Чтение онлайн

– Пирамида?
– переспросил Вайс.
– Старые атомники?

– Модернизированные. Но дело не в этом, а дело в грузе. Радиоактивный плутоний. Вы себе представляете последствия, если хотя бы один такой грузовик упадёт на какую-нибудь планету? Даже его разрушение в космосе чревато чудовищными последствиями.

Яна так и подмывало спросить, зачем воякам потребовалось перемещать миллионы тонн опаснейшего груза на другой конец галактики, но, скорее всего, его любопытство так бы и не удовлетворили.

– Сроки операции пока перенесли, - пояснил Рессинг, - Что вызвало справедливое недовольство наших коллег.

– Не сомневаюсь, что все мы тут дуем на воду, и никакой опасности в транспортировке наших грузов на самом деле нет, - сообщил Рим и поджал губы.

– Но лучше перестраховаться в таком деле - это очевидно, - дополнил Дорти.

Некоторое время после этого за столиком царило молчание. Некоторые прихлёбывали кофе из чашек.

– А что научный отдел?
– поинтересовался Вайс.
– Есть предварительные версии?

– Стройных практически нет, - вздохнул Лайон.
– Мы обратились за консультацией к физикам, но они заняли малоконструктивную позицию. Просто-напросто заявили, что такого не может быть в принципе. Что это либо ошибка, либо...

– Вот именно, - Анатоль поставил чашку на стол.
– Весь их матанализ это такие дебри. Тёмные материи, тёмные энергии. Второе столетие пошло, а воз и ныне там. Что нам могут дать физики в данный период времени? Нам нужны прикладные знания о проблеме. Срочно, сейчас же! А не теоретические изыскания. Дайте нам хотя бы ответ, что это в принципе? Природное явление? Наведённое кем-то поле? Невидимый паразит? Никакой конкретики.

– Космос в принципе враждебен человеческой природе, - глубокомысленно заметил Рессинг, - Почему-то с развитием возможностей путешествовать на огромные расстояния ни разу не поднималось вопроса об этической проблеме освоения чуждых пространств. Согласитесь, нас никто сюда не звал. Мы просто сами решили, что не нуждаемся в приглашении! Вот, скажите, Ян, на Марине, разве у вас не возникало ощущения, что эти дурацкие земные модули там лишние, что они всё портят?..

– Лайон, я полагаю, что упоминание об этом проекте не совсем уместно, - вмешался Дорти.
– Всё-таки там у Яна...

– Да, ничего, - Вайс рассматривал крошечное пятнышко на скатерти.

– Простите, - Рессинг прижал пухлую ладонь к груди.
– Я же не имел в виду конкретно ту ситуацию. Это просто как пример вмешательства, результаты которого привели к полному фиаско.

– Ну, Лайон, - устало отмахнулся Анатоль, - Мы же не будем сейчас дискутировать о целесообразности вылазок человечеством из своей колыбели, это риторика для теоретиков прогресса, но никак не для нас. Нас-то интересует сугубо практическая сторона вопроса.

– Вы привыкли всё усложнять, - вмешался Рискин.
– Пусть я покажусь недалёким солдафоном, но я считаю, что чем дальше мы углубляемся в космос, тем больше у вас появляется призраков. Предотвращение проблем в данном случае технологически невыгодно. Проблемы надо решать по мере их поступления. У нас есть на это силовые методы, я в этом не сомневаюсь. А жертвы были всегда. И будут. Любой человек, выйдя из дома, рискует, что на него упадёт геликоптер. И на некоторых падает, в чём нет ничего удивительного. И если каким-то непостижимым образом предотвратить это падение, то просто другой геликоптер упадёт где-то на другого человека. Вот и всё. Мы становимся всё более мнительными, и простите за грубое сравнение, но иногда начинаем вести себя, как взбалмошная женщина в критические дни, вместо того, чтобы спокойно навести пеленг на цель и положить палец на спусковой крючок.

– Вы сейчас говорите, как лицо заинтересованное, - заметил Рессинг.
– А вы попробуйте взглянуть на это с общечеловеческой точки зрения.

– Да прекратите, - поморщился Рим.
– Разве в этом дело? Вы же не вызовите для ремонта сантехники музыканта? Большинству обывателей плевать на какие-то там теории профилактики. Каждый должен заниматься своим делом.

– Я тоже так думаю, - с неуловимой иронией сказал Дорти.
– Поэтому мы и будем ходатайствовать перед советом о переносе сроков операции "Мёртвый Лев" до тех пор, пока не будет полной уверенности в том, что транспортировке опасного груза ничего не угрожает.

22.

Вайсу снились какие-то пересекающие круги, вспышки. Ему для чего-то нужно было потрогать пустоту космоса, на ощупь она была как чёрная вата, и он хотел сжать её в кулак, ощущая пружинистое сопротивление.

Потом он увидел Миранду. Она парила в центре пространства, вроде бы ни на что не опираясь, словно бы сидела в пустоте, причём, в крайне развратной позе, и манила его пальчиком к себе. Он стремился пойти к ней, но не мог - что-то его держало. Тогда он посмотрел вниз: оказалось, у него нет ног. Это было странно. Потому что он мог чувствовать их, шевелить пальцами, но тем не менее их у него не было. Нечем было идти. Миранда склонила голову набок и загадочно улыбнулась. На другом конце пространства стоял Рим Эскин в десантном комбинезоне и с гранатомётом на плече. Его палец покоился на спусковом крючке. Он целился в Миранду.

Ян понял, что сейчас произойдёт нечто необратимое. Он замахал руками, как начинающий пловец, которого кинули в воду, но остался на месте. Сердце сжал ледяной холод. Он хотел крикнуть, чтобы она спасалась, и даже крикнул, но раздался только нечленораздельный стон.

Эскин ухмыльнулся и нажал на спусковой крючок.

Но вместо выстрела раздался мелодичный звонок.

Рим озабоченно посмотрел на оружие и сделал ещё одну попытку выстрелить.

И снова раздалась только звонкая трель.

Ян открыл глаза: вокруг была тьма. Несколько секунд он приходил в себя, пока не вспомнил, что находится в номере гостиницы на Йенне. Звонок раздался снова.

Вайс, чертыхнувшись, дотянулся до кнопки видеофона.

– Кто там?
– голос у него был хриплым спросонья.

Несколько секунд аппарат молчал, обрабатывая синхронизацию.

– Это Кежич. Извините, что разбудил.

– Что стряслось?

– Я подумал, что вам необходимо знать прямо сейчас.

– Мирослав, давайте ближе к делу.

– Даже не знаю, как сказать, если честно.

– Чёрт возьми!

– Стайне пропал.

– Что-что?

– Вчера днём его вывели в очередной раз из нейробиоза, были даже улучшения в самочувствии, правда, совсем незначительные, но тем не менее. Вечерняя проверка прошла штатно. А вот ночная... Причём все подключённые модули слежения не дали никакой тревоги. Короче говоря, он пропал.

– Мирослав.. Что за... ерунда?! Он где содержался?

– В палате. В карантинном отделении.