Чтение онлайн

После их вылазки в город Карпатова крепко задумалась, что же все-таки с ней происходит. Поведение тех тварей явно не укладывалось ни в одно описание. Да и охотница никогда не слышала, чтобы между человеком и пожирателем устанавливался контакт. Конечно, все дело в ней, в Сан. Она прикрикнула на тварей, и те послушно исчезли. Будто она была их подругой… или, скорее, вожаком.

– Вижу, мой подарок тебе пригодился.

Карпатову развернуло от знакомого голоса. Теперь на седовласом красовался длинный черный плащ с меховой оторочкой. Кажется, подобные она видела только в исторических сериалах. Правда, отец всегда говорил, что в них истории не больше, чем в дешевых шоколадных батончиках какао-масла. Из-под плаща торчали вполне современные сапоги.

Отец…

– Что Вам надо? – осторожно поинтересовалась Сан.

– Мне? Нет, это я хочу спросить тебя: что ты хочешь?

Больше всего Карпатова хотела оказаться подальше от этого типа. Как он, вообще, попал на закрытую территорию?

– О, великие Вероятности! Похоже, после двадцатого века люди окончательно испортились. Никакой сообразительности. Видимо, я не достаточно ясно выразился. Итак, придется представиться по всей форме. Я - Творец пресечения жизни насильственным путем. Бог войны и убийства по-вашему.

– Чушь собачья! Никаких богов не существует… то есть… - Выражение лица седовласого становилось все ироничнее, пока он не расхохотался:

– Узнаю старую-добрую монотеистическую школу. Бог един и все такое. Только, дорогая, этого Бога никто не видел. Зато я-то здесь. Вполне себе реальный. Хочешь, можешь даже пощупать.

Творец или бог (или кто он там?!) стянул с правой руки перчатку и протянул ладонь Сан. Та недоверчиво посмотрела сначала в глаза мужчины, темные как предгрозовое небо, потом на руку. Гладкая кожа без единой линии. Словно по ладони прошлись утюгом, разлаживая все складочки. Такая ладонь не могла принадлежать человеку. Однако пальцы Карпатовой коснулись вполне нормальной, человеческой кожи. Теплой, немного влажной и довольно грубой, как если бы длинноволосый постоянно занимался тяжелым трудом.

– Ну, довольна? – мужчина выдернул руку, снова надевая перчатку.

– Значит, Вы, типа, оттуда? – Сан ткнула пальцем в небо, вызывая новую улыбку у длинноволосого.

– С облаков? Ага, точно, где же нам, богам еще жить? Только на высоте нескольких тысяч километров. Сидим, такие, в безвоздушном пространстве, и взираем на Землю, аки орлы.

Сан поняла, что над ней издеваются. Но вместо того, чтобы обидеться, жутко разозлилась:

– Откуда мне знать! Может, и так. Вы же – Бог, должны быть всемогущи и вездесущи. Это мы тут – жалкие букашки под Вашими ногами. Давайте уж, топчите, я готова!

– Прибереги гонор для Михайлова, - осадил девушку седовласый. – Мне нравится твоя наглость и бесстрашие. Но всему есть предел. У нас был уговор: я дал тебе начальную частицу и время на размышление. А теперь хочу услышать ответ.

– Какой еще ответ? – не поняла Сан.

– На мой вопрос. Что ты хочешь? – мужчина перестал улыбаться.

Странное ощущение охватило охотницу. Тело ее стало полупрозрачным, невесомым, больше похожим на туман. Она видела, но не глазами, а внутренним зрением двух маленьких змеек. Одна была серебристо-белой, чешуя ее сияла, подобно бриллианту. Вторая была абсолютно черной, но почему-то при этом тоже светилась. Они сплелись в смертельной схватке, похожие на знак «инь-янь», но являя собой полную ему противоположность. Не гармония женского и мужского начал, а вечная схватка между призванием и долгом. Между тем, кем ты можешь стать и тем, кем ты никогда не станешь. Между пожирателем и человеком.

– Все очень просто, - продолжал седовласый. – Либо я забираю у тебя частицу. И тогда больше никакого общения с тварями, никаких странных снов, ты снова станешь одной из тысяч ГМЛ, и всю оставшуюся жизнь будешь уничтожать тварей. С твоими данными легко подняться по карьерной лестнице. Может, тебе даже поставят пару памятников… посмертно, конечно.

– Ты видишь мое будущее?

В голове Сан царил полнейший беспорядок. Десятки вопросов, главным из которых оставался традиционный: почему именно я? Почему этот длинноволосый тип («Творец, вовсе не человек») спустился с неба («Ах, ну да, боги же там не живут!») и теперь пристает к Карпатовой с вопросами. Но спросила она почему-то совсем о другом.

– Нет. Просто жизни всех охотников схожи, как сюжеты боевиков. Хорошие парни мочат плохих. Потом – наоборот. А потом главный герой находит главного злодея и после двадцатиминутной драки наконец-то обезоруживает того и сдает властям. И не важно, что злодей убил всю семью героя и еще парочку его лучших друзей. Нет… месть – это слишком низко. Знаешь, я терпеть не могу боевики. Нет, есть парочка неплохих режиссеров… Тарантино, например. В его фильмах тоже нет ни капли правды, но зато они смешные. – Заметив ошарашенный взгляд девушки, Пресекатель сменил тему. – Ладно, не важно. Это один из вариантов.

– А второй?

– Ты станешь пожирателем, - пожал плечами мужчина.

– Что? – Сан отступила на шаг.

– Да перестань! Тебе, как никому известно: они – не просто тупые чудища. Ты слышала их, чувствовала то же, что они.

– Нет, нет, - еще один шаг назад. – Я не хочу умирать.

– А кто говорит о смерти? Почему вам, людям, кажется, что лишившись привычного тела, вы лишаетесь и жизни? Те трупы, которые вы хороните – всего лишь оболочка. Как бобовый стручок. Но главное содержимое - внутри. Такие маленькие горошинки, видела?
– Сан кивнула. – Твое тело изменится, но ты останешься собой. Гусеница превратится в бабочку.

– Я…

– Неужели ты думала, что доживешь до всеобщей победы? – хмыкнул творец.

– Нет, - покачала Карпатова головой. – Но твари. Они…

– Убили твоего отца. Тебя только это смущает? Давай я открою тебе одну маленькую тайну. Человечеству конец, в любом случае. Как бы вы не старались, война проиграна. Я видел это десятки, даже сотни раз. Еще полтора столетия максимум, и на этой планетке не останется ни одного homo sapiens. Наступит новая эра – пожирателей. Здания, которые вы строили тысячелетиями, превратятся в груды заросших кирпичей, а потом – в песок. Железо покроется ржавчиной, постепенно разлетаясь на частички. Даже пластик разложится. И прежде чем Солнце поглотит сине-зеленый шарик, маячащий в Космосе, на нем не останется никаких ваших следов.

– Тысячи раз? – переспросила девушка.

– Мир устроен несколько сложнее, чем кажется, - подмигнул седовласый. – Не заморачивайся насчет этого. Главное – в любом случае все люди превратятся в конечном итоге в тварей. И будут жить долго и счастливо, пока не сгорят в адском пламени красного гиганта. Так что у тебя, как я уже говорил, два выхода: стать одной из тех, кто завоюет Землю. Или остаться собой – две руки, две ноги и ужасная прическа.

– И что, как только я дам согласие, ты сразу превратишь меня в тварь?

– Во-первых, у меня нет таких полномочий. В пожирателей не обращают, ими становятся. Постепенно, шаг за шагом. Думаю, в твоем случае все займет не менее трех-пяти месяцев. Откровенно говоря, твое преображение началось в тот момент, как я отдал тебе начальную частицу пожирателя. Ты и не заметишь, как однажды начнешь питаться светом, а твои конечности покроет чешуя. Никто этого не замечает, поверь.

В памяти Карпатовой всплыл один из недавних снов. Она сидит за столиком в кафе. Огромные панорамные окна, свет льется на столешницы, покрытые скатертями, на стены цвета корицы и деревянные полы. Кроме нее в кафе сидят еще несколько человек, но никто из них ничего не говорит. В помещении царит полнейшая тишина, будто девушка оглохла. А потом что-то привлекает ее внимание, заставляя повернуться. На пороге кафе стоят двое: Александр и Тимофей. Девушка встает для приветствия, но вместо того, чтобы поздороваться, оба охотника одновременно вынимают пистолеты. Только теперь Сан понимает: кафе давно разрушено. От оконных стекол остались одни осколки, акульими зубами торчащие из покосившихся рам. В полах зияют дыры, а стены облупились и выгорели до неприятного грязно-желтого цвета. И она сама вовсе не человек, а стоящий на линии огня пожиратель.