Чтение онлайн

– Чисто мужское рассуждение. Тот же стереотип.

– Ни черта подобного. Нас поглощает толерантность. Мы не замечаем очевидных истин, убеждая себя в несуществующих материях. И начинаем вначале верить им, а потом и поклоняться.

– Эка тебя развезло на философствования, - заметил Ян.

Эван снова ухмыльнулся.

– Философия у меня предельно простая. Я собираюсь прокантоваться тут с тобой ещё с месячишко, потом получить расчёт и закатиться куда-нибудь на лазурный пляж. Чтобы лежать на песке и обнимать парочку местных девочек. Причём обязательно, чтобы одна была беленькая, а вторая жёлтенькая, как мулатка. Или как аборигенка с Сирты. Там у них, понимаешь ли, из-за состава атмосферы, кожа приобретает ярко жёлтый оттенок.

– Ты рассуждаешь, как прыщавй юнец, тебе не кажется? А вот то, что происходит там, - Вайс ткнул пальцем в сторону витража.
– Это разве не достойно внимания?

– А что там происходит, Вайс? Очередной каприз природы? Это всего лишь особенность местности, на которой мы выполняем свою работу. Явление того же порядка, что эстерлинский кровавый дождь, например. Да, кровавый, но всего лишь дождь. Экзотика!

– А как ты думаешь, бывают живые планеты?
– спросил Ян и сразу же пожалел об этом. Вопрос звучал очень глупо.

– Да перестань! Что за чушь?.. Я понял, - Мак-Грегор поднял вверх палец.
– Это всё от долгого воздержания. Когда тебе не хватает женского внимания, ты занимаешься дурацкими разглагольствованиями и выдумываешь себе фантазии... А знаешь, я буду отличным аналитиком в старости, если доживу, конечно. Сидеть перед окном, смотреть через стекло на мягко падающий снег и размышлять о вечном. Потому что обычно о вечном начинают размышлять тогда, когда перестают волновать женщины.

Вайсу внезапно показалось, что он узнал в болезненно-туманной картине снаружи знакомые очертания. Будто бы Марина проявила для него из молочного киселя, растворённого в атмосфере, контуры двора его детства. Едва заметные, проявившиеся слабеньким полупунктиром штрихов, но, всё же узнаваемые, ломаные линии железной конструкции для лазанья, остов кургузой зимней горки, качели, с подвешенным на цепях сиденьем. Он всегда их боялся. Вдруг он раскачается так высоко, что окажется в какой-то момент в верхней её точке, вниз головой. Страшно представить, что может тогда произойти. Башенка с флюгером на конической крыше, который никогда не крутился по ветру, видимо, приржавел.

Это было нехорошее воспоминание. У Яна даже заныло в животе. Потому что это был двор интерната, в котором он провёл четыре года своей детской жизни. Тогда ему казалось, что время оборачивается вспять. Что каждый день начинается с одного и того же. Он спускается с крыльца и видит этот осточертевший пейзаж. День за днём, год за годом. И кроме этого не происходит ровным счётом ничего. И так будет всегда. Всю жизнь. Вечность. Будет меняться только небо. И листья на деревьях. А металлические трубки, из которых сделаны фигуры игровой площадки, будут отсвечивать на солнце. Либо блестеть дождевыми каплями. Или их укроет белый снег. И всё. Вся разница. А он всё так же будет выходить каждое утро на крыльцо.

Прыг-скок, подумал Вайс, ещё тогда не представляя, насколько близко его разум в этот момент прикоснулся к истине. Прыг-скок. Прыг-скок.

21.

Вайс стоял возле пассажирского терминала на Йенне и ожидал вновь прибывших. Накрапывал мелкий дождь, порывы ветра пытались смазать морось, швыряя её Яну за воротник и заставляя бывшего штурмана ёжиться.

Наконец из-под козырька, нависшего над выходом из здания, появились трое. Один низенький и полный и сразу за ним по обе стороны двое высоких. Словно бы важную персону сопровождали телохранители.

Вайс очнулся от раздумий и пружинистым шагом направился навстречу.

Один из высоких раскрыл над своей головой зонт.

Встретившись на тропинке, Ян поочерёдно обменялся с мужчинами рукопожатиями.

– Не знал, что тут бывают дожди, - сказал тот высокий, что был без зонта, и посмотрел на небо.

– Это Рим Эскин, - пояснил человек с зонтом, - вроде бы вы раньше не встречались. Инспектор из Министерства Обороны.

