Чтение онлайн

Харламов решил проследить, во сколько Зоя Павловна заканчивает работу. Был уже поздний вечер, она все еще не уходила. Когда хлопнула дверь в ее кабинете, Геннадий Евдокимович, решил, что, наконец-то, она отправляется домой. Но Зоя Павловна и не думала уходить, она направилась в кабинет начальника службы безопасности и пробыла там довольно долгое время. Их здание стало уже безлюдным, и свет горел только в коридорах и лестничных пролетах. В это время появились какие-то люди в синих комбинезонах с мотками кабеля и какой-то аппаратурой. Под присмотром начальника службы безопасности и самой Зои Павловны они что-то устанавливали в кабинетах и вестибюлях их офисного здания. Харламов сидел в своем кабинете и не знал, как себя вести. Показаться на глаза этим людям он не решался, потому что, то, что сейчас происходило, видимо, должно было быть тайной для всех, в том числе и для него.

– Буду сидеть в кабинете, как ни в чем не бывало. Если они ко мне заглянут, пусть тогда сами и выкручиваются. У меня ненормированный рабочий день, я могу находиться на своем рабочем месте, столько, сколько необходимо.

Он включил компьютер и стал что-то читать в Интернете, прислушиваясь к шагам в коридоре и ожидая, что вот-вот откроется дверь.

Но постепенно все шаги удалились, корпус опустел окончательно, теперь можно было, не скрываясь, уходить.

– Что это было?– раздумывал Харламов по дороге домой.

– Похоже, устанавливали какое-то оборудование, скрытое видеонаблюдение, прослушки или еще что-то.

Но что бы это ни было, для заместителя генерального директора Харламова это было доказательством, того, что его позиция в фирме МИАКОР стала ничтожной. Если на фирме что-то устанавливают и его не ставят в известность, не говоря уже о том, чтобы посоветоваться, как это бывало прежде, то понятно, что он теперь пустое место.

– Неужели какая-то пришлая бабенка, появившаяся неизвестно откуда для начальства более ценна и авторитетна, чем он, Геннадий Харламов, верой и правдой служивший много лет своему боссу. Ну, уж нет, он никому не позволит вытирать об себя ноги.

– Ты, Михаил Андреевич, еще глубоко пожалеешь об этом. Будешь еще локти кусать и в глаза мне заглядывать. Я тебе и твоей пришлой бабенке еще покажу, где раки зимуют.

Он сам себя накручивал всю дорогу, и когда его ненависть и обида достигли своего пика, он внезапно успокоился.

– Нет, пустыми угрозами ничего не достигнешь. Я буду спокоен и непробиваем как скала. Я больше не буду реагировать ни на какие их поступки, но я даю себе слово, что придумаю что-нибудь, чтобы они поняли кто такой Геннадий Харламов, и как они насчет меня просчитались.

***

Михаил Андреевич, понимал, что надо дать достаточно времени Зое Павловне, чтобы она освоилась на своем месте, прежде чем требовать от нее каких-то результатов. Прошло чуть больше недели после начала ее деятельности, как Зоя Павловна попросилась принять ее с первым отчетом.

Она принесла свой отчет в напечатанном виде, но Михаил Андреевич небрежно бросив его на край стола, сказал,– Я потом все внимательно прочту, но хотел бы, чтобы Вы кратко сформулировали мне, то, что там написано.

Зоя Павловна задумалась, как будто в уме еще раз все разложила по своим местам.

– Хорошо, скажу то, первое, что бросилось мне в глаза. Я внимательно изучила все должностные инструкции в каждом отделе, и пришла к выводу, что есть позиции в разных отделах и даже в внутри одного отдела, которые дублируют друг друга, то есть выполняют одинаковые функции. Это приводит не только к путанице и каким-то противоречиям меду сотрудниками, но и просто расхолаживает людей. «Зачем, я буду напрягаться, когда еще какой-нибудь Вася всю эту работу все равно сделает, а свою зарплату я и так получу».

Теперь о дисциплине. В некоторых отделах она из рук вон. Постоянные чаепития, перекуры и междусобойчики. Я предлагаю, запретить на рабочих местах, иметь чайники и обзаводится каким-то хозяйством. В некоторые отделы заходишь и чувствуешь этот застоявшийся кухонный запах. На рабочем месте должна быть идеальная чистота и свежий воздух.

– Послушайте, Зоя Павловна, что же мне прикажете шарить у людей в столах, проверять, не лежит ли у кого пачка печенья?

– Нет, я предлагаю сделать специальную комнату для чаепитий, что-то вроде кухни, поставить туда кофе-машину, холодильник. Во-первых, все будет цивилизовано, во-вторых, будет легче проконтролировать, сколько человек тратит своего рабочего времени на чай или кофе. Я ведь говорю, не об обеденном перерыве, который, кстати, у многих длится намного дольше положенного.

– И еще, нужно поставить на вход в курительную комнату, турникет, как на центральном входе, чтобы заходили по служебному пропуску. Тогда можно будет зафиксировать, сколько времени некоторые тратят на перекуры. Само наличие такого контроля сразу же повлияет на длительность перекуров, заодно и сбережет здоровье сотрудникам.

– И последнее, нужно во всех кабинетах, а не только в коридорах и местах скопления поставить скрытые видеокамеры. Тогда можно и видеть и слышать все, что реально происходит в вашем коллективе.

– Зоя Павловна, значит, Вы предлагаете режим тотальной слежки и контроля? А повысит ли это качество работы? Мне, кажется, что наоборот, все эти меры вызовут у людей глухое раздражение и желание саботировать работу, но делать все это исподтишка.

– Решать Вам, но я знаю, люди ко всему когда-то привыкают, возможно, вначале им это не понравится. Но пусть те, кому это не нравится, уходят. Мы так только избавимся от разгильдяев и бездельников. Тем люди, которые добросовестно, с отдачей работают, бояться нечего.

– Хорошо, Зоя Павловна, я внимательно изучу Ваш отчет, а потом подумаю над всеми Вашими предложениями.

Через несколько дней, Зоя Павловна поняла, что часть ее предложений была принята к выполнению. Кухню пока не организовали, но вход по пропускам в курительную комнату и скрытое видеонаблюдение и прослушивание во всех помещениях установили.

Через некоторое время атмосфера в офисе МИАКОРа стала незаметно меняться. Люди стали себя вести сдержанно и дисциплинированно. Хождения по коридорам, сборища на совместные чаепития, смех и обсуждение сплетен и новостей прекратились. Потихоньку на ушко люди друг другу передавали, что за ними установлено видеонаблюдение и запись всех их разговоров. Вскоре началась полоса увольнений. Из каждого отдела было уволено по нескольку человек. Все были настороженны, каждый боялся, что участь быть уволенным настигнет и его. Но никто не сомневался, что изменения в их коллективе, так или иначе связаны с деятельностью Зои Павловны. У нее появилось много недоброжелателей. Ее боялись, многие ненавидели, но при ее появлении все старались всячески показать свою лояльность, держались предельно доброжелательно, улыбались, говорили комплименты.

Зою это не могло обмануть, она прекрасно понимала, как к ней могут относиться, но ее это нимало не трогало. Она знала, что есть человек, который с пониманием и с уважением относится к тому, что она делает. У нее появились и осведомители, то есть люди, которые ей на ушко рассказывали, о том, что не могли увидеть камеры и зафиксировать микрофоны, об умонастроениях и атмосфере в коллективе. Пока что реорганизация коснулась только младшего и среднего звена. Все ключевые менеджеры работали на своих местах, но и они уже не чувствовали себя уверенно. Каждый из них, встречаясь на совещаниях или в служебных кабинетах, с Зоей Павловной невольно задумывался, а не планирует ли она, по указанию шефа, чистку и в высшем эшелоне их фирмы.