Чтение онлайн

Бра в коридоре не горело. Само по себе это было не удивительно. Но Юру поразила тишина и полное отсутствие привычных запахов еды. Мужчина снял ботинки, прошел к двери спальни. Может, Маша спит? Ее часто мучали приступы мигрени. Головная боль, тошнота, непереносимость света. В такие моменты не спасали ни расхваленные по телевидению препараты, ни старый добрый аспирин. Только долгий сон.

Юра приоткрыл дверь, заглянул. Жены не было. Постель заправлена, покрывало нетронуто. Странно. Прошел дальше. Нигде ни следа Маши. Наконец, из гостиной донесся какой-то звук. На него мужчина и пошел.

Она сидела на диване, укутавшись в плед едва ли не с головой, несмотря на теплую погоду. Отсюда выражение лица женщины не было видно. Ни работающего телевизора, ни даже привычно горящего торшера. Ох, сколько нервов жена измотала ему, пока они выбрали подходящий светильник!

«Хочу, как в фильмах. Сидеть с книгой на коленях и никого не отвлекать», - заявила Маша.

Целый месяц ныла, прежде чем Юра сдался. Дело было не в жадности, а как это обычно бывает – в принципе. Он не понимал, в чем прелесть сидеть в кресле, скорчившись в три погибели, когда можно удобно расположиться за столом, поставив лампу с гибкой «шеей». Как хочешь, так и вертишь.

Но сейчас мужчина был бы рад и включенному торшеру. Или вечно бубнящему телевизору. Сидящая неподвижно Маша его пугала. На секунду, нет, на десятую долю секунды он подумал, что она… Но супруга двинула плечом, и липкая холодная рука страха отпустила сердце.

– Машик, а чего ты в темноте сидишь? – Юра потянулся к выключателю.

«Машиком» он называл жену не часто, а это уже о многом говорило. Женщина вскинулась, обернулась и неожиданно закричала:

– Нет, не включай!

– Да что такое?

– Тени… - Одно-единственное слово обожгло, заставило покрыться лоб испариной.

– О чем ты? – А вот голос не подвел. Юра снова поднес руку к стене, но тут раздался тот самый странный звук. Его жена, зажав рот рукой, скулила. – Что за…?

– Тень убила Грету. Сегодня, прямо на моих глазах. Я боюсь, Юр, я так боюсь!

– Господи, милая!
– Мужчина быстрым шагом преодолел расстояние до дивана и присел на его краешек. – Как такое может быть? Ты, наверное, спала, и тебе приснился кошмар…

– Прекрати! Прекрати немедленно! Я не сумасшедшая! – оборвала его Маша. – Это была огромная черная тварь, она появилась из-под шкафа. Грета ошпарила тень кипятком, потом несколько раз ударила огнетушителем, а та все равно убила ее! Понимаешь? Убила своим прикосновением! Это было ужасно! Теперь тварь придет за мной! Никаких теней, понял? Включишь свет – она нас достанет!

– Так, так, стоп! – Поняв, что еще немного, и он станет свидетелем настоящей женской истерики, Юра схватил жену за плечи. – Объясни по порядку, что произошло?

– Я объяснила! Но ты меня не слушаешь! Ты никогда меня не слушаешь! – взвилась Маша. – Петя… Петя думал, что его кто-то преследует, так?

– А он тут при чем?

– При том. Его убила та же тварь. О, да! У меня нет никаких сомнений. Я пошла сегодня в рекламный отдел. Алена Квасова, она говорила, что боится преследования. Боится теней. Как Посадский! Я зашла к ним, Алена была не в себе. Плакала, клялась, что снова видела нечто жуткое. Девчонки над ней смеялись. А потом… потом эта тварь вылезла. Как живая темная клякса. Как амеба, подтягивая свои ножки. Я видела вот этими глазами! Знаешь, в фильмах ужасов все не так. Все врут. Все эти клыки-когти… чушь… Мне казалось, мое сердце остановилось, а мозг превратился в кисель. А потом Грета схватила чайник и выплеснула кипяток. И тогда тварь стала видимой. Это… - Маша громко шмыгнула носом. Потом потянулась к одной из диванных подушек, подняла ту и вытянула клочок бумаги. – Я нарисовала ее. Тварь.

– Думаешь, тут можно что-то увидеть? В такой-то темноте?

– На. – В руку мужчины лег сотовый.
– Посвети им.

Причуды жены давно перестали вызывать у Юры умиление, наоборот, все чаще раздражали. Но сейчас в его голове отчетливо билось: «Не надо, не стоит. Лучше подчинись». И он покорно включил фонарик, направив луч на рисунок. Что-что, а рисовать Маша умела. Пожалуй, это было одно из немногих ее достоинств. Кроме огромных серых глаз с длинными ресницами и чувственных губ.

Хотя, как позже понял Юра, красота в браке не главное. Он – не публичная личность, для которой красотка-жена является приложением к стильным часам и дорогим автомобилям. Скромным юристам требуются, прежде всего, многофункциональные спутницы жизни: кухарка, уборщица и любовница в одном лице. Готовила Маша вполне прилично, в постели то же бревном не была. Но и особыми талантами не выделялась.

Почему-то вспомнилось, как он впервые увидел ее. Так банально… осень, парк, скамейка. Девушка, заправляющая за ухо светлый локон. В ухе блеснула маленькая сережка, из-под шарфа показалась изящная шея с родинкой. А дальше, как в песне: «Ах, эта родинка меня с ума свела». Юра не знал, можно ли назвать зародившееся тогда чувство любовью с первого взгляда. Скорее нет, чем да.

Человек может невольно «влюбляться» вот так по несколько раз на дню. В прохожих, в пассажиров маршрутных автобусов, едущих вместе с тобой на учебу (работу). В милое личико по телевизору. В модель на страницах журнала.

Но почему-то именно тогда Юра был либо слишком смел, либо слишком глуп, чтобы подойти к прекрасной незнакомке. Спросить: «Не подскажете, красавица, сколько времени?». А потом оказалось, что у Маши вовсе нет часов. Зато они были у Юры. Получилось глупо, но за «красавицу» девушка простила недотепу.

То было десять лет назад. Что поменялось за это время? Маша из прекрасной незнакомки превратилась во вполне обыкновенную знакомую.

«Нет, - Юре хотелось потрясти головой, чтобы выбить подобные мысли. – Ты снова не прав. Она превратилась в близкую и родную. Хватит. Достаточно того, что ты из-за своего неверия и заносчивости потерял одного дорогого тебе человека. С ней так не будет»

На листе в клетку, криво вырванном из какой-то тетради, карандашом был нарисован настоящий монстр. Если бы Юра не знал, что у жены довольно скудное воображение, он никогда бы не поверил в его существование. Вытянутая безротая башка с тремя глазками, столько же хвостов, два из которых были заострены на концах. Просто смесь бульдога с носорогом. В холодном одиноком свечении фонарика чудовище еще больше впечатляло, вызывая смесь чувств от удивления до брезгливости.

– Я не знаю, что делать… - донеслось до мужчины.

– Прежде всего, успокойся, - посоветовал он. – Думаешь, эта тварь прячется где-то неподалеку?

– Не знаю, - снова всхлипнула Маша.

– У нас девятый этаж, все закрыто. Давай не будем зазря паниковать.

– Ты просто не видел! – возразила женщина. – Он прошел через стекло. Понимаешь? Не выбил стекло, а прошел сквозь, как призрак.

– Может, это был… - Юра осекся.

Хотел добавить, мол, может это и была игра света, а глупые девки испугались. Но тут что-то вспыхнуло у него в мозгу, словно встали на место все разрозненные кусочки мозаики. У Посадского все то же было закрыто. Будто наяву Юра услышал хруст стеклянных осколков под подошвами.