Чтение онлайн

Айол с наслаждением потягивался. Кадиар ушёл внутрь договариваться о комнате.

– Пойти с тобой? – спросил Харвилл. – Ты не заблудишься? Тут много улиц.

Аяна мгновение поколебалась. Его заботливый тон тронул её. В последний раз с ней говорила так Ис в доме радости в Орте.

– Нет, спасибо, – сказала она с благодарностью, прикоснувшись к его локтю. – Спасибо. Я постараюсь не потеряться. Мы же рядом с главной площадью?

– Да. Кира Аяна, ты забыла.

Глаза Аяны расширились. Она посмотрела на свои пальцы, потом перевела взгляд обратно на Харвилла.

– Вот об этом и говорила та девушка. Я забыла и сделала так, как привыкла. Ты мужчина, тебя нельзя трогать.

– Не просто мужчина. Я посторонний мужчина. Я не предложил тебе руку, а ты потрогала меня за рукав. Если бы ты была кирьей, было бы ещё хуже.

– И что делать в таких случаях?

– Дай подумать. Изобрази, что падаешь в обморок, и поэтому схватилась за мой рукав. Это исправит положение.

– Падаю в обморок? – изумилась Аяна. – Почему?

– Ну, девушки падают в обмороки иногда, – сказал Харвилл. – На это много причин. Тугое платье, жара, волнение, попытка уйти от неприятного разговора.

Аяна расхохоталась.

– Что? Ничего себе! Ты не шутишь? Я думала, это преувеличение.

– Кира Аяна, ты забыла.

– Точно. Смеяться так громко не подобает.

– Да. Так громко смеются только катьонте, и только когда рядом нет кирио.

– Ну ладно, хотя бы не надо изображать госпожу Кано.

– Кого?

– Одну мерзкую дамочку из Фадо.

Аяна сделала бесстрастное лицо и прошлась перед ними.

– Вот это жуть, – поморщилась Ригрета. – Если она хотя бы вполовину такая ледяная, как ты показываешь, то я сочувствую её мужу.

– Мужчины в Орте почти такие же, – пожала плечами Аяна. – Во всяком случае, они успешно скрывают большую часть своих чувств.

– В Фадо не все такие, – сказала Анкэ, и Аяна кивнула: она, в общем-то, была согласна. – К востоку, к землям хасэ, люди попроще.

– В Арнае то же самое, – сказала Ригрета. – Чем ближе к столице, тем сложнее держать лицо. Ну, не страшно, до Ордалла ещё далеко. Ты научишься изображать знатную даму.

Широкую центральную площадь окружали солидного вида дома, а ещё тут была та самая башня с часами из тех, о которых рассказывал Верделл. Часы поражали воображение своими размерами. Аяна остановила Ташту и долго смотрела, как длинная кованая стрелка перешагивает от одной черты к другой с глухим щелчком, раздававшимся откуда-то изнутри башни. Когда стрелка шагнула в четвёртый раз, Аяне надоело смотреть, и она тронула Ташту вперёд.

От главной площади отходили четыре широкие мощёные улицы. Между булыжниками, довольно плотно пригнанными друг к другу, виднелась жухлая трава. Высокие дома по мере удаления от площади становились всё ниже, а их дворы – шире. Аяна свернула направо, на одну из нешироких улиц, в ту сторону, куда махнула рукой Чамэ, и ехала, разглядывая, как за невысокими заборчиками по дворам ходят куры, а на крылечках домов играют дети.

– Подскажи, пожалуйста, где двор кузнеца? – спросила она какую-то девчушку, и та махнула рукой куда-то вбок.

Дом кузнеца действительно стоял на окраине, на самом отшибе. Аяна спешилась и подвела Ташту к одному из парней, которые таскали воду под навес рядом с сараями.

– Мне нужно подковать лошадь. Где найти коваля?

– Я позову.

Кузнец подошёл не скоро. Он выглядел очень угрюмым.

– Кого ковать, кира? – спросил он. – Этого?

Аяна кивнула.

– Его. Мне сказали, у вас тут каменистые дороги дальше на запад.

– Издалека пришли? Впервые вижу женщину, что верхом ездит.

– Из Димая едем. До этого прошли по Фадо, а ещё раньше – через степь.

Коваль вытаращил глаза.

– Откуда? Степь, которая до Фадо?

– Да.

Он потянулся взять ногу Ташты, но тот недвусмысленно прижал уши.

– Сама показывай, – сказал коваль с некоторым уважением в голосе. – Эта лошадка прошла больше, наверное, чем я за всю свою жизнь.

– Ташта, ногу, – сказала Аяна, вставая спереди.

Гнедой дал ей копыто, и она согнула его ногу, показывая ковалю.

– Знаешь, кира, я бы, конечно, взял с тебя двадцать медяков, – сказал тот, выпрямляясь, – и подковал бы его. Но я не буду. Если он прошёл столько, и его копыта выглядят вот так, – показал он пальцем, – ковка тут не нужна. Не гоняй его галопом по мостовым, и всё. Ты куда едешь?

– В Ордалл.

– В Ордалл? Ух. Далеко... Ты как туда доедешь, там и подкуёшь, если коваль скажет, что нужно. А конюху своему передавай моё уважение. Я давно не видел лошадь в такой форме. Он у тебя сияет, как начищенный медяк. А зубы глянуть дашь?

Аяна кивнула. Она чувствовала гордость за Ташту и за себя.

– Сонне, сонне, Ташта, – показала она рукой, и гнедой оскалился.

Кузнец аж покатился со смеху.

– Вот это лошадка у тебя. Сама, что ли, научила?

– Да. Я из театра. Приходи к нам на представление завтра.

– А-а. Вот оно что! Хорошо. Приду.

Аяна уехала от него довольная. Она хлопала Ташту по шее, хвалила его и гладила, говоря, какой он замечательный и умный, и снова хлопала и чесала его под гривой. Вспоминала, из какой дали он вёз её сюда, и у неё щемило в груди и щипало в носу. Он был с ней так давно! Ташта подобрался и шагал, выгибая шею, будто понимал её слова.

– Вот это красавчик! – воскликнул проходивший мимо деревенский парень, одобрительно глядя на Ташту.

Аяна едва сдерживала довольную улыбку. Она доехала до постоялого двора и поставила Ташту в денник, ещё раз похвалив.

На рыночной площади она огляделась в поисках лавки с готовым платьем, но тут же спохватилась. Новое обойдётся дорого.

Лавка старьёвщика занимала первый этаж одного из домов на улице, примыкающей к площади. Когда Аяна вошла внутрь, над дверью мелодично звякнул колокольчик.

– Что ищешь, кира? – спросил её торговец за прилавком.

– Я хочу продать вот это платье, что на мне. И купить что-то поудобнее.

Аяна почему-то постеснялась сразу сказать, что ей нужен ещё и мужской наряд. Хотя, в сущности, какая разница? В конце концов, никто не знает, для чего он ей нужен.

– А ещё, – решилась она, – мне нужны мужские штаны и куртка. Я из театра, и буду играть мужскую роль. Мне нужен хороший удобный костюм, в котором можно свободно двигаться.

– Театр? – обрадовался старьёвщик. – Вы сегодня приехали?

– Да.

У Аяны отлегло от сердца. Она боялась, что торговец посмотрит осуждающе.

– Давай-ка, милая, подберём тебе что-нибудь. У нас, знаешь, не особо большой выбор. Ты же шить умеешь? Тебе в любом случае придётся подгонять всё по фигуре. У меня есть прекрасный мужской костюм, почти совсем новый и очень нарядный, прямо как кирио в столице носят, но его надо совсем немного почистить и чу-уть подлатать. Он слегка прохудился в паре мест. Я выкупил его у торговца за баснословную сумму, но тебе, так и быть, продам себе в убыток дешевле. Или вот тут, – порылся он в сундуке, – есть вообще неношеный, но попроще. Его не надо чинить, но он не нарядный совсем. Выбирай. А я пока принесу тебе платья.