Чтение онлайн

Вовчик начал терять терпение, но тут случилось чудо, и ржавая дужка отлетела.

– Аллилуйя! – завопил Вовчик и рванул крышку.

Снизу в нос ударил отвратительный запах, но потом раздался голос Тинки:

– Вовчик… я здесь… – И он нырнул в подвал, где и обнаружил любимую женщину со связанными руками.

– Господи, Тинка! – разрезая веревки финкой, бормотал Кущин. – Как же ты меня напугала! Как ты вляпалась, дурища?!

– Телефон же нельзя было включить… тут глушилка стоит, под антенну замаскирована… представляешь, здесь Сухарь – ну, Сухонкин, помнишь?

– Помню. Был Сухарь, да раскрошился весь. – Вовчик осматривал ее запястья, на которых из-за врезавшихся веревок образовались глубокие рубцы фиолетового цвета.

– Рук не чувствую, – пожаловалась Тина. – Ты что-то про Сухаря?..

– Все, закрыли тему. Давай выбираться, будем уезжать. Тут, кстати, приятель Анны твоей нарисовался, Валера Зотов некто…

– Валера?! А он-то чего?

– Спасать всех приехал, Рэмбо комнатный. Чуть сам не вляпался и меня не подвел. Все, Тинка, по дороге поболтаем, надо убираться, пока совсем не рассвело, к чему нам лишний шум?

На улице стало чуть светлее, и Добрыня предложил все-таки поторопиться:

– Сейчас заберем Валерку и эту дурынду, ради которой мы так влипли, и поедем.

– На чем? – Тина кивнула в сторону открытой двери гаража, где стояли джип на двух пробитых колесах и «Тойота» с теми же проблемами.

– Ах ты ж… – почесал в затылке Добрыня. – А я рассчитывал… у Валеры тачка припрятана за шлагбаумом, но до нее лучше бы быстрее, чтобы шума меньше. А два колеса мы не поменяем, конечно…

– Я отсюда пешком готова уйти, – взмолилась Тина, держа перед собой на весу поднятые вверх руки. – Вовка, умоляю – не тяни, пойдем!

– Сделаем так. Ты тут постой, если что – шуми, а я приведу Валерку и Дарину разбужу, она на первом этаже живет.

Поднять Дарину он сумел просто – вошел в комнату и шепотом сообщил, что ее срочно зовет Прозревшая.

Девушка заметалась, и Вовчик вышел, чтобы дать ей одеться.

Как только Дарина вышла, он схватил ее за руку и поволок наверх, велев молчать.

Она испугалась настолько, что действительно молчала до тех пор, пока не увидела связанную Прозревшую в кресле и лежащих на полу мужчин – никого из них она не узнала.

Едва рот девушки открылся, чтобы исторгнуть вопль, как Добрыня ловко закрыл его ладонью и прошипел:

– Только попробуй! Голову отверну! Быстро режь веревки, ну, – он сунул ей финку, и Дарина быстро разрезала спутывавшие руки Валерия шнуры и тут же повернулась к Добрыне, ожидая новых приказаний. – Все, финку мне. – Он сунул оружие в ножны на икре. – Валера, вставай, делаем ноги. И даму прихвати все-таки, вдруг пригодится.

– Зачем? – спросил Зотов, глядя на скорбно склонившую к коленям голову Прозревшую. – Толку от нее минимум, а проблем огребем – как кинутся за нами вдогонку ее приспешники с топорами и вилами, так мало не покажется.

– Пройдем шлагбаум, в машину сядем – отпустим, пусть делает, что хочет. Это ему, – Вовчик кивнул в сторону мертвого Игоря, – она была не нужна, а ее, как ты выразился, приспешники могут нам здорово кровь попортить, а то и шкуры, между прочим. Так что делаем как я сказал. И быстрее – светает уже, нам лишние глаза не нужны.

– Ты нашел Тину?

