Чтение онлайн

***

Зоя постепенно привыкла к своему новому статусу. К своему удивлению она стала получать от него огромное удовольствие. Она почувствовала сладкий вкус власти и оценила его. Когда она шла по коридору и видела, как люди с ней раскланиваются уже издалека, заискивающе ей улыбаются и готовы выполнить любое ее распоряжение, то это наполняло ее ощущением собственной значимости.

Вторым моментом, приносящим ей удовольствие, были деньги, вернее те возможности, которые они открывали. Зоя, два года проносила робу дворника, в спецодежде она проводила большую часть своего времени. В ней она себя чувствовала безликой и бесполой. Она давно заметила, что человек в униформе теряет свою индивидуальность. Сейчас, имея возможность на работе носить одежду по своему вкусу, конечно, с учетом дресс кода, она опять стала ощущать себя женщиной. Те унылые костюмы и белые блузки, которые первоначально ей рекомендовала Галина Сергеевна, Зоя повесила в дальний угол шкафа и больше их не доставала. Она, понимала, почему добрая жена ее шефа навязала ей такую одежду, но она решила, что имеет право самой определять, как ей выглядеть на работе.

Она купила себе несколько новых костюмов, но цвета выбрала такие, которые выгодно подчеркивали ее свежий цвет лица и цвет глаз. Это были оттенки оливкового, синего и зеленого цветов. Блузки она вообще не носила, а надевала топы, с глубоким вырезом, которые предоставляли достаточно простора для фантазии. Она ощущала мужское внимание, прекрасно видела, что многим мужчинам она нравится, и это было для нее дополнительным инструментов ее власти.

Она много работала, ей хотелось заслужить признание Михаила Андреевича, и очень страшно было потерять те блага, которые ей давал ее новый статус.

По истечении второго месяца ее деятельности, стало очевидно, что усилия Зои Павловны, ее ежедневный и неусыпный контроль дали свои плоды. Трудовая дисциплина находилась на небывало высоком уровне. Коллектив стал меньше по численности, но работа его стала более слаженной. Не возникало прежнего перекладывания ответственности и взаимных претензий между подразделениями, потому что обязанности стали более четко разграничены. Не было хождений по гостям из отдела в отдел с распространением и обсуждением какой-нибудь сплетни, не стало бесконечных чаепитий и перекуров. Уволены были как раз те сотрудники, которые больше всех филонили, курили, или бесконечно сплетничали.

Даже недоброжелатели Зои Павловны не могли не отметить произошедшие изменения.

***

Михаил Андреевич был доволен работой Зои, но все же, хотел от нее еще большего. Он вызвал ее для откровенного разговора и сказал ей, что нужно аккуратно разобраться и с высшим звеном своего менеджмента, потому что основная причина ощущаемого им неблагополучия сосредоточенна именно там.

– Кто-то из моих ближайших сотрудников подрывает работу моего предприятия, возможно, даже работает на конкурентов. Вы Зоя Павловна должны постараться сойтись поближе с ними, поучаствовать в их тусовке и может свежим взглядом Вы что-то увидите, чего не вижу я.

– Михаил Андреевич, если Вы всерьез считаете, что среди ваших менеджеров есть шпион, может стоить подключить профессионалов. Они могут все сделать незаметно, использовать технические средства.

– Я думал об этом, и возможно, я так и сделаю. Но я хочу пока разобраться с ними по-семейному, не вынося сора из избы. И если Вы реально что-то нащупаете, или хотя бы почувствуете, тогда я уже буду привлекать специалистов. Но понимаете, может быть у меня уже паранойя, Я никому, ни одному человеку кроме своей жены и Вас, сейчас не доверяю. Любого специалиста можно перекупить, подослать, перевербовать и так далее.

– А почему Вы так уверенны во мне? Что меня нельзя перекупить?

– Ну, во-первых, я верю в Вашу человеческую порядочность и умение помнить добро. Вы же не забыли, откуда я Вас вытащил? Во-вторых, Вы Зоя Павловна ничего не знаете о тех проблемах, которыми мы занимаемся. Что у Вас можно выведать? Сколько человек у меня работает, штатное расписание? Вы же не разбираетесь в технических вопросах и техническая документация Вам недоступна. А вот мои менеджеры все специалисты именно в этих вопросах.

– Но Михаил Андреевич, если Вы сами никого конкретно не подозреваете, а Вы с этими людьми работаете не первый год, что смогу я? Тем более, не думаю, что они со мной будут откровенны. Ведь у меня уже сложилась определенная репутация, некоего «санитара леса». Они меня, по-моему, побаиваются, и на близкий контакт никто из них не решится.

– Зоя, можно я с глазу на глаз, буду так к Вам обращаться, Вы же красивая, даже более того, эффектная женщина. Притом, мне кажется, очень не глупая.

– Михаил Андреевич! Вы что меня подталкиваете выведывать у них информацию в постели?

– Я думаю, у умной женщины найдется много других возможностей, зачем же доходить до крайности.

– А мне почему-то кажется, что именно этого Вы от меня и ждете.

– Нет, ничего подобного у меня и в мыслях не было. Но Вы взрослая женщина и вправе распоряжаться собой, тут я не имею никакого права Вам указывать.

–Но почему бы Вам просто их всех не уволить к чертовой матери, если Вы им не доверяете? Что Вы не найдете в таком огромном городе специалистов?

– Я бы с огромным удовольствием, но не могу. Они слишком много знают и могут переметнуться к конкурентам. Но я это непременно сделаю, надо только дождаться определенного момента, пусть тогда бегут, продают вчерашний день.

Когда Зоя ушла, Михаил Андреевич еще долго сидел в раздумье. Он был недоволен собой

– Зря я напомнил про ее прошлое, видимо, ей это не понравилось. Вон, как она вскинулась. По лицу ничего видно не было, а шея пошла красными пятнами.

Весь его расчет, когда он привлек Зою к работе в свою фирму, был в том, что человек, поднятый из самых низов, не будет щепетильным и будет за те блага, что он получил по счастливой случайности, держаться зубами и когтями. Этот человек будет беспрекословно, не рассуждая и не морщась делать и то, что может быть не совсем этичным. Но последний разговор с Зоей показал ему, что не все в его власти. Человек, которого он облагодетельствовал, оказывается, имеет свою волю и свое представление о том, что допустимо, а что нет.

– Это все, потому что она баба, будь на ее месте мужчина, я бы не деликатничал. Хотя она меня прекрасно поняла. Ох, и не люблю же я связываться с бабами, да приходится.– Он горестно вздохнул и стал собираться домой.

Зоя ушла от шефа тоже с очень тяжелым чувством. Ей было неприятно, что Михаил Андреевич напомнил ей, про ее прошлое. Но главное, когда она принимала приглашение от Кораблева, то не предполагала, что ее заставят выполнять такие скользкие поручения. Эйфория от своей головокружительной карьеры у нее полностью прошла. Она поняла, что ее положение очень ненадежное. Она всего лишь инструмент или даже оружие в руках этого человека в борьбе за свои интересы. Когда она выполнит, то, что он от нее ждет, то ее выбросят, как ненужную вещь, и она опять окажется там, откуда ее забрали. И еще она поняла сегодня, что люди для ее шефа ничего не значат. Вон сколько лет он проработал со своими замами, а готов их выгнать в любую минуту. А это значит, что она должна быть умнее и расчетливее. Служить Михаилу Андреевичу верой и правдой, но и про себя не забывать. Ей нужно найти рычаги воздействия на своего шефа, такие которые дали бы ей определенную гарантию и позволили бы ей доработать на этой должности хотя бы год. Даже если он ее после этого уволит, в ее резюме будет позиция, которая потом позволит ей претендовать на высокие вакансии.

–Что-то он сегодня говорил про момент. Интересно, что это за момент, после которого ему уже все не важно? Значит, та информация, которую он сейчас тщательно оберегает, через какое-то время, станет «вчерашний день». Эх, знать бы более конкретно, что он имеет в виду, то это было гарантией моей неприкосновенности.

– Он считает меня совершенной дурой в технических вопросах. Ну, тут он ошибается, школу то я с медалью закончила, а по физике даже в городских олимпиадах была призером. Главное, понять, где можно добыть эту информацию. Хорошо бы подружится с кем-нибудь из технического отдела и потихоньку что-нибудь разузнать.