Синдром рыжей мыши
Шрифт:
Саши посмотрела на меня с вселенским любопытством.
– А почему Паучиное пастбище?
– Ёрюмсек-мера та переводится. А ты боишься пауков?
– Н-нет. Хотя…
Я улыбнулся.
– Смотря каие пауки?
– Угу.
– Тут – о-очень большие.
Зелёные глазища расширились от ужаса и любопытства.
– Вот такие? – Саши отмерила пальцами сантиметров десять.
– Не-а, во-от такие! – Я показал размахом рук мечту рыбака.
– Да ну, – рыжая бровка недоверчиво взлетела.
– Ага. Там всё плато их норами изрыто. – И я добавил громче для всей компании: – ебят, по плато не бегать! От тропы не отходить дальше, чем на десять метров! Если не хотите под землю провалиться!
– Прямо в лапы пауку! – добавила моя смелая мышка и показала мне язык.
До места лагеря – большой впадины неподалеку от Пастушьей пещеры – мы добрались еще до обеда. Здесь было прохладно, но хоть не так ветрено, а окрестный пейзаж напоминал лунный, если бы на луне с её кратерами и воронками вдруг вырос кустарник в рост человека.
Пока народ, получивший ЦУ смотреть под ноги, разбрёлся в поисках дров, мы приготовились к спуску – провесили перила в вертикальный колодец, ведущий в пещеру. С Саней и Драго мы первыми спустились вниз, захватив пустые бутылки. На поверхности источников воды не было,так что мы, кроме разведки, еще и водоносами поработали, начерпав в первом зале кристально чистой воды из чаш-озерец, сверкавших зеркалами то тут то там.
– Абалдеть, - восхитилась Саши, подсвечивая пoтолок фонариком и взглядом зелёных глаз.
Сталактиты свисали с него слюдяными гроздьями, анфиладами и балконами, у стен спускаясь до земли. Навстречу им местами вырастали сталагмиты, но их было меньше,и они смотрелись торчащими из глинистого пола пальцами. Впрочем, уверен, Серый подобрал бы другое сравнение.
– Ух ты. А там что?! – Саня подсвeтил воду в самом большом озерце, которое разливалось в дальнем конце зала.
– О. Там сифон – подводный переход в другую пещеру.
– А мы туда поплывем? Я бы очень хотел.
– Нет, там живут большие пауки.
– Врёшь! А где летучие мыши? Я думал, в пещерах полно летучих мышей.
Я хмыкнул, отмечая не столько это замечание, скoлько то, как ловко моя мышка орудует мужским родом. Не сбивается вообще. Актриcа просто.
– Слушай, а ты в нашем институте учишься? – спросил я совершенно невпопад.
Саня замерла и даже чуть присела.
– Д-да нет же, - ответила она с запинкой, и я вспомнил, что по легенде Саший школьник. – А почему ты спрашиваешь?
– Да просто… тебе надо… – хотел сказать «на театральный», но это явно привело бы к разоблачающему разговору, а рядом Драго. – Тебе в цирковое надо поступать, Сань.
– Намекаешь, что я клоун? – насупилась мышка.
– Нет, акробат.
– Клоун из него тоже первоклассный вышел бы. Нью-Таррррапунька! – голосом конферансье прорычал Драго, и его последние слова много раз повторило эхо.
Саша
Как же мне понравилось в пещере! Словами не передать! Боюсь, когда я вернусь домой, то первое время не смогу тoлком поделиться впечатлениями, буду лишь мычать восторженное «о-о-о!» и «ы-ы-ы!»
А потом был обед и чай. Ната, пока мы лазили за водой, насобирала ароматных трав, так что чай получился обалденный. И пoсле него, хорошенько отогревшись, в пещеру полезли уже всей толпой.
Жаль. При таком нашествии народа она потеряла своё очарование.
Дэн и Драго всё время рычали, чтобы никто не ломал и не уносил с собой сосульки сталактитов «на сувениры», я хихикала, а Серый уточнял: «Всё pавно для практического применения они не подходят» – и так загадочно ухмылялся, что я не выдержала и уточнила, что он имеет в виду, у стоявшей рядом Диты. Та захихикала и сказала, что если Дэн возьмётся за ум, мне это не пригодится, - чем озадачила меня еще больше.
Потом Дэн привёл нас к незамеченной мною щели в стене,и оказалось, что это ход в другую пещеру. Настолько узкий, что я сразу поняла, почему он называется «шкуродёркой». Ползком, выгибаясь зигзагами метров пять – очень странные ощущения! – ногами вперёд, в темноту, прорезаемую дрожащими лучами фонарика ползущей впереди Диты… Глухие, словно пожеванные скалой, голоса товарищей…
И каменная громада вокруг.
Не то, чтобы мне было страшно, но не по себе – это точно.
Хотя красота, открывшаяся нам по выходу из «шкуродёрки», стоила жертв. Один за другим, выбравшись из щели, мы замирали на «пороге» огромого, почти круглого зала. Здесь сталагмитов было больше. Казалось, что это люди, собравшиеся в каком-то храме. Из-за скользящей по ним воды и движения фонариков возникало чувство, будто они дышат и вот-вот обернутся в сторону непрошенных гостей.
Некоторые сталагмиты срослись со сталактитами в большие сверкающие колонны, поддерживающие свод. весь потолок сверкал капельками воды, словно хрустальными подвесками на многоярусной люстре.
Сюда полезли далеко не все – например, ва и Драго остались в первой пещере. Великан просто не протиснулся бы в «шкуродёрку», застряв, как Винни Пух в норе у кролика, а Ева почему-то не захотела. Не пожелали замарать свою одежду и ещё человек десять – Дэн знатно напугал народ грязищей.
И в самом деле, выбравшись наружу, мы оказались похожи на вывалявшихся в красной грязи поросят.
Но всё рано это было круто!
Драго
Как ни странно, Серый от вылазки во вторую пещеру не отказался, заявив, что танки грязи не боятся. Драго, на заре туманной юности служивший в армии, знал – боятся,и еще как. Но говорить ничего не стал – ему решение Серого было только на руку. Ева-то здесь осталась.
– А ты почему не захотела?
– поинтереcовался Драго у девушки. Она иронично усмехнулась.
– Я, конечно, не ты, но комплекция у меня не худенькая. Застрять здесь мне как-то не улыбается.
– Ты бы пролезла.
– Уверен? Я вот нет. Нафиг, с меня и этой пещеры достаточно.
– Тогда у меня есть предложение.
ва насторожилась, но тем не менее спросила:
– Какое?
– Вон там, – Драго махнул рукой на подземное озеро, - если проплыть под водой пару метров, попадёшь в одну пещеру. Очень краcивую. И там не нужно нигде пролезать – только нырнуть, чуть проплыть – и ты там.
– Так. И что?
– Поплывёшь туда со мной? Ты же любишь холодную воду.