Чтение онлайн

Наверное, я хотела услышать о его кошмарах. Хотела знать, что и его они мучают, чтобы не быть в этом одной. Солидарность в ужасах. Я вздрогнула, ведь то, что преследовало его, должно было быть куда страшнее, чем я могла представить.

— И что ты делаешь, чтобы выкинуть их из головы? — спросила я.

— Держусь за первое хорошее, что приходит на ум, — он чуть заметно улыбнулся. — В последнее время — это ты. Невредимая, в тепле, накормленная, счастливая. И ты, Элла… — его голос стал мягче, — ты вытаскиваешь меня из моих кошмаров и возвращаешь обратно во сны.

От его слов и прикосновений во мне будто что-то треснуло. Тонкая внутренняя скорлупа, в которой я жила, хранившая дремлющие, забытые части себя, — она вот-вот должна была лопнуть. Я хотела, чтобы он ее разбил, а потом собрал меня заново. Сберег. Спрятал все мои осколки у себя.

— Думаешь, я когда-нибудь узнаю, кто их убил? Если это был не Молохай…

Он откинул с моего лица прядь волос, и в глазах его отразилась тень.

— Думаю, узнаешь.

— Эзра упоминал кого-то… Мясника Нириды, — когда я произнесла это имя, краска сошла с лица Гэвина. — Он сказал, что это, скорее всего, не он, потому что было бы… грязнее. Но я думаю, это должен быть кто-то по-настоящему ужасный. Как думаешь, он придет убить меня? — я сглотнула. — Или моих друзей?

— Я умру раньше, чем позволю этому чудовищу дотронуться до тебя.

Ярость вскипела в нем, расплескалась наружу и окутала меня словно защитным щитом.

— Спасибо, — прошептала я и положила ладони ему на грудь. Под пальцами напряглись крепкие мышцы, твердые, как камень. Я отдернула руки, будто меня ударило током, и легла обратно, но когда он чуть двинулся в сторону, я поспешно выдохнула:

— Можешь остаться рядом… если хочешь.

Он не отходил от меня до самого утра.

Я знала это, потому что почти не спала.

Всю ночь меня держало осознание: я начинаю испытывать к нему нечто опасное.

Привязанность, которая рано или поздно уничтожит нас обоих.

Ариэлла

На следующее утро мы все позавтракали вместе. Это ощущение — быть рядом, вместе — заслонило все, что мы видели вчера, и позволило мне на время забыть, кто я.

Или, скорее, кем должна стать.

И что это значило для моего сердца.

Сердца, которое все больше тянуло к человеку, не тому, за кого я должна выйти замуж. К мужчине, как минимум на десять лет старше. К мужчине, чья задача научить меня защищаться… убивать. К мужчине, который вел меня к моему настоящему отцу, вероятно, тому, кто и нанял его. К мужчине, у которого была жена, возможно мертвая, но все еще живая в его голове.

Кутикула большого пальца была истончена от того, как я нервно ее грызла, стараясь не думать обо всем этом. Ведь я вела счет дням с тех пор, как мы ушли, и точно знала, какой сегодня день.

Я могла позволить себе не тревожиться. Хотя бы сегодня.

Сегодня мне исполнилось девятнадцать.

Я почувствовала легкое прикосновение к плотному вязаному свитеру и вздохнула, когда поверх легла еще одна теплая, пахнущая им вещь. Его куртка.

Слишком много всего, чтобы я могла выкинуть его из головы.

Джемма заметила, как он ко мне притронулся. Она выглядела так, будто вот-вот перепрыгнет через костер и по инерции снесет его с ног подальше от меня. Но не сделала этого. Она видела, как я дрожу, — так же, как и он.

— Тебе не холодно? — спросила я, подняв на него глаза.

— Нет, — ответил Гэвин и сел рядом. — Ты хоть что-то ела?

— Да.

— Вы только его послушайте, — пробурчала Джемма, глядя на него через пламя. — Она взрослая женщина, ты звучишь жалко.

— Ой-ой, Тремейн, — парировал Гэвин. — Ты перепутала меня с тем, кому не насрать.

Я прикусила язык, чтобы не рассмеяться. Нелегко было удержаться. Ужас и возмущение на лице Джеммы одновременно веселили и тревожили меня. Я бы, наверное, рассердилась на Гэвина, хотя бы из солидарности к ней, но она ведь не просто не доверяла ему. Она сомневалась во мне. В том, что я доверяю ему.

— Убери эту ухмылку с лица, Ари, — выражение ее лица было жестким, но голос смягчился. — И не прибегай ко мне потом, когда не сможешь отвязаться от этого ебанутого придурка.

Гэвин фыркнул. Я бросила на него укоризненный взгляд. В ответ уголок его рта дрогнул, поднявшись в ухмылку. И тогда у меня перехватило дыхание — этот мрачный, угрюмый, чертовски привлекательный мужчина сделал глоток из фляги, подмигнул и беззвучно произнес: С днем рождения.

Я едва не свалилась с бревна.

— Может, просто все попробуем ужиться? — почти крикнула я, цепляясь за бревно и отчаянно пытаясь отвлечь внимание от своего состояния близкого к обмороку.

— Я только за! — бодро подхватил Каз.

— Проблема-то не в нас, — пробурчал Эзра.

— Конечно, не проблема, когда он липнет к моей девочке! — вспыхнула Джемма.

— Джемма! — зашипела я, чувствуя, как горят щеки.

Она пожала плечами и улыбнулась, по-кошачьи довольная ситуацией.

— Немного лишнего внимания в твой день рождения не повредит.

Каз, Эзра и Фин переглянулись с распахнутыми от шока ртами, на их лицах заиграли глупые, радостные улыбки. Они-то не знали.

Я уткнулась лицом в ладони, когда они начали петь.

— Нет! — простонала я.

Гэвин петь отказался, но засмеялся низко, хрипло, так, что этот звук пробирал до мурашек. Я вытерпела их песню и внимание.

Радость искрилась где-то внутри, растекаясь по груди, кончики пальцев покалывало от счастья, улыбка тянула губы так широко, что я подумала, не будет ли потом болеть рот.

В прошлый мой день рождения — восемнадцатый — мы с мамой горевали по Филиппу и Олли, а до того… я вообще не помнила ни один свой день рождения.

Сегодня должен был быть хороший день.

Через несколько часов ходьбы мы добрались до Товика. Это была самая большая деревня, какую я только видела. Мы стояли на вершине холма, поросшего травой, и смотрели вниз на мощеные улицы, вдоль которых тянулись деревянные дома разной высоты. Люди спешили по своим делам, укутанные от прохладного ветра, но выглядели бодрыми и счастливыми.