Чтение онлайн

– О, боже! Эта гадость еще и кровь пьет! – челюсть Кира отвисла вниз, он так и не смог подобрать ее обратно.

– До меня начинает доходить, - зато Расул оставался спокоен. – В этих грибах уже находятся гены кабетов. Но если добавить образец человеческой ДНК, микробы полностью копируют его. Ведь людей никогда не было на Кессии. А потом естественным образом соединят их. Химера. Мы останемся людьми, но с дополнительными опциями.

– Не мы.
– Вера поднялась на ноги. – Наши дети. С нами такой фокус не выйдет. Слишком много клеток, разных, со своими особенностями. Исправления происходят на стадии яйцеклетки или сперматозоида. Но Расул прав – они не будут иметь четыре руки или серую кожу. Просто… смогут видеть тварей, уничтожать их без оружия. Дополнительные опции, именно.

– Мы должны отнести ГМУ в часть. Пусть Алехин решит, что дальше с ним делать.
– Кирилл протянул к «яйцу» руку, но подруга быстро отдернула его в сторону.

– Нет. Он здесь ни при чем. Это не его миссия.

– О чем ты, Вер?! Какая еще миссия? Подумай головой. Какая-то хреновина, пьющая кровь, грибы, микробы. Ты хоть себя слышишь? А если мы прикоснемся к ним и помрем? Это существо с другой планеты, оно может быть ядовито или заразно. Или, не знаю… расселится потом по всей Земле, так что пожиратели будут казаться на его фоне добрыми зверушками. Мы должны положить эту штуку в какой-нибудь герметичный пакет и отправить на исследования.

В словах Еременко было рациональное зерно. Вера выслушала его, не перебивая, не пытаясь вклиниться в возмущенную речь. А потом заговорила сама с той же железобетонной уверенностью, с какой уговаривала Яна подождать автобус:

– Мы – прошлое, Кирилл. Нам кажется, что вот она жизнь – здесь и сейчас. Но это ложь. Мы всего лишь история. Как Голицкий, как люди, которые жили до прихода тварей. Нам надо смириться с этим, вот и все.

– О чем ты, Вера?

– О том, что именно нам предстоит взять на себя ответственность. Никто за нас не будет рисковать собственной жизнью. Мы сами созидаем будущее, и раз Мо привел именно нас четверых сюда, значит, именно нам придется воспользоваться этой штукой, преобразователем. Никаких тестов и лабораторий. Никаких ученых в белых халатах. Мы – всего лишь история.

– Как хочешь, - поднял руки Еременко. – Я в этом не участвую. Расул?

– Давай, Вера, что от нас надо?

– Серьезно, брат? Вот он кого я не ожидал…

– Мы все должны это сделать. Считай это моим последним приказом, - повернулся к рядовому Нерко. – Я с самого начала поставил конкретные условия. И не позволю теперь никому вилять. Тим остался в части, потому что знал: я не шучу. Если ты, Кир, принял нашу вылазку за игру, за какой-то квест, то сейчас я тебя разочарую. Все по-настоящему, без полутонов. Без «я в домике» и сиюминутных изменений в правилах.

– А если я откажусь? Пристрелишь? – разозлился парень.

– Нет. Я ничего не сделаю. Но, боюсь, ты сам будешь всю оставшуюся жизнь осуждать себя за малодушие. Людской суд может быть несправедлив, одна лишь совесть никогда не ошибается, - Ян произнес это без всякой патетики, просто как факт, вроде утверждения, что молекула воды состоит из двух атомов водорода и одного атома кислорода.

И Еременко зло ударил кулаком по пьедесталу памятника, сдирая кожу на костяшках пальцев. Одно-единственное слово заставило его передумать. Кира могли обвинять в чем угодно: в лени, недисциплинированности, отсутствию внутреннего стоп-крана, но никогда – в малодушии.

– Хорошо, капитан. Мне все это не по душе. Но я присоединюсь к вашему кружку самоубийц. Вера, рассказывай, как эта фиговина действует?

– Все просто. Просовываешь палец в ячейки. Гриб сам решит, как лучше сделать прокол. А дальше придется подождать.

Первым потянулся к преобразователю Ян. Фаланга вошла в белую массу, как в пластилин. Ничего необычного, словно прикасаешься к шляпке какого-нибудь подосиновика. Гифы плотно оплели палец, а затем десяток мелких иголочек вонзились в кожу. Прошла пара секунд, не больше, и Нерко достал истыканный палец на волю. Несколько аккуратных дырочек слегка кровоточили, даже о большой кактус пораниться страшней.

Вера, Расул. Последним мизинец просунул Кирилл. Поморщился, когда гриб жадно впился в плоть, но дальше бухтеть не стал.

– Это все? – спросил.

– Нет, смотрите, - Ян указал на устройство.

Белая масса распадалась, становилась более рыхлой, выползая через отверстия в каменной сетке. И внутри «яйца» обнажалось нечто, больше всего похожее на хризантему. Тонкие лепестки лежали на дне преобразователя, они тоже шевелились, приоткрывая сердцевину – несколько темных подушечек-наростов.

– Что это такое? – Взгляды мужчин обратились к рядовой Матвеевой.

– Сумки со спорами. Полчаса, и они будут готовы.

– К чему?

– К распылению, к чему же еще? Каждое живое существо стремиться оставить потомство. Хищные грибы с Кессии – не исключение. Мы не должны отходить далеко. Нам придется вдохнуть их, чтобы завершить процесс.

– Гадость какая, - поморщился Расул.

– А ты думаешь, в воздухе, которым мы обычно дышим меньше гадости? – поддел его Ян. – Там и не такое плавает.

Гриб все шевелился, то закрывая свой «цветок», то открывая. Тонкие усики шарили по ладони Веры, но девушка не обращала на это никакого внимания. Она держала генетический преобразователь, как маленького птенчика. Нежно, старясь не повредить внешнюю оплетку. А потом пузырьки одновременно взорвались, выстреливая миллионами сложноустроенных спор. Несколько оболочек, капелька жидкости вместо тормозного парашюта, камера с клеткой гриба и несколькими клетками микроорганизма-спутника. Настоящий шаттл с экипажем, только не металлический, а живой.

Охотники даже не почувствовали, как сотни спор вместе с частичками пыли попали в их дыхательные пути. А потом по кровеносным сосудам к внутренним органам. Гриб, конечно, не выживет, а вот микроорганизм найдет новую клетку-хозяина. Еще пара поколений, и ДНК кабетов окончательно сольется с собственными генами человека.

Дождя в окрестностях Краснополянска не было уже больше недели. Спустя полчаса по тому месту, на котором стояли четверо охотников, прошла экскурсионная группа. Кто-то из детей громко чихнул, но в остальном ночь закончилась без происшествий.

Маленькие грибные споры еще покружили в воздухе, чтобы навсегда осесть на площадку за памятником. Из них так ничего и не проросло. Увы, а, может быть, и к счастью.

Глава 18

Учёный: Как он узнал ее сны?

Доктор: Да ведь сны и тени в близком родстве. Они, кажется, двоюродные.

Е. Л. Шварц «Тень»

Мир теней и тварей

Сан подтянулась на руках, зацепилась носками ботинок за выступ забора и взлетела наверх. На крыше было холодно, но безветренно. Солнце садилось за спиной, подсвечивая мир золотом. Впереди растекалась синева, которую продырявили мелкие звезды. Девушка шмыгнула замерзающим носом и поплотнее натянула на уши вязаную шапку. Октябрь заканчивался, скоро их отпустят домой. Всего на неделю, чтобы встретиться, наконец, с родными и распрощаться с мечтами о нормальной жизни.