Чтение онлайн

– Я прощу тебя. – сказала Аббигейл. – Но с одним условием.

Хоуп всхлипнула, утерла рукавом бордовой кофты слезы и жалобно ответила:

– Какккиииим?

– Что ты больше не будешь встречаться с мудаками! – Аббигейл подняла одну бровь и улыбнулась.

Девушки хором рассмеялись.

– Обещаю, Абби.

В тот же миг, дубовая дверь язвительно скрипнула и в комнату вошла целительница. В ее руках красовался бронзовый поднос, на котором стоял чайник с чашечками и банановый хлеб. «Как всегда вовремя, тетушка Хейзел» – проговорила мысленно Аббигейл, и милая низкая старушка подмигнула девушке.

Хоуп неуклюже села на край кровати, все еще теребя в руках край кофты. Не смотря на то, что Аббигейл простила её, воздух еще не выветрился от накопившейся неловкости. Она выдохнула и спряталась за чашкой чая с чабрецом. Аббигейл сделала тоже самое, смотря в коричневую жидкость на дне керамической кружки, а затем тихо сказала:

– Хоуп?

– Да.

– Раз уж ты здесь, я хотела тебя спросить.

– Конечно, спрашивай.

Аббигейл засомневалась, умолкла и засмотрелась в одну точку на стене. Потом набрала в легкие наэлектризованный воздух и решилась задать тот самый вопрос, который мучал её с самого первого дня в Вестнессе:

– Меня все боятся, да?

Девушка опустила глаза вниз.

– Да, Аббигейл, – ответила ей Хоуп.

– А почему? Ты не знаешь?

– Не все фавиллы одинаковые, Аббигейл, – Хоуп сделала большой глоток чая и поставила кружку на поднос. Затем она снова затеребила край кофты, словно это помогало ей собраться с мыслями и продолжила. – Разные легенды ходят о семье Мизейри. А раз ты из их семьи, то понятное дело, что все напряглись. Многие в городе бунтуют из-за того, что ты вернулась.

Аббигейл поправила вечно запутанные волосы.

– Какие еще такие легенды? – спросила она.

– Нуу, ээ, разные. Я знаю лишь то, что Мизейри не были хорошей семьей. Одними из великих, одними из самых могущественных. Но не хорошими. Даже их рычаг говорит об этом, – сказала Хоуп и инстинктивно вскинула руки ко рту, будто сказала, что-то лишнее.

Все мышцы в теле Аббигейл скрутило спазмом, и она выдавила из себя еще один вопрос.

– К-какой рычаг?

– Эээ….Ты точно хочешь знать?

Хоуп свела брови вместе и от былой говорливости не осталось и следа.

– Да! – чуть громче обычного заявила Аббигейл и взмолилась о честном ответе.

– Говорят, рычагом всей семьи Мизейри является чья-то смерть.

Тишина пронзила комнату. Волосы на руках Аббигейл поднялись вверх и ей снова показалось, что по телу течет ледяная вода, сжимающая кости. Хоуп подвинулась ближе и резко взяла девушку за руку.

– Я не думаю, что ты плохая, Аббигейл. И ты знаешь… на самом деле, многие хотели бы узнать тебя поближе, – сказала она, но Аббигейл не становилось легче.

«Смерть, смерть, смерть» – крутилось в её голове. Она пристально посмотрела в глаза подруги и со всей серьезностью заявила:

– Если это так, то я тем более ни для кого не представляю опасности. Никто не переубедит меня убить, чтобы получить силы.

– Ты, может и нет. Но пойми, если бы дело было только в этом. Бояться сейчас нужно не тебя, а тех, кто за тобой охотится. Поэтому многим и сказали держаться от тебя подальше.

«Смерть, охота, опасность» – в мыслях клубились слова и кололи виски раскаленным железом. Аббигейл вспомнила о мужчине, подобного волку и попыталась незаметно струсить с тела озноб.

– Кто за мной охотится Хоуп? – спросила она.

Темноволосая девушка с грустью посмотрела на Аббигейл.

– Понятия не имею…

– Не знаю каким образом, но я выясню правду, Хоуп. Наверняка, кто-то из постоянных жильцов Вестнесса в курсе всего. Но я не понимаю одного. Почему не рассказать мне всё сразу? Почему скрывать то, что касается лично меня?

Она с мольбой заглянула в медовые зрачки Хоуп, которые уже искрились вместе с волосами.

– Наверное, нас считают еще слишком маленькими, Абби. Мы ведь еще подростки. Вдруг там и вправду что-то ужасное.

«Что может быть ужаснее того, что они бросили своего ребенка?» – подумала Аббигейл и дверь в комнату снова скрипнула. В проходе появился Джаред с холодной гримасой.

– На улице уже давно за полночь! Не пора ли тебе домой, Чест? – съязвил он. – Твоя мама знает, куда именно ты пошла?

Аббигейл словила нотку улыбки на лице парня, но тут же подумала, что ей показалось.

– Я уже ухожу, любезный Джаред! – заявила девушка и повернулась к подруге, – Не проводишь меня к двери, подальше от этого телепата?

Волосы Хоуп вздернулись наверх и превратились в круглое черное кубло, от которого отлетали вспышки света. Она повернулась на лаковых туфлях задом к парню и надменно вышла в кухню. Аббигейл последовала за ней, бросив напоследок укоризненный взгляд в сторону Джареда. Парень, будто побледнел, хотя его лицо и так походило на лист бумаги. Кулаки сильно сжались, покраснели и ярко выделились на фоне бледной кожи.

– Что это между вами? – поинтересовалась Аббигейл, как только они оказались на пороге кухни, а парень остался за маленькой дверью.

Хоуп подавила нервный смешок и развела руками.

– Мы встречались. Я же говорила, что обращаю внимание только на плохишей.

– Да ладно? Ты и Джарееед? Я вообще не думала, что он способен на серьезные отношения.

Ход мыслей Аббигейл устремился в фантазии о том, как эти двое могли быть вместе и как ни крути, она не могла представить таинственного молчаливого Джареда и девушку-вспышку, которую в хорошем настроении невозможно перебить.

– Он и не способен! – громче заявила кудрявая, а потом перешла на шепот, доставая из кармана что-то длинное. Это оказался затёртый бронзовый медальон на цепочке. Она протянула его и вложила в руку подруги.

– Пусть будет у тебя.

– Что это? – Аббигейл не смогла скрыть удивления и стала рассматривать врученную вещь.

– Это защита. От телепатии, – перешла на совсем тихий шепот девушка-вспышка. – Они не смогут читать твои мысли, пока ты ходишь с ним.

Аббигейл от удивления содрогнулась. Перед ней стояла совсем иная Хоуп, нежели она видела её в первый раз. Настоящая Хоуп.

– А как же ты? – спросила она, боясь принять столь ценную вещь.

– Как-нибудь переживу. Тебе он намного нужнее, – Хоуп сжала руку Аббигейл и сквозь её ладонь прошло уже знакомое девушке тепло. Даже в комнате, будто стало на порядок жарче.