Чтение онлайн

При каждом толчке в плечо или спину я только и успеваю извиниться слушая в ответ недовольное бурчание.

Емония идет очень быстро, лавируя сквозь грузных мужчин и женщин несущих на своих головах корзинки с разным содержимым. Иногда ей под ноги выбегает стая маленьких детей, и чуть было не столкнувшись с коленями послушницы они с криками и смехом уносятся прочь неся за собой беззаботное настроение. Жители видя детей расплываются в улыбках и только украдкой и мимолетом успевают погладить маленьких емоний по головам. Рожки у них только-только намечаются черными точками на лбу. Они уворачиваются от распростертых ладоней, прижимают пыльные ладошки ко рту, хихикают и проскальзывают между ног задирая длинные юбки. Тут же с визгом уносятся прочь под ласковые улыбки местных жителей.

Неспешно пройдя большую площадь мы ныряем в маленькую улочку, скрытую от глаз выставленными у ее начала большими деревянными коробками. Емониев здесь кажется еще больше, чем на площади перед храмом Эслафон.

Толпа ропщет, и через их мерный гул пробираются крики торговцев.

– Свежие финики! Свежие финики!

– Дэвушка, а, дэвушка, только для вас тонкая ткань лучших мастериц двора!

– Это кого ты ослом назвал?! Сам давно в зеркало гляделся?

– Подходи, выбирай лучшие сладости всего Повэма, которые нахваливает сама Валиде Султан!

– Да врешь ты все!

– Сколько стоит?!

– Держи вора! Вон-вон он! Хватай!

Мы идем в тени, от растянутых над улицей тканей. К стенам зданий приставлены ящики на которых покоятся спелые фрукты, бока которых весело сверкают на солнце. Воздух наполняется сладковато цветочным ароматом от которого полость рта быстро набирается слюной.

Сероглазая подходит то к одному ларьку, пробегается кончиками пальцев по товару и с прищуром глядит на торговца. Они перекидываются парой ничего не значащих фраз, звук которых утопает в мерном гомоне толпы, чтобы тут же развернуться и поспешить к другому прилавку.

В небольших лотках лежат маленькие сладости обильно посыпанные чем-то напоминающим сахарную пудру. Но девушка даже не посмотрела на них, слегка потеснив торговца скрывается в лавке. В небольшом помещении от пола до потолка стоят стеллажи уставленные медной посудой разных форм и размеров. Не успеваю осмотреться как мы оказываемся на другой улице базара.

Здесь движение уже не спешное, больше созерцательное и мне кажется что моя спутница дышит чуть свободнее. Она расправив плечи быстрым и легким движением оказывается по другую сторону и тут же бойко начинает торговаться.

Деревянные поддоны ломятся от странного вида овощей, чем-то отдаленно напоминают капусту. В мешках доверху наполненных зерновыми, лежат сверху маленькие медные ковши.

Я перебираю руками мелкие зернышки, слегка покатывая их на кончиках пальцев в пол уха слушая мелодичный голос сероглазой. Гладкие бока зернышек идеально скользят и я вхожу во что-то похожее на транс. Звуки становятся приглушенными и далекими, как будто в ушах вата. Все окружающее пространство словно отходит на второй план, давая возможность сконцентрироваться на своих ощущениях. И мой взгляд больше устремленный внутрь себя медленно скользит по товарам разложенным на прилавке.

Пока случайно не встречаюсь в зеркале взглядом с синими глазами, они сверкают подобно сапфирам внимательно смотря на меня. В отражении я вижу хозяйку моих снов, что тихим медовым голосом рассказывает о своих минувших днях. Высокая, тонкая с белой прозрачной кожей под которой видны голубые веточки вен. Ее синие глаза, как бездна приковывают к себе и я невольно делаю шаг вперед чтобы дотронуться до отражения.

– А’сур, – резкий окрик в ухо приводит меня в чувство и звуки водопадом обрушиваются на мою голову и моргнув мое видение рассыпалось являя моему взору свое собственное отражение, – ты опять витаешь в облаках.

Звонкий шлепок по руке одергивает. Сероглазая хмурит свои красивые брови, а торговец за ее спиной самодовольно ухмыляется.

– Ходжам6, – мужчина слегка наклоняет голову ловя маленькими рожками отблески света, – никто не может устоять перед зеркалом сделанном в эпоху Забвения.

Она резко оборачивается так что полы длинного красного одеяния вздымаются в воздух.

– О, я вижу ваше недоверие, – самодовольно растягивает пухлые губы в широкой улыбке так что на его лице заиграли ямочки на щеках, – но это зеркало сделано искусным мастером в те стародавние времена и каждый кто глядит в него видит свое недалекое будущее.

Я бросаю взгляд на зеркало и вижу там только испуганную девушку с большими карего цвета глазами в обрамлении густых почти что черных ресниц. Остальное скрыто под красным покрывалом с узорами вышитыми золотыми нитками. Только несколько светло-русых кудрявых прядей выбиваются из под ткани.

– Оставь свои россказни для охочих на сказки приезжих, – фыркает моя спутница. – И к часу чтобы принес товар иначе сам будешь отчитываться перед аблой Наирой.

Мужчина положа руку на сердце почтительно кивает продолжая улыбаться и послушница схватив меня за руку тянет дальше вглубь базара. Толпа словно чувствуя ее настроение расступается освобождая дорогу. Бросая на нашу парочку удивленные взгляды.

В кожу запястья больно впиваются острые коготки девушки, и плечо противно ноет от того, что я не поспеваю за ее темпом, и волокусь следом словно провинившийся ребенок. Мне даже не хватает времени чтобы оглянуться и осмотреться на базаре, где всполохами красок сверкают разномастные украшения, сливаются в большое пятно разложенные ткани и вбиваются в нос ароматы спелых фруктов. Где сверху нас скрывает от палящего солнца натянутые ткани давно выцветшие и провисшие, но дарующие спасительную тень.

Резкая остановка возле торговца тканями. Он приветливо кивает и отступает в сторону от входной двери жестом приглашает войти внутрь. Окидывает нас с головы до ног внимательным оценивающим взглядом, но рассмотрев все символы прислужниц храма Эслафон немного теряет интерес.

– Без глупостей, а’сур, – перед моим носом мелькает указательный палец послушницы. – Ты должна внимать тонкому искусству торговли, но мне некогда этим заниматься. Поэтому стой здесь и ни шагу в сторону.

Она в один прыжок оказывается возле проема двери, где торговец заботливо отодвину в сторону декоративную штору пропуская девушку внутрь. Остановившись емония бросает через плечо:

– И ничего здесь не трогай!

Скрывшись внутри лавки я слышу как до меня доносится ее звонкий голос и тут же ей вторит бас торговца. Он что-то говорит, и девушка звонко и заливисто смеется.

Неуютно поежившись и потерев себя за предплечье отступаю от маленького лучика солнца пробивающегося через порванную ткань сверху, я воровато оглядываюсь.

Женