Чтение онлайн

Музыканты молча стояли и внимательно смотрели на Комлева.

– Не так ретиво, товарищ интендант! – сказал Егоров. – Я ещё не убыл из части, и пока у меня в руках предписание этой части, я ещё не посторонний. А попрощаться с моими бывшими подчинёнными вы не можете мне запретить! Ну, товарищи, до свидания! Жили мы с вами дружно, трений между нами не было, я вас помню и, вероятно, буду долго помнить! Желаю вам счастья, возвращения домой с победой, будьте здоровы, а меня не поминайте лихом!

Егоров снял фуражку, обнял старшину Сибирякова и расцеловал его. Так же дружески он попрощался со всеми другими.

– Так вы нас, товарищ старший лейтенант, не забывайте, помните обещание-то своё! – сказал Сибиряков.

– Какое обещание? – улыбнулся Егоров.

– В оркестр-то заходить… помочь, посоветовать, поиграть с нами!

– Обязательно заходить буду! Я это и майору Рамонову обещал! Кстати, я насчёт этих хозяйственных работ поговорю с майором, вы пока не возражайте. А может быть, напишу Сенскому. Пока что тут не такой кризис, чтобы снимать занятия оркестра. Помогу, постараюсь!

А интендант Комлев, стоявший неподалеку, с усмешкой обратился к Егорову:

– Ну, закончили вы свои сантименты? Разрешите заняться работой?

– На человеческие отношения у всех свои взгляды. И мои, вероятно, не соответствуют вашим! – сказал Егоров. – А людей я не задерживаю!

Не оборачиваясь, Егоров пошёл к выходу из территории.

В этот момент он уже действительно как «свой», как «старожил» по этой территории шёл в последний раз. И не так уж много знакомых встретилось ему по пути. Но все, кто ни встречался ему, дружески и тепло здоровались с ним и желали ему удачи на его новом посту.

Путь к новому месту служения был недолгим! Надо было подойти к зданию, где помещался штаб части майора Рамонова, обойти его и войти в другой подъезд, на противоположном конце длинного здания.

Пока что там помещался штаб №-й стрелковой дивизии, с которой теперь Егоров был связан всеми нитями.

У подъезда, ведущего в штаб №-й стрелковой дивизии сидело и стояло много красноармейцев в новом, ещё мешковато сидящем обмундировании. Эти красноармейцы негромко разговаривали и степенно покуривали самокрутки. Они были не очень молоды, во всяком случае, каждый из них определённо был отцом семейства. У них не было той щеголеватости и подтянутости, какими отличались бойцы части майора Рамонова.

По виду этих солидных, видавших виды людей можно было твёрдо сказать, что они хорошо, в полную меру, трудились во славу Родины, а теперь с полным осознанием своего гражданского долга пришли защищать священные границы Отечества и ответственно, продуманно выполняют свои важнейшие обязанности, обязанности военнослужащего.

Да, эти красноармейцы несли службу. Это были связные из частей, осуществлявшие живую связь своих подразделений со штабом дивизии.

Коридор штаба был насквозь прокурен (чего нельзя было сказать о штабе майора Рамонова) и густо набит командирами, которые вели негромкие разговоры. Из отрывочных фраз их Егоров понял, что все эти люди, так же, как и он, прибыли в штаб за назначением. Но ждать Егоров не стал. Он подошёл к двери с надписью «Начальник штадива», постучал в неё и, открыв дверь, – вошёл.

За небольшим столом сидел пожилой лейтенант и что-то проверял в рукописи.

– Прошу разрешения обратиться к начальнику штаба дивизии, – произнёс Егоров.

– Какое у вас дело?

– Я с предписанием из части майора Рамонова, назначен к вам.

– Ах, значит, сосед? В таком случае пропустим без всяких очередей. Только начальник штаба вам не нужен. Пройдите в комнату № 4, там наши кадровики, скажите, что от начальника штаба, и они быстро вас оформят. У вас аттестаты оформлены?

– Так точно.

– Так пожалуйста. Комната номер четыре.

В комнате № 4 капитан, ведающий кадрами, посмотрел все бумаги Егорова, затем внимательно посмотрел на него и сказал:

– Вы, конечно, знаете, что ваши должности капельмейстерские только в полках?

– Так точно, знаю!

– Значит, пойдёте в полк. – Он ещё раз внимательно посмотрел на Егорова. – Вот только в какой? Все они одинаковые, все формируются, разницы-то нет никакой, – раздумывал капитан. – Вы в армии-то недавно? – спросил он.

– Только с начала войны, – ответил Егоров.

– Да! Так я думаю, что вам будет лучше всего пойти к Смеляку! Это командир полка. По званию – капитан, по голове – академик, по душе – лучше не найти! И комиссар у него чудесный, интеллигент, учителем был раньше, Ураганов фамилия, не слыхали? Вообще там народ подбирается – золотой! Пойдёте?

– Товарищ капитан! Да могу ли я выбирать? В данном случае для меня все полки и загадка, и все одинаковы!

– Это, братец вы мой, сейчас. А через неделю вы сможете сказать другое. Ну ладно! Идите к Смеляку.

Помощники капитана начали оформлять Егорова и быстро, минут через 15–20, у него уже было на руках предписание штадива, направляющее его в распоряжении командира части Смеляка.

Капитан-кадровик высунул голову в коридор и громко крикнул:

– Офицер, свяжи Смеляка! Прошу вас сюда!

К ним подошёл солидный лейтенант с выправкой и манерами явно не военными и представился:

– Офицер связи полка Смеляка, лейтенант Сырокаша.

– Вот, лейтенант. В вашу часть направляется старший лейтенант Егоров. Дайте связного и направьте к себе. Всего хорошего вам, товарищ Егоров! Желаю успехов и не сомневаюсь в них!

Капитан пожал руку Егорова и скрылся в своей комнате.

Вместе с Сырокашей Егоров вышел на крыльцо штаба. Тут к ним подошёл один из сидевших около крыльца красноармейцев.

– Ах, вы здесь, Мордвинов! Вот, будьте добры, проводите старшего лейтенанта в штаб полка и возвращайтесь, – совсем не по-военному обратился Сырокаша к своему подчинённому.

– Слушаюсь, товарищ лейтенант. Давайте ваш чемоданчик, – обратился он к Егорову.

– Что вы, что вы! С какой стати? Мне самому не трудно и не тяжело совсем!

– Нельзя, товарищ старший лейтенант! Вы, так сказать, офицер, пойдёте с вещами, с грузом, а я, чин нижний при вас, налегке. Получается несоответствие. Позвольте чемоданчик-то!

Но Егоров чемодан всё-таки не отдал. И, вероятно, чтобы не было видно этого несоответствия, Мордвинов пошёл не рядом с Егоровым, а позади и отступив на несколько шагов. Путь он указывал словами: «направо», «налево». Пошли они в противоположную сторону лагеря, куда Егоров почти никогда не ходил и не заглядывал, но где не так давно размещался один из батальонов части майора Рамонова.