Чтение онлайн

На карте он видел обозначенный шлагбаум и решил, что он явно не простаивает в одиночестве, возле него наверняка люди, поэтому решил, что подойдет к поселку с другой стороны.

Правда, там оказался забор, но зато не было охраны, и Валерий, перебравшись и отдышавшись в кустах, смог оглядеться. В темноте это оказалось довольно сложно, освещение в поселке по ночам было слабым, и Валерию пришлось идти почти на ощупь.

Он крался вдоль улицы, прижимаясь к заборам, как вор, и надеялся, что тут нет каких-нибудь патрулей. Его надежды не оправдались – он едва не столкнулся с двумя мужчинами, медленно ходившими возле больших бараков.

Зотов едва успел бесшумно опуститься на землю и залечь в кустах сирени, уповая на то, что его камуфляжный костюм сольется в темноте с деревьями и травой.

Патруль прошел мимо, они ни о чем между собой не разговаривали, только шаги слышались и дыхание.

Валерий, дождавшись, когда они свернут за угол, быстро метнулся на параллельную улицу, чувствуя себя партизаном в тылу врага.

С собой у него имелся спутниковый телефон – Сагитов снабдил, подозревая, что сигнал обычного мобильного там, скорее всего, либо вообще отсутствует, либо глушится.

Валерий четко представлял свою задачу, но совершенно не представлял путей ее реализации. Они с Тимуром так и не смогли продумать, как и что делать, и Сагитов даже пытался отговорить его от поездки, но, уязвленный подозрениями, Валерий не мог сделать этого. Он хотел привезти Дарину домой – и не важно, как и что придется делать.

Ему больше не верила любимая женщина, разве может быть что-то хуже? Впервые в жизни он к кому-то проникся, немного оттаял – и вдруг эти чувства подорваны недоверием. Такого самолюбивый Зотов допустить не мог.

И сейчас, петляя по-заячьи по улицам и переулкам этого Города Радости, Валерий вдруг понял, что будет делать. Сейчас он найдет дом Прозревшей и незатейливо захватит ее в заложники, потребует вернуть Дарину и Тину с Кущиным, доберется, прикрываясь Прозревшей, до машины и уедет в город, а там уже решит, отпустить эту мошенницу или просто сдать в полицию.

План выглядел глупо, Валерий понимал это и сам, но такие лобовые, глупые вещи зачастую срабатывают именно так, как надо.

«Наглость, как известно, второе счастье, – думал Валерий, перебираясь через забор усадьбы. – И это всегда выручает».

Сперва он пробрался в гараж и предусмотрительно порезал там колеса машин – на случай, если решат устроить погоню. Потом осторожно выбрался во двор и метнулся к дому, надеясь, что дверь не заперта. Это оказалось так – в Листвяково бояться было нечего, и двери не запирались.

«Повезло! – с облегчением подумал Валерий, входя в прихожую и боясь обо что-то запнуться. – Интересно, где спальни? Ну, явно не на первом этаже… Придется аккуратно поискать».

Он поднялся по лестнице и пошел вдоль длинного коридора. Все двери были открыты, а комнаты пусты, и только самая дальняя оказалась закрыта.

Валерий подошел вплотную, положил руку на дверную ручку и уже приготовился нажать.

– А теперь аккуратно руки в гору, – раздалось за спиной, и Валерий почувствовал, как к затылку прикоснулось что-то металлическое, холодное.

Спорить не имело смысла – зачем дразнить человека, у которого в руке пистолет, мало ли как он отреагирует, и Валерий послушно поднял руки:

– Все-все…

– На пол, – голос на секунду показался Валерию знакомым, и он попытался оглянуться, однако получил удар по ребрам. – Я же сказал – на пол, и аккуратно!

Выбора не оставалось, пришлось лечь прямо на деревянный пол. Перед глазами появились огромные берцы, их владелец раскачивался с пятки на носок и молчал.

Валерий чувствовал себя дураком – здоровый мужик распластался на досках и ждет непонятно чего. А самое обидное, что Дарина где-то здесь, всего в двух шагах, но он теперь ничем не сможет ей помочь, самому бы в живых остаться.

Его, как щенка, сгребли за шиворот куртки и поволокли по полу, затолкали в одну из дверей, захлопнули ее и замкнули на ключ.

– Остыл? – насмешливо спросил человек, возвышаясь над ним. – Ну, поговорим, что ли? Ты садись, не бойся. Если что, голову тебе прострелить я успею.

Валерий медленно перевернулся, сел и обомлел. На него в упор смотрел человек, которого он ни за что ни с кем не спутал бы.

– Игорь?! – еле вывернул Валерий, не совсем веря глазам. – Ты… откуда… как?!

– Я же тебя не спрашиваю, как ты здесь. Это, кстати, моя территория, братик, и я тебя сюда не приглашал.

– Погоди… как это – твоя территория?

– Многовато вопросов, братик. И не те, что задают родному брату после стольких лет разлуки, так сказать. Больше ничего спросить не хочешь, кроме того, как я здесь оказался?

Игорь потянул ногой табуретку, сел, чуть наклонившись вперед, покрутил в руках пистолет, но так и не убрал его.

Валерий был настолько обескуражен и даже слегка деморализован этой встречей, что никак не мог подобрать слов.

Брат, родной брат… вот как пришлось встретиться…

– Значит, не хочешь ничего спросить… – ухмыльнулся Игорь, и его красивое лицо скривилось, став на мгновение неприятным и отталкивающим. – Ну, все верно…

– Погоди… просто… неожиданно… столько лет… не думал, что вот так увидимся… – пробормотал Зотов.

– А что, братик, думал – буковку в фамилии сменил, забрался куда Макар телят не гонял, и все – ты кум королю и сват министру? – осклабился Игорь. – Думал – порвал с прошлым, отрекся от семьи, брата родного из жизни вычеркнул? А ты хоть раз поинтересовался, гнида манерная, как я вообще выжил там, с этими уродами, которых почему-то называли нашими родителями, а?

– Тебе никто не мешал сделать так, как я. – Валерий прислонился к стене и нервно хрустнул пальцами. – Ты всего на четыре года моложе, а ведешь себя так, словно я тебя грудным младенцем там оставил. Да и что я тебе должен? Я сам добивался, сам рвал жилы, сам, сам – понимаешь?! Я жить хотел, жить – а не выживать! И я все сделал, чтобы так и произошло! И буковку… да, буковку сменил, паспорт поменял, имею право! Да, не Зобов я теперь, а Зотов – что это меняет?

– Все, братик. Это меняет все. Я теперь не считаю себя чем-то тебе обязанным просто по причине того, что ты брат мне. И делать ты будешь ровно то, что я скажу, иначе баба твоя сестру не увидит никогда. А ты, раз уж так любишь ее, не дашь ей совершить ужасную ошибку, потому что комбинат она потеряет в любом случае – а так хоть сестра жива останется. Раз уж муж на тот свет отошел после стольких мучений, – добавил он, осклабившись.

Игорь встал, отбросил табуретку, прошелся по комнате, разминая ноги.