– Да, она во дворе стоит на шухере, – улыбнулся Вовчик, рывком поднимая Прозревшую на ноги. – Значит, так, мои дорогие, – обратился он к ней и стоявшей рядом Дарине, от испуга так и не пришедшей в себя. – Сейчас мы дружно идем к шлагбауму. Вы, мадам, со мной под ручку, а ты – с Тинкой. – Последнее он адресовал Дарине. – Предупреждаю сразу – у меня нет ни времени, ни сил, ни, честно говоря, желания с вами деликатничать, так что если вдруг мой план из-за вас даст сбой – не обижайтесь. Женщин не бью, но в случае необходимости легко расстаюсь с этой привычкой. Все понятно? Иными словами – не орать, идти спокойно и надеяться, что по пути никого не встретим. Рот освобожу, но не вздумайте ничего, предупреждаю в последний раз. – Это он сказал уже на ухо Прозревшей.

Выходя из комнаты, Валерий в последний раз взглянул на мертвого брата и испытал что-то вроде укола совести – опять он уходит и бросает Игоря, теперь уже – навсегда.

– Быстрее, Валера, – поторопил Вовчик.

Во дворе Тина подхватила под руку Дарину и пошла с ней вперед, за ней – Валера, Вовчик, а между ними – еле стоящая на ногах Яна.

До машины они добрались, когда уже начало светать.

Вовчик сдержал обещание и развязал Яне руки:

– Все, уважаемая. Мы были более чем галантны, правда? Не то что ваши быки. Счастливо оставаться. И дорогу забудьте в сторону Уйгууны, это дружеский совет.

За руль он сел сам – видел, как подавлен Валерий, как он первым забрался на заднее сиденье, забился к дверце и накрыл курткой голову.

Вовчик понимал причину, а потому не осуждал и вообще ничего не говорил.

Тина пыталась разговорить Дарину, но та только бормотала что-то под нос и на контакт не шла.

– Оставь ее, – сказал Вовчик, выворачивая с проселка на трассу, – ей в больницу надо, ты ведь понимаешь.

Тина вздохнула и, отвернувшись к окну, тихо заплакала.

Яна долго стояла на развилке и смотрела в ту сторону, откуда пришла сюда.

«Что мне теперь делать? – билось у нее в голове. – Как вернуться, когда там – он? Вернее, когда его нет? И никогда не будет больше… Зачем мне все это? Мне без него ничего не нужно…»

Она опустилась на колени, задрала голову вверх и завыла, как волчица, повторяя только одну фразу:

– Я виновата… я виновата…

Маленькая девочка с большим синим бантом в волосах стояла у прилавка магазина и зачарованно смотрела на куклу.

Кудрявая барышня в небесно-голубом платье и кружевной шляпке, к фарфоровой ручке прикреплен маленький кружевной зонтик, ротик в форме красного сердечка чуть приоткрыт, и видны белые зубки.

Сердце девочки почти остановилось, она боялась дышать, чтобы не спугнуть эту красавицу, – ей казалось, что любое движение может сделать так, что кукла исчезнет.

– Который день тут торчит, – недовольным тоном проговорила продавщица своей напарнице. – Придет, уставится и стоит как вкопанная, только что слюна изо рта не капает.

– Злая ты, Алка. Ребенок игрушку хочет. Неужели ты никогда ни о чем не мечтала?

– Ага, мечтала! Замуж выйти за «нового русского», а он оказался бандюком и в могилу лег раньше, чем со мной расписался! И оставил мне спиногрыза, корми его теперь! Шугану-ка я ее отсюда. – Продавщица решительно двинулась к девочке и, перегнувшись через прилавок, сказала: – Тебя мать не потеряет? – Девочка не ответила, по-прежнему зачарованно глядя на куклу. – Глухая, что ли? Иди, говорю, отсюда!

Девочка наконец оторвала взгляд от куклы и посмотрела в лицо продавщицы. Так прошла минута, глаза у девочки потемнели, на щеках выступил румянец, а продавщица вдруг повернулась, сняла с полки коробку с куклой и протянула ребенку.

Девочка взяла ее, прижала к груди, повернулась и вышла из магазина, а продавщица так и осталась стоять, перегнувшись через прилавок.

Ее напарница зачарованно наблюдала за этим совсем так же, как недавно маленькая девочка смотрела на куклу, только теперь вместо яркой коробки на полке зияла пустота.