Чтение онлайн

Когда крестьяне прошли, он встал, убрал флягу, отряхнул помятую одежду. Осмотрел себя. Дорога была долгой. Он давно не останавливался. Пора бы помыться, сменить одежду, нормально поесть и выспаться на постели. Хотя выспаться ему вряд ли удастся. Последние дни он почти не спал. Усталость сказывалась, но нормально заснуть он не мог. Помимо жжения, его постоянно терзало беспокойство, не дающее заснуть. Это кроме вечных кошмаров, преследующих его с самого начала. Ночи у него не задавались. Все та же бесконечная вереница лиц и женщина в конце. Лицо которой он так стремился увидеть. Женщина была важна. Он верил, что она значит гораздо больше, чем просто сон или воспоминание. Когда он увидит ее лицо, обязательно вспомнит недостающие кусочки.

Зэсс приложил руку к глазам, защищая их от солнца, и вгляделся в выступающий из-за горизонта городок. Представил мягкую, пусть не очень чистую постель, горячую воду и горячую еду. Улыбнулся. Если жизнь могла предоставить ему какие-то блага, он этим пользовался, с удовольствием проводя лишний день в гостинице или на постоялом дворе. Он никуда не спешил и ничего не ждал. Деньги, потерянные Тайгой подходили к концу, но это его мало заботило.

Жизнь в замке сложностью не отличалась: работай и не попадайся на глаза тем, кто может поднять на тебя руку, ногу, хлыст или еще какой предмет. Монотонная работа на кухне, начинающаяся ранним утром, не была слишком тяжелой, но убивала целый день. Время пролетало мимо незаметно, изредка задерживаясь и обозначая различия между выносом ночного горшка лорда, уборкой его комнаты и возвратом к кухонным забавам. После жизни в лагере, по большей части состоящей из сосредоточенного вслушивания, кто позовет и что прикажет, тут обязанности ее были расписаны и понятны. Тяжело было поначалу. Втянувшись, Т'aйга только через несколько дней поняла, что прошла уже неделя. Круговорот однообразных дней затягивал. Она сама не знала, сколько времени она уже тут. Лето подходило к концу, готовя теплую осень, обычную для этих мест.

Как — то раз, убирая несвежую постель лорда, Т'aйга подошла к зеркалу, висящему на стене и с удивлением вгляделась в большеглазого мальчишку, с перехваченными ремешком темными волосами. Она попыталась вспомнить как выглядела раньше и не смогла. Казалось, та девушка, что еще в начале весны разыгрывала своего дядю, пропала навеки, не оставив о себе даже воспоминаний. Только глаза остались прежними. Необычного стального цвета. Очень яркие и живые. Глаза, определенно, ее. А все остальное стерлось за чередой событий. Смени кто ей сейчас лицо еще раз — она даже не заметила бы различия.

Т'aйга приблизилась и выдохнула облачко теплого влажного воздуха на серебро. Кто она? Бесполое существо, не нашедшее себя? Может, стоит когда-нибудь обзавестись семьей? Стать добытчиком и мужем? Вернется ли когда-нибудь она сама? Она прежняя? Та, которая смогла воспротивиться советнику короля и сбежать из-под его крова? Или она так и останется жалким комком из плоти и крови? Раздавленная и выброшенная? И почему она? Может, пора уже смириться, что ОН?

Локта родила горластую крепкую девочку, к которой лорд Хаст проявил столько же интереса, сколько ко всем своим детям: пришел, посмотрел и дал имя. На этом его роль отцовства закончилась.

Локта теперь пропадала с ребенком, и обязанность относить лорду еду легла на Тайгу. Она первый раз старательно потащила тяжелый поднос вверх по ступеням.

Лорд сидел в запущенном закопченном зале за огромным столом. Возле него лежал прибор для письма и свиток со сломанной печатью.

Т'aйга аккуратно поставила поднос на стол и попятилась к дверям.

— Постой, — кряхтящий голос лорда нагнал ее почти у выхода. — Иди ка сюда.

Она приблизилась.

— Знаешь, как — то я застал одного мальчишку, справлявшегося в мое вино. Как думаешь, что с ним стало?

— Думаю, это был худший день в его жизни. — честно ответила Т'aйга.

Лорд осклабился, показывая ряд торчащих в разные стороны зубов.

— Нет, худшим днем будет тот, когда он поймет, что его обширные знания о мире невозможно передать потомкам. По причине невозможности таковых. Пробуй! — он пододвинул скрюченными пальцами бокал. — Напиться чужой мочи по незнанию или напиться своей по доброй воле… Моча все же лучше, чем яд, а, мальчик?

