это показалось захватывающим. — И ты всех так видишь?

— Нет.

— Ну скажи! А меня видишь? Когда я умру?

— Прекрати.

— Тебе же все равно. Ну скажи.

— Отстань, мальчик.

— Я не мальчик! Ну скажи.

— Мала ты еще.

— Мала? А тебе по твоему сколько? Ты меня года на четыре старше. Или на пять! Если тебя расчесать и шрам убрать. Так сколько же тебе?

Он промолчал, скрывая легкую улыбку, и только когда она что-то затараторила вновь, пробормотал, улыбаясь дороге: «Мне триста лет, я выполз из тьмы…»

Ее привели, закованную в цепи.

Дар внимательно разглядывал немолодую женщину с усталым, осунувшимся лицом и опущенными плечами. Тонкие руки болтались в цепях, словно вот — вот выскочат. Руки выдавали человека, не знавшего тяжелый труд. Это не служанка и не простая крестьянка, хотя ее одежда говорит о другом: изорванные лохмотья скрывали худое тело и волочились за ней по полу. Плечи опущены, но осанка оставалась. И глаза… она не сумасшедшая, как ему сказали. Она могла бродить по городской площади несколько дней, выкрикивая все, что взбредет в голову, но ее глаза не безумны.