Синдром рыжей мыши
Шрифт:
– Не парься, – вполголоса сказал я. – Всё будет, как ты хочешь. Так,и тoлько так!
Мелкий пустил пар из ушей и куда-то ускакал. Дита с ленивой кошачьей грацией отправилась следом. Заломает-таки парня, чертовка.
Оставшись один, я снова ощутил глупую горечь.
Я собираюсь променять своего друга на девочку – самую нежную и самую пылкую, но – абсолютнo незнакомую.
Ни в одной из идущих с нами девчонок я не мог даже на миг представить свою грёзу…
Чёрт, это полнейший бред, на самом-то деле.
Я влюбился – глупо влюбился – в образ из снов. В девочку, которой нет…
Этой очью кого-то явно ждёт разочарование. И хорошо, если она просто не придёт.
Саша
Я сбежала из лагеря. Спрялась под приземистым деревом. Нужно было подумать. Хоть раз подумать головой, а не пятой точкой…
Весь день я была, как на иголках. Позавчера идея казалась мне гениальной. Но сегодня с каждым прошедшим мгновением становилось всё страшнее. Я ловила взгляды Дэна, задумчивые и словно оценивающие, и хотела сквозь землю провалиться. А когда он предложил сплавляться на разных катамаранах, мне на секунду показалось, что он всё понял, что он знает – вон, даже Серый уже разобрался! – а значит,и Дэн всё знает. И подаёт мне знак: «Не надо ничего менять. Не приходи».
И я практически решила, что не приду. Что всё это глупости. И даже свыклась с этой мыслью и успокоилась.
А Дэн взял и оглушил меня вопросом, уйду ли я этой ночью к Еве, а то и к Дите…
Значит, он всё-таки меня ждет?
Не меня – свою сказку. Русалочку…
Но ведь ждёт?
А потом пришла Дита. С этой дурацкой песенкой…
И она в каком-то смысле права… Я правда хочу. Но…
Всё так запуталось.
– Мне кажется, – Дита подкралась ко мне совсем неслышно, – наш Дэнька этой ночью ждёт некую особенную девочку…
Вот же чебурек, ещё и эта проблема никак не отлипнет.
– Ну что ты от меня хочешь? – устало вопросила я, не вылезая из укрытия.
– Ничего, - проворковала девица.
– Но для мальчика Сани в моей палатке есть место.
Я снова вздрогнула и попыталась рассмотреть собеседницу за ветками.
– А некая девочка, - продолжала та, - по имени, м-м, скажем, Саша, – сможет заглянуть туда, где её ждут.
Вот уж точно чебурек…
– К-как?
– только и выдавила я.
– Почти с самого начала. Я проследила за тобой в кустиках, когда мы бежали от лесника с ружьем и Шариком.
– О… а почему…
– Интересно за вами наблюдать.
– …
Вот так у меня появилось железное алиби.
Ближе к ночи, когда небо заволокло темно-синими тучами, мы с Дитой ушли в сторону её палатки. Ева провожала нас нечитаемым взглядом. вот Дэн…
Дэн улыбался совершенно неискренне.
Уж я-то знаю, как выглядит его настоящая улыбка…
Что было дальше, помню короткими перебежками. Дита, как «гуру секса», пыталась давать мне «полезные советы по волшебству ночи», но махнула рукой, поняв, что я её совсем не слушаю.
Я переоделась в легкое платье…
Мазнула по запястьям и под волосами маслом авокадо…
«А ты не промах», - хмыкнула гуру секса и добавила что-то про какие-то «афродитиаки»...
Потом я сидела в полутьме палатки и медитировала. Точнее, дрожала, как осиновый лист, жмурясь, под всё более яркими вспышками молний и подпрыгивая от приближающегося грома.
Я выскочила из палатки, когда начался ливень. Надо было, наверное, сделать это раньше, но мне хотелось попасть под дождь. Я надеялась хоть немного успокоиться, но… не удалось.
Ливень хлестал так, что даже дышать было сложно, и я побежала.
Побежала к Дэну.
Забралась в пустой тамбур – рюкзаки перед дождём Дэн вынес в общую техпалатку – пригладила мокрые волосы, закрыла змейку наружной двери и потянулась к собачке на двери внутренней – но она открылась мне навстречу, и горячая рука Дэна утащила меня внутрь.
н тут же без слов сорвал с меня мокрое платье и принялся растирать холодные плечи, спину, почти прижимая меня к себе. А я, приподнявшись на корточках, чуть куснула его гладко выбритый подбородок и потянулась к губам.
Наш поцелуй слился со вспышкой молнии, а под грохот грома Дэн смял меня в объятиях…
Дэн
Голова кружилась и периодически словно вспыхивала изнутри.
Движения… этой девочки, её неуверенные ласки доводили до исступления, и одновременно до ненависти к себе.
Я сидел в палатке, касаясь макушкой свода, и в моих руках, лицом утыкаясь мне в шею и ухо, плавилась… она, а я зажмурился до белых кругов и сцепил зубы до скрипа…
Тот мысленный затык,торнадо, чёрт бы его побрал, что творился у меня в голове, должен был свалить стояк напрочь, но член дыбился, как дрожащий и готовый к извержению хренов вулкан. И я сам дрожал, а из груди рвалось не дыхание – хриплый рык, перерастающий в раскаты грома.
Дрожала и девочка, взятая в кокон моего тела, спрятавшаяся между моими коленями и грудью, обвитая руками, маленькая и вкусно пахнущая ветром, солнцем и чем-то сладким.
Сиплые стоны, колючки мурашек и острые соски, рваные вдохи,и едва слышное в выдохе «да-а-а, ещё-о-о» и «лю…» – заглушаемое укусами в подбородок…
И снова – еще сильнее, до звона в ушах, двоится сознание – уплывает в тёмную глубину наслаждения и одновременно с этим погружается в ненависть к себе…
За невозможность расцепить зубы и выдохнуть имя.
Саша…
Потому что не представляю, что сказать после…
Потому что она же совсем дитя… И то, что я сейчас испытываю – извращение…
А я слепой крот, даже на песца не тяну…
Я узнал её сразу, как только она, вынырнув из пелены ливня, пробралась в палатку, принеся с собой запах дождя и моих снов.
Узнал не глазами даже – кожей. В темноте ничего не было видно, кроме смутных очертаний, но теперь я слишком хорошо помнил Саню. Помнил эти шершавые, стёртые о скалы руки,и эту ранку на правом запястье помнил,и голос, измененный страстью, я теперь узнавал.
Узнавал по тончайшим оттенкам, ведь я успел послушать его и в минуты радости,и в напряжении,и в волнении, и на пределе сил… и в страсти.