Т'aйга пригубила бокал и сделала глоток.

— Оно не отравлено, мой лорд. Мне пробовать пищу?

— Разве я просил тебя пробовать что-то еще? — он взял бокал и ткнул пальцами в мясо. — Яд проще всего подсыпать в вино или воду. А мою еду Локта вряд ли станет травить. Лучшей жизни чем тут, ей не найти, поверь мне, мальчик.

Хаст принялся за еду. А Т'aйга почтительно отошла чуть назад и правее, вовремя подливая вино.

На глаза ей снова попалась бумага со сломанной печатью.

Пытаясь прочитать ее, она замешкалась и пропустила взгляд лорда, требовательно стучащего длинным ногтем по пустому бокалу.

— Ты умеешь читать, мальчишка?

— Да, мой лорд. — Т'aйга поспешно плесканула в бокал. Но тот уже оставил тарелку.

— Прочитай!

Она осторожно поставила кувшин и наклонилась над бумагой.

— Лорду Хасту, властителю замка Собачье Ухо и прилегающих земель, ренегату…

— Властителю, — лорд плеснул вином на пол. — Мой чертог настолько пышен, что я достоин называться властителем? Пропускай всю эту ерунду и титулы. О чем пишет этот самозванец?

— … уведомить о том, что поступления от земель Собачьего Уха составили… — Т'aйга стала перечислять сколько зерна, кур, мяса и овощей пошло в столицу от лорда Хаста. — Что намного меньше того, что надлежит к уплате…

— Это самозванец хочет, чтобы я ему отдал все зерно и скотину? Он не мог еды с собой привезти?

Лорд еще долго распалялся, перебирая дару кости и все грехи.

— Мой лорд, — Т'aйга тихо попыталась его остановить, — это письмо, оно пришло еще зимой…

— Конечно зимой! В Собачьем Ухе никогда не отличались расторопностью. Все никак не соберусь ему ответить.

— Но, лорд Хаст, тут написано…

— Я знаю, что там написано, — он с неожиданной ловкостью вырвал бумагу из ее рук, — я умею читать. Он требует зерна, требует людей, требует денег. В этом и в остальных своих посланиях! Где я возьму ему людей? Почти все остались в полях, когда он изволил явиться за своим троном. И на Пограничной дуге не спокойно. Лорд Файр просил дать ему людей! — Он порвал бумагу на мелкие клочки и бросил прямо на поднос. Сломанная печать легла на кусок мяса, застыв каким-то особенным соусом.

— Знаешь, мальчик, что происходит? — Лорд поманид Тайгу пальцем. — Новый дар выкопал все обереги на востоке. Он прекопал все наши земли, где стояли столбы старых богов. И переставил их. Теперь они аккурат защищают столицу и все, что лежит дальше до Жемчужного моря. Остальное ему не нужно. Он оставляет нас подыхать и требует зерна и людей. Понимаешь?

— Нет, — ей очень хотелось отшатнуться от кислого смрада из его рта, но она не позволяла себе этого сделать.

— Конечно, не понимаешь. Тебе что старые боги, что новые — все одно. Только то, что дар ждет с востока, скорее всего сожрет нас всех. Понял мальчик?

Тайге очень хотелось ответить, что она ничего не понимает, но она кивнула.

— Убери это, — лорд двинул от себя поднос так, что кубок весело зазвенел по нему. — Похоже, что и сегодня дар останется без моего ответа.

Вечером, когда Локта укачивала младенца, что-то тихо напевая малышке, Т'aйга пристроилась рядом.

— Скажи, что ты знаешь о старых богах? И об оберегах? О столбах? — Сама она помнила лишь то, что рассказывала бабушка. Отец о богах говорить не любил и особой чести им не отдавал. Говорил, что богам давно уже наплевать на то, что они создали. Или их забавляет то, что творится на земле. Молиться или не молиться, каких богов чтить — дело каждого. Но по жизни человек идет один. Ему и решать. А бабушка больше все сказки рассказывала, да легенды древние. Там вроде и боги были не боги, а жили на земле, так же, как простые люди. Или Т'aйга совсем уже ничего не помнит. В бабушкиных сказках раньше были маги, волшебники, которым из женщины в мужчину обернуться — это как раз плюнуть. И обратно не проблема. И еще много чего они могли. А когда ты море осушить можешь, какая разница между тобой и богом?