Чтение онлайн

–. Спасибо, внемлющий Локенгон.

VI

: КОШ’ДАЛАГЛАК-КА

Этот дождь… На её планете дожди были такой редкостью, что её отец, почтенный сорванец и вор, всегда отплясывал танец счастья, когда с неба падала хоть одна капелька. Как говорится, воровство-воровством, а потомство своё кормить надо, – вырастить мало-мальский урожай мелкой картошки, которая, как это не парадоксально, прижилась чуть ли не на всех колонизированных Землёй планетах, являлось довольно сложным мероприятием, особенно без участия воды, льющейся с неба. Посему, как только на улице появлялась какая-нибудь ущербная тучка, лишь чуть-чуть окрашенная в тёмно-синий цвет, её отец выбегал на улицу, воздевал руки к небу и прыгал, крича от радости и счастья. Да, он был эксцентричным типом. И выставил её за дверь, как только ей исполнилось шесть земных лет. Тогда как раз шёл дождь… «Настоящая воровка должна уметь выживать одна… – сказал он и захлопнул дверь перед самым её носом. Вишну ненавидела дождь…

Она раскрыла свои большие голубые глаза и сразу поморщилась, – да, на Щаклаке шёл дождь, но вот только это была не совсем вода, что стекала с её длинных спутанных волос, цвета самого яркого вавилонского утра. По запаху она могла догадаться, что в воде присутствовал хлор, – не так много, чтобы разъесть её кожу, но предостаточно, чтобы она почувствовала, что покрылась красными ноющими пятнами. Руки её были свободны, и она натянула на голову капюшон, – нет, ну хорошо, что её хоть не раздели. Хотя ранец и её вспомогательный пояс отсутствовали – просто прекрасно: теперь у неё нет ни своего инструментария, ни сферы… Вишну попыталась встать на ноги, но тут же обнаружила, что нога её прикована к длинной и толстой цепи, которая другим своим концом крепилась к огромному кольцу на серой стене.

–. Да вы шутите… – прошептала она, – Я будто в клише оказалась… Не хватает лишь молнии.

Молния не заставила себя ждать, причём такая, которая на секунду покрыла весь небосвод ярчайшей сеткой, после которой Вишну даже пришлось на несколько секунд зажмурить глаза. Мда, не самая приветливая планетка в плане климата… Да и местная архитектура продолжала её разочаровывать. Она находилась в одном из тысяч внутренних дворов столицы, окружённом пустыми серыми стенами, будто бы сооружёнными из земли и глины. Ни украшений, ни фресок, ни колонн, ни эрзацев… Одна серость, и ничего окроме. Неудивительно, что щаканаги питают такую тягу к книгам, – без них тут помереть от депрессии можно. Коробка громоздилась на коробке, к ней, подобно сиамскому близнецу, лепилась ещё одна, там ещё одна, и ещё, и ещё… Так до бесконечности. Пока город не превращался в хаотичное нагромождение тёмных дворов, грязных переулков и опасных аллей, где сновали проходимцы со всех соседних миров: встретить местного было довольно сложно… Разве что в библиотеке. Если и она окажется лишь серым квадратом из спрессованной пыли, то Вишну потеряет всю веру в эту планету. Что подвело её к вопросу….

Надо отсюда выбираться… кто знает, сколько она провела без сознания?

Осталось лишь проанализировать ситуацию и понять, что же она может сделать: Вишну взвесила цепь на руке, пару раз подергала за неё, попробовала вывернуть ногу так, чтобы можно было вынуть её из кольца, но пока все её усилия проходили даром. Ладно, может надо начать с другого конца – она подобралась к стене, туда, где цепь крепилась к одному из камней. Всё было сделано на совесть, – как видимо, её тюремщики знали, что делали. Вишну тяжело выдохнула и привалилась спиной к стене: как только она не предвидела, что этот золотозубый извращенец последует за ней? Так ведь всегда и бывает среди этих сволочей, – они примечают жертву, потом следуют за ней, а потом, в самый удобный для них момент, выскакивают прямо из-за угла. И даже такой профессионал как она ничего не может сделать… Хотя коленку она хорошо ему продырявила – теперь до самой смерти ковылять будет. Ладно, хватит время терять: она прислушалась и осознала, что откуда-то издалека до её ушей доносятся отголоски радостных окликов и хоральных песен. Как видимо, это уже была ночь перед Днём поклонения Букве, и на улицу вываливали тысячи щаканагов и гостей планеты, пройти мимо которых незамеченной будет очень и очень сложно. Возможно, её отец и смог бы выкрасть всё что угодно, при каких угодно условиях, но вот она… Опять она отца вспомнила, да что же это такое. Надо будет навестить его что ли, когда она покончит с этим делом… Да, вот это будет сцена: она заявляется к отцу через 20 лет разлуки и поливает его имя грязью. Он, скорее всего, сузит глаза и ответит что-нибудь псевдомудрое, вроде «Зато ты стала сильной и мудрой…». А она…

Стоп.

Делу время, воспоминаниям час.

Настало время изучить окружающую её обстановку, – дождь как раз ослабел, и Вишну смогла разглядеть весь двор сразу. Ощущение было такое, будто кто-то вычерчивал его при помощи линейки – более прямоугольного сооружения она в жизни не видела. Окон не было, – лишь одинокая дверь на противоположной стороне, через которую её, предположительно, затащили, и до которой добраться с этой цепью на ноге не представлялось возможным. Думай, Вишну, думай. И почему он дал ей такое странное имя? Её отец был индуистом, – придерживался какой-то древней Земной религии, в которой, если покопаться, разногласий больше, чем в её запутанном внутреннем мире. Он всегда говорил, что она родилась в самое жаркое лето в его жизни, когда Вавилонское солнце выжигало поля и нагревало мелкие и раскиданные по холмикам домики так, что внутри можно было заживо свариться. Отсюда, мол, и её имя… Как всё это было связано, она не понимала, – её отец был тем ещё двинутым сукиным сыном. Да что ж такое.

–. Держи себя в руках, – прошептала она и тут, совсем неожиданно для себя, увидела, что совсем недалеко от неё, в одном из углов, лежит какой-то коричневый мешок, предположительно чем-то набитый. Это уже что-то: скорее всего там не будет ничего особенного, но кто знает – вдруг что из этого можно будет приспособить под её нужды? Даже если там обнаружится палка, то её можно обломать об звено цепи, а потом воткнуть в горло первому, кто придёт её навестить.

Почему-то Вишну решила не вставать, предположив, что так она будет производить больше шума, а потому поползла к мешку на четвереньках, меся коленками грязь и постоянно поскальзываясь. Но приходилось терпеть… И не в такой ситуации бывала… Хотя нет, – если предположить, что золотозубый хочет её изнасиловать или же продать в сексуальное рабство какому-нибудь толстосуму, то в худшем положении она ещё не была. Да ещё эта цепь на ноге… Будь это силовая верёвка или душилка, то она прекрасно знала как от них избавиться без всякого подручного инструмента, но вот с такой примитивной вещью как сталь (это могла быть и не сталь, а местный сплав, но ей было искренне наплевать) справиться было гораздо сложнее. Иногда она сожалела о том, что обладала комплекцией двенадцатилетней девочки, а не какого-нибудь гиганта с этой станции, которая вращается вокруг Юпитера… Как её там? Не суть. Да, у неё на планете её комплекция была нормальной и даже привлекательной, но в мире кеметцев и инопланетян она зачастую чувствовала себя не в своей тарелке. Что там говорил её отец по этому поводу? Правильно, ничего. Он выгнал её из дома в тот момент, когда она ещё не задавалась проблемами социальной адаптации. Ну вот, опять… Снился он ей что ли?

Вишну наконец поравнялась с таинственным мешком и сразу же ахнула. Это был никакой не мешок…

Перед ней была свернувшаяся калачиком девочка, скорее всего лет десяти или одиннадцати, которая спала беспробудным сном. Она так высоко задрала свои костлявые коленки, что издалека её вполне можно было принять за мешок, – особенно из-за её рабской одежды: холщовой рубашки коричневого цвета, которая покрывала всё тело. Однако самое ужасное Вишну заметила не сразу… Измождённое лицо девочки было перепачкано кровавыми отпечатками пальцев, будто кто-то долго и отчаянно хватал её испачканной в крови рукой. У неё были тонкие губы, длинный худой нос, жидкие синеватые волосы и недлинные рожки, чуть-чуть пробивающиеся из-за ушей: определённо одна из древних колонисток, как и сама Вишну. О таком подвиде бывших землян она ещё никогда не слышала, но если учесть сколько планет было заселено до Забвения, то могло появиться несчётное множество человеческих подвидов. Однажды она встретила человека, у которого вследствие планетарных эволюционных процессов вся кожа покрылась чем-то вроде коротеньких щупалец, венчающимися присосками, – они помогали им лазать по стеклянным скалам, которые усеивали их планету. Более того, многие современные учёные Та-Кемета и даже светлейшие умы рактоногов и аквилов выдвигали теорию об общем предке, который обладал гуманоидными чертами и больше всего походил на прямоходящего человека. Остальное же явилось следствием условий, в которых та или иная раса оказалась… Так что не было смысла удивляться её рожкам, – напротив, Вишну сразу решила, что они придают девочке приятный экзотический вид.

–. Не… трогайте… – прошептала та и так сильно сжала глаза, что у неё на лбу проступила вена.

–. Девочка, – честно говоря, Вишну не знала, как к ней подступиться: она вообще редко с детьми общалась, а становиться матерью вообще никогда не собиралась, – Девочка… Я тебя не трону… Скажи… Где мы? Отсюда есть выход?

Однако та лишь задрожала и чуть слышно застонала, даже не раскрывая глаз. «Чёрт… – поняла Вишну, – Она под наркотиками или каким-то изощрённым гипнозом…». Она уже хотела оставить девочку в покое, но сразу решила, что надо хотя бы её осмотреть, – вдруг у неё в рубахе завалялось что полезное. Звучало это конечно не особо правильно, но, с другой стороны, это поможет ей освободиться. Вишну изловчилась и мягко перевернула девочку с бока на спину, – та только тихонько застонала, будто и не чувствовала, как её тягают. К удивлению Вишну, девочка была лёгкая как пушинка, а плечо, за которое она схватилась, казалось, было лишено каких бы то ни было мышц, – она будто схватилась за оголённую кость.

–. Тебя даже не кормят… – сказала она скорее самой себе.

Однако самое ужасное открылось ей, когда она уложила девочку на спину: кровь была не только на лице, – ею было заляпано всё тело мученицы. Но хуже всего… Вишну отвернулась.

Чуть пониже живота было самое большое тёмно-красное пятно, всё ещё мокрое… Оголённые ноги же были усеяны засохшими полосками крови… Её насиловали.

–. Девочка… – только и смогла прошептать Вишну.

На этот раз она правда не знала, что делать… Она с ужасом смотрела на пленницу и понимала, что если она её здесь оставить, то остаток своей жизни та проведёт в настоящем аду. Ей и так уже пришлось несладко, но если она каким-то образом сможет её спасти, то у неё ещё будет шанс на восстановление. Но как? Она не знала, как самой-то выбраться из этой передряги, что уж говорить о бедной девочке. Однако сейчас Вишну поняла одно: золотозубый умрёт. Она воткнёт ему спицу прямо в горло и посмотрит, как та выйдет изо рта. Она никогда никого не убивала, но поняла, что сейчас лучшее время для того, чтобы превратиться в убийцу.

–. Госпожа Вишну?

Она аж подпрыгнула на месте, при этом слишком сильно дёрнув за цепь, что заставило её повалиться в мокрую грязь, причём, конечно же, лицом. Она чертыхнулась, утёрла грязь рукой и обернулась по направлению к голосу, не узнать который было невозможно. Рядом с ней сидело миниатюрное существо, по форме напоминающее яйцо с ручками и ножками: оно было покрыто длинной и шелковистой жёлтой шерстью, а такие классические отличительные черты как рот и уши отсутствовали напрочь. Зато были глаза: большие, круглые и очень выразительные, – будто бы позаимствованные у плюшевых игрушек с Та-Кемета.

–. Кошик, – чуть ли не крикнула Вишну, – Ты бы знал, как я рада тебя видеть.

–. Госпожа прекрасно знает, что я не люблю, когда меня так называют, – голос существа исходил не изо рта, а откуда-то изнутри, будто она разговаривала с волосатым радиоприёмником; при этом оно говорило без какого-либо акцента, будто бы кеметский был его родным языком, – Меня зовут Кош’далаглак-ка из клана Шиики планеты Гиката, как вы её называете.

Да, и так всегда. Кошик был кем-то вроде посыльного в Воровской Межпланетной гильдии, – он умел напрямую связываться с центральным управляющим аппаратом, а потом каким-то неизвестным образом выискивал того или иного участника гильдии и передавал ему ту или иную информацию, будь то новое задание или дополнительная информация по текущему. Его планета, находящаяся где-то в созвездии Весов, почти на самой границе исследованного космоса, была домом для более чем десяти разумных существ, одними из которых и были шиики. Удивительная и таинственная форма жизни, которая совсем недавно попала под программу защиты ВМО, так как предприимчивые преступники выкрадывали молодых шиики из их гнёзд и продавали на чёрном рынке различным толстосумам, которые хотели сделать подарок своим заевшимся детям. Мягкие, пушистые и очень говорливые шиики были настоящим хитом продаж, – дошло до того, что на самой Гикате их население сократилось вдвое: теперь она всегда была под надзором, а любого, кто хотел умыкнуть очередного милого зверька, разрешалось расстреливать на месте. Взрослые шиики были ещё интереснее – живя в тотальном симбиозе с другими существами на своей планете, они обретали неведанные человеку способности: телепортация на недалёкие расстояния, невероятно развитая фотографическая память, способность выучивать любой язык за считанные минуты и, что самое важное, так называемый треккинг. При встрече с тем или иным существом шиики могли наложить на него так называемый «отпечаток», что позволяло им в любой момент времени определить точное местонахождение этого существа. Что-то вроде стандартного межпланетного слежения, но только без сложного оборудования и огромных радарных комплексов. При вступлении в Гильдию Вишну, конечно же, прошла обряд «отпечатка» и теперь Кошик мог найти её, где угодно и когда угодно. И да, на самом деле его имя было гораздо длиннее, но кто вообще будет пытаться это произнести?