Ян понимающе кивнул. Остальных он знал. Низенький толстячок был его непосредственным патроном, начальником отдела дознания СКБ. Завали его Лайон Рессинг. А высоким представительным человеком в дорогом костюме и с зонтом оказался шеф центральной службы Чрезвычайных Ситуаций Анатоль Дорти, с которым Вайс пересекался ещё на Григориане.

– Вы где остановились? В гостинице космогородка или в Медузах?
– поинтересовался Рессинг.
– В прошлый раз в коридоре постоянно кто-то шумел, мешая мне спать. Куда вы нам посоветуете?

– Честно говоря, не знаю, - затруднился Ян.
– Просто...

– На самом деле всё равно, - перебил его Анатоль.
– Главное, чтобы там готовили приличный кофе.

– В гостинице с этим вроде бы проблем нет, - заметил Вайс.

– Тогда решено, ведите.

Они свернули с тропы и направились в сторону космогородка.

– Второй фигурант ещё жив?
– неожиданно высоким поставленным голосом спросил Эскин, когда они взошли на верхний ярус гостиничного двора.

– Был жив, - несколько озадаченно протянул Вайс.
– Но этим напрямую занимается Кежич. Он...

– Давайте о делах поговорим чуть позже, - чуть поморщившись, произнёс Анатоль.
– Устроим брифинг в ресторане, к примеру.

Эскин отстранённо пожал плечами, а Рессинг, как один из непосредственных начальников Яна, доверительно шепнул ему, что дело взято на контроль Общим Советом, поэтому их откомандировали осуществлять непосредственное руководство расследованием на месте.

Всё это, конечно, было замечательно, но когда за спиной у тебя нависает начальство и каждый шаг дознания приходится согласовывать по инстанциям... Ничего, кроме некоторого раздражения, Вайс сейчас не чувствовал. С другой стороны, с него снималась большая доля ответственности, потому что случись прокол, спросят в первую очередь с руководителей. Но это мало успокаивало, только добавляло противного мандража из-за присутствия новых важных людей.

– Итак, давайте подведём промежуточные итоги, - сказал Анатоль Дорти, когда они покончили с ленчем и принялись за кофе.
– Механизм двух эпизодов пока до конца не выяснен. Три пилота из четырёх погибли при воздействии неизвестного источника. Четвёртый находится в искусственной коме. Да, Вайс, вас ещё не уведомили, но отыскался ещё один похожий случай: примерно месяц назад на ИКС6 разбился частный космический шлюп системы Бриз. В сопроводиловке был указан отказ навигационного оборудования, поэтому этот случай не попал сразу в сферу наших интересов. Однако, удалось выяснить, что данное резюме по этой катастрофе не соответствует действительности. Диспетчер, ведущий этого пилота, сообщил, что перед крушением тот был совершенно неадекватен, не реагировал на команды и не отвечал на запросы. Вот, я процитирую, - Анатоль глянул на документ в руке - "Он нёс... чудовищный бред про какую-то жуткую пустоту, про искупление... слова путались у него, а потом он начал просто визжать... пронзительно...на одной ноте... так страшно, что у меня волосы на голове зашевелились". Но всё же этот случай пока нельзя относить к нашему делу с абсолютной уверенностью. Дело в том, что шлюпы системы Бриз конструкционно не оснащены гравитационными датчиками сближения и соответственно, определить, было ли такое воздействие в данной катастрофе, пока не представляется возможным.

– Справедливости ради, - заметил Эскин, - Срабатывание датчика может быть простым совпадением. Всего два случая - это не репрезентативная выборка.

– Никто не делает пока окончательных выводов.
– Анатоль озабоченно потёр переносицу, - Полагаю, основная задача, у нас всех сейчас одна. Предотвратить новые случаи помешательства у пилотов в рейсе и тем самым предотвратить будущие катастрофы.

– Есть что-то ещё, что мне следовало бы знать?
– спросил Вайс, продолжая чувствовать себя не совсем в своей тарелке.

От него не укрылось, как Рессинг быстро переглянулся с представителем минобороны.

После этого Эскин почти демонстративно отвернул голову и стал смотреть на ресторанную эстраду.

– Дело в том, Ян, - сказал Лайон, - Что на ближайшее время был запланирован пуск операции "Мёртвый Лев", тщательно разработанной военными, - он кивнул на Рима.
– Вы же понимаете, что это информация крайне конфиденциальна и...

– Конечно, - кивнул Вайс.
– Можете не беспокоиться.

– Так вот, - продолжил Рессинг, - Это касается части большой стратегической операции на северных границах периферии в системе тройной звёзды Штарс. Детали не столь важны, но туда должен был отправиться караван из двух десятков больших транспортников класса "Пирамида"...