Чтение онлайн

Пьяные песни не думали заканчиваться, – всё усугублялось тем, что пропитый хор решил не ограничиваться современной классикой алкогольных песен, а вдарился в настоящий фольклор: мелодии, которые сопровождали любое космическое застолье уже не первое столетие. Макаров предположил, что некоторые из этих песен знали ещё до первого Забвения, – жаль лишь, что в настоящем исполнении они превратились в заунывный вой, от которого Андрею хотелось выброситься в открытый космос. В одном из углов его каюты обнаружился тот самый видавший виды капитанский плащ, выполненный из чёрного синтезированного полимера, который в теории должен был считывать показатели тела носившего и время от времени предупреждать его об опасностях и возможных вирусах. Плащ Макарова перестал работать ещё полтора года назад и теперь мог лишь определять, когда его владельцу нужна стрижка. Однако он так к нему привык, что носил всегда и везде, даже в тех ситуациях, когда этого не требовали формальности или обстановка.

Капитан рванул к двери и с яростью толкнул её от себя (новые модели кораблей давно перешли на автоматически-раздвижные двери, но Энкратуриус был настоящим кладезем классики и тут хватало механики). Открыть её оказалось не так просто, так как со стороны коридора к нему прилегла туша явно хватанувшего лишнего кока. Рядом с ним огромная крыса с аппетитом доедала роскошный капитанский завтрак. Андрей нервно сморгнул, отпихнул крысу (она лениво перекатилась с бока на бок и медленно двинулась восвояси) и совершив отчаянный прыжок через кока, вломился в покои навигационного командования, которые по необъяснимому дизайнерскому просчёту находились как раз рядом с его каютой. Два певуна всё ещё сидели за столом, в то время как третий пустился в пляс, размахивая своей длинной бородой и отчеканивая ногами такие па, что не снилось и стоногому гиппару.

–. Всем немедленно построиться! – капитан рявкнул так громко, что песня немедленно стихла, а танцующий замер на месте и посмотрел на вышестоящее командование таким взглядом, будто увидел свою смерть.

–. Капитан… – пробурчал он.

–. Сама догадливость! – немедленно парировал Макаров.

–. Капитан… – навигатор вытянулся по струнке смирно, – Мы уже давно легли на нужный курс и начали сканирование Куахти. Через двадцать три стандартных часа мы пришвартуемся к станции Дерис для заправки и подбора пассажиров.

–. Ага, пассажиров, – капитан полазил по карманам и чуть было не улыбнулся, когда нашёл там одинокую сигарету, – Господин Артер, если не ошибаюсь, – его собеседник кивнул и на секунду Макарову показалось, что из бороды его что-то выпало, – Скажите мне что-нибудь, что мне неизвестно.

–. Тогда, чем мы ещё можем вам помочь? – два других навигатора молчали, как видимо решив, что одного парламентёра будет достаточно.

–. Ну, к примеру, вы можете застрелиться из того звуковика, – он указал на оружие, которое украшало собой обшарпанную стену навигаторских покоев, – Или же просто заткнуться, пока ваш капитан занят работой.

–. Работой, капитан?

–. Да, знаю, это словечко для вас в новинку, – Макаров отломил фильтр, в результате чего сигарета запищала, предостерегая его о возможном вреде лёгким, – Но мне надо дописывать… – он на секунду замолчал, при этом осознавая, что рассказывать навигаторам о своей книге было бы по меньшей мере глупо, – Готовиться к визиту пассажиров.

–. Капитан, – Артер говорил осторожно, но вполне уверенно и может быть даже немного нагло, – Информирую вас, что, при всём нашем уважении, у нас сейчас релаксационная смена, которую мы проводим в соответствии с уставом…

–. Не припомню, чтобы в уставе было прописано безостановочное потребление алкогольных запасов корабля и распевание давно-давно устаревших и всем надоевших мелодий, да ещё таким голосом, что всех демонов распугать можно, – сигарета шла легко, будто бы он курил не убойный табак со спутника Арейры, а обычную полевую травку, – Более того, если вы ещё раз посмеете мне дерзить, то я вот этими руками оторву вам бороду и заставлю сожрать её…

Даже смены тона никакой не было, – Макаров говорил всё тем же хриплым и размеренным тоном, а вот животы у навигаторов, а особенно у Артера, заурчали прямо-таки сразу. Это была одна из особенностей капитана – никогда нельзя было понять, когда он просто упражняется в язвительности и красноречии, а когда серьёзно готов порвать первого встречного подчинённого. Не то чтобы ему были присущи вспышки спонтанного гнева, но любой матрос на корабле был прекрасно наслышен о том, в чём этого человека обвиняли в прошлом, и почему он был разжалован. Раз он смог совершить то, о чём говорит вся галактика, то изничтожить одного маленького навигатора – как комара прихлопнуть.

–. Да, капитан, мы поняли, капитан, – это уже был второй из компании навигаторов, Ярослав, длина волос которого могла поспорить с длиной его бороды.

–. Отлично, – Макаров повернул голову к Артеру, – А ты понял?!

Вот оно. До вспышки гнева совсем недалеко. Артер сглотнул и промямлил:

–. Да, капитан, больше никакого шума.

–. Отлично, – напряжение сразу спало, и Макаров двинулся по покоям, осматривая быт и пожитки навигаторов: тут было много всего, недаром говорили, что их каста является барахольщиками. Склянки с замаринованными существами с разных миров, устройства непонятного назначения среди которых встречались и новые, и раритетные, многочисленные свитки, книги и карты, беспорядочно разбросанные тот тут, то там, и, конечно же, пустые бутылки из-под эля, пива, карнака и даже классической водки – где они её только отрыли? Капитан бы и сам не отказался от стопки… Был здесь и аквариум в котором ползало кошмарное чудище, переваривать которое Макаров ну никак не мог: сколопендра. И не какая-нибудь там инопланетная, а самая, что ни на есть родная, гигантская, – причём модифицированная: на усиках виднелась пара антеннок, которые делали жуткое существо равным по интеллекту домашним кошкам. Кому только пришла такая идиотская мысль в голову? – дать интеллект сколопендре? Навигаторы с опасением наблюдали за капитаном, не желая дразнить или злить его ещё больше, – мало ли, что ему в голову взбредёт?

–. Я понимаю, что до некоторого момента у нас на Энкратуриусе царил полный бардак и беспредел, – он прихватил продолговатый предмет, который еле заметно жужжал и вибрировал, при этом проецируя в голову бессмысленный набор букв и чисел, – Но всему есть определённый предел.

–. Мы понимаем, капитан, – Ярослав определённо был местным дипломатом и мировым судьёй, – Мы это обязательно учтём на будущее.

–. Особенно тогда, когда ВМО удостоило нас важной и ответственной миссии.

–. Капитан, – Артер, казалось, был немного подавлен происходящим, – Простите мне мою неосведомлённость, но мне казалось, что перевоз беженцев с одной планеты на другую не считается ответственной миссией… ВМО, при всей своей гуманитарной пропаганде, гораздо больше выгоды видит в…

–. Господин Артер, знаете, что раньше полагалось по уставу за отсутствие патриотизма? – тот же самый спокойный голос, в котором, однако, было столько железа, что можно было новый космолёт выковать, – Тридцать дней в одиночной камере с попеременной подачей кислорода. Сейчас такая практика, к сожалению, запрещена какой-то там гуманитарной организацией, но ничто не помешает задушить мне вас одной своей рукой. Вам всё ясно?

–. Всё ясно, капитан, но всё же… – каста навигаторов всегда славилась своей неуживчивостью с вышестоящим начальством; как видимо, это было одним из последствий чрезмерно развитого спинного мозга, – Миссия кажется мне, – он на секунду задумался, – Кажется нам, довольно рутинной.

–. Борода у вас рутинная, Артер, – капитана внезапно посетила навязчивая мысль: ему захотелось всё рассказать этим пьяным увальням и посмотреть на их реакцию. Да, по протоколу он должен был доложить о реальной миссии Энкратуриуса на предстоящем совещании корабельного состава, но какого чёрта? Неужели нельзя хоть немного себя порадовать?

–. Знаете, что меня больше всего бесит? – адмирал заходил из стороны в сторону, с удовольствием замечая на лицах навигаторов нечто вроде признаков протрезвения, – Зазнаек, которые смеют выражать своё мнение, когда обладают лишь десятой долей информации. Вам же, как я вижу, неизвестно, что мы будем перевозить не только беженцев, но и ещё одну очень важную персону.

–. Кого же? – лучшим лекарством от опьянения всё ещё являлось любопытство: все трое навигаторов вытянули шеи по направлению к капитану и мерно потрясывали бородами.

–. Внемлющего.

Андрей на секунду замолчал, оценивая реакцию на сказанную им новость: недавно танцевавший навигатор протрезвел настолько, что застыл на месте и теперь его можно было принять за статую. Другие навигаторы, казалось, моментально поседели и состарились: пожалуй, во всей Вселенной не было другого человека или даже существа, которого они боялись больше чем внемлющего. Вот уже сто лет как внемлющие сновали по вселенной в поисках тех, кого они считали еретиками, отступниками или же просто врагами Единой Веры и силой отвозили их на свою базу на Плутоне. Что происходило там, не знал никто. Поговаривали, что им очищали разум и превращали в верных и бездушных служителей церкви, которые остатки своей жалкой жизни проводили в тёмных коридорах Великого Храма, вымаливая себе прощение или же быструю смерть. Другие рассказывали об изощрённых пытках, когда человека буквально разделывали на миллионы всё ещё живущих и чувствующих кусочков. В любом случае противников Собора ждала не самая лучшая участь. Парадокс в том, что Собор был абсолютно независимой организацией, которая даже имела членство в ВМО. Де-факто они друг от друга не зависели, но существовал целый ворох положений, которые разъясняли внемлющим, кого они имеют право обвинять в ереси, а кого нет. На самом же деле люди иногда исчезали без суда и следствия, – особенно с дальних рубежей, где ВМО имело минимальное присутствие. Более того, учитывая всё религиозную пропаганду со стороны Та-Кемета… Кто знает? Теоретически, Энкратуриус должен был быть определённой буферной зоной, где внемлющий не сможет причинить вреда ни одному матросу, но кому приятно находится в обществе могучего телепата-фанатика, который загубил не одну и даже не десяток душ?