Чтение онлайн

Девушки не обращают внимания на прислугу, продолжая шутить между собой и обсуждать снующих внизу по зале гостей. Они высмеивают тех кто среди мужчин имеет небольшие, еле заметные рога. Смеются над пестрой одеждой и томно вздыхают завидев кого-то прекрасного. Но их глаза загораются когда в залу входит кто-то очень важный и влиятельный.

Янита взмахом руки позволяет наполнить армуду темной жидкостью почти до краев и слабо улыбнувшись откидывается на подушках поджимая под себя ноги. Она двумя руками подхватывает чашку из тонкого стекла и делает небольшой глоток.

– Один из подарков, моя ходжум, – служанка слегка склоняет голову. – Заварен по всей строгости рецепта как и было передано.

Янита лениво отмахивается от прислуги и та снова поклонившись удаляется тихо прикрыв за собой дверь. Остальные девушки переговариваясь и смеясь отламывают ломти лепешки и макают его в соус.

Смотрю на это пиршество боясь притронуться и вызвать волну смеха. Кажусь себе лишней и одинокой, среди этих ярких и богатых девушек. Тревога, которая отступила при звуках бодрой музыки, снова накрывает меня когда песня стихает и уступает место негромким разговорам. Кажется на меня никто не обращает внимания и только Лайна то и дело бросает в мою сторону заинтересованные взгляды как будто готовится выдать очередную порцию унижения.

Я настолько погружена в свои мысли, что не сразу замечаю то как Янита посинев хватается за горло и приоткрыв рот что-то сипло просит. Армуду со звоном разбившись на маленькие осколки разлетается по полу. Топая ногой, она на них наступает босой ступней, раздирая нежную кожу в кровь. Темные тягучие капли падают на ворс сотканного вручную ковра, оставляя на нем красные разводы крови смешанного с чаем.

Девушки хохоча и поправляя волосы сверкая глазами смотрят как дочь падишаха скребет пальцами тонкую кожу шеи, раздирает ее до крови, выгибается дугой пока из уголоков рта не появляется белая пена. Она пышными хлопьями вырывается на ружу противной липкой массой стекает вниз по подбородку. Ворот красивой каис быстро пропитывается кровью смешанной со слюной, облепляет тоненькое тельце, подчеркивая его хрупкость.

Янита начинает метаться на софе раскидывая в разные стороны подушечки. Она от страха вращает серого цвета глазами, пока ее взгляд полный животного испуга не останавливается на мне. Из ее горла доносятся слабые хрипы, и рукой перепачканной в крови она хаотично машет в сторону как-будто хочет что-то сказать.

Лица гостей вначале застывают в изумлении, и задорные улыбки гаснут от увиденного. Руки девушек замирают в молитвенном жесте, в то время их глаза расширяются от осознания происходящего. Они затихают как испуганные зверьки и только ожидают сигнала чтобы кинуться в истерику.

Первой приходит в себя Лайна. Она рывком опрокидывая столик с едой, так что блюда разлетаются в разные стороны, оказывается рядом с Янитой и тонкими пальцами влезает той в горло. Но дочь падишаха отталкивает ее. Скатывается с софы на пол и перевернувшись на живот ногтями впивается в короткий ворс ковра и раздирает руки о тонкие осколки, оставляя кровавые следы за собой. Янита с хрипами синея на глазах ползет на центр протягивая руку, со вздувшимися венами, в сторону веревки привязанной к колокольчику.

Я не могу оторваться от ее серых глаз, которые в этой безумной ситуации кажутся мне до боли знакомыми. Время на этот миг остановившееся, настолько что окружающие звуки тонут в странном киселе, вдруг обретает свой ход. Гостьи вышедшие из оцепенения подскакивают со своих мест. Некоторые из девушек истошно визжат, другие причитают, третьи спешно пытаются вознести молитвы своим предкам. Только Лайна снова бросается к дочери падишаха и пытается неумело той помочь.

Лучшего шанса улизнуть, мне просто не представится.

– Я позову на помощь, – мой голос тонет в визге девушек и дождавшись одобрительного кивка Лайны я почти что пулей вылетаю из комнаты.

Свежий воздух в коридоре врывается в легкие после прокуренной благовониями комнаты и я чувствую как голова кружится, мраморный пол уходит из под ног, заставляя вцепиться в ручку двери. Дав себе немного времени отдышаться, я резко дергаюсь в сторону охваченная паникой.

Коридоры быстрым пятном смазываются в сознании, арки, переходы все смешалось в голове в непонятную кучу. Даже не сразу в голову приходит понимание что я могла обратиться к бостанджи стоящим у каждой двери. Или просто надо было дернуть за веревку звоночка, чтобы вызвать к нам прислугу. Я готова начать предаваться угрызениям совести, как знакомый голос окликликает:

– Наали? – Разноцветные глаза смотрят взволнованно.

Ансел неуверенно приобнимает меня за плечи.

– Мне нужны жрицы, – слова даются с трудом, продираются сквозь горло с хрипом больно царапая.

– Что случилось? – К нам подходит тот рыжеволосый мужчина которого я видела в храме, когда он приносил подношения абле Наире. – Кто это, Ансел?

Ансел старается прикрыть меня собой от пытливого взгляда рыжеволосого. Но почувствовав что он может мне помочь, хватаю за длинные полы камзола произношу:

– Нужны жрицы. Помощь. Там, – машу рукой в сторону комнат где корчится от боли Янита.

Ее синее лицо в обрамлении золотых украшений встает перед моими глазами, заставляя отшатнуться и отступить назад.

– Неужели девушки напились и требуют мужского внимания? – Ансел нахально улыбается и в поисках одобрения своих слов, подмигивает своему спутнику.

Только тот не показывает эмоций, слегка поджав губы молча продолжает смотреть на то как я подобно птице машу руками.

– Так не годится, – он мягко берет меня за руку и отводит в нишу с мягкими креслами и резным столиком.

Усаживает и налив в высокий стакан прохладной воды протягивает мне. В один большой длинный глоток осушаю подношение, чувствуя как по телу растекается прохлада и мелкая дрожь, которая все это время била тело, отступает. Рыжеволосый аккуратно присаживается на колено рядом со мной и тихим спокойным голосом произносит:

– А теперь расскажи, что случилось. – Его голос мягкий и вкрадчивый, от него мне становится немного спокойнее.

Он внимательно выслушивает мой сбивчивый рассказ, где я то и дело вдаюсь в свои эмоции и тут же себя одергиваю, вспоминания нравоучения аблы Сайхэ. В горле застревает неприятный липкий ком, из-за которого мой голос то и дело срывается на всхлипы. Отчего мне кажется мужчины немного кривят свои спокойные лица.

– Что она последнее ела, из подношений?

– По моему чай… и немного сладостей с ягодами…

– Чай? – Рыжеволосый озабоченно смотрит снизу вверх на Ансела.

Тот сосредоточенно кивает потирая длинные пальцы на внешней стороне которых нарисованы странные символы. Они переливаются фиолетовым цветом в свете чадящих ламп развешанных на стенах коридора.

– Мы клали в дары мешочки с чаем, по распоряжению принца Лорана.

– Какова вероятность что они могли заварить именно наш чай? Ты видела другие дары и что в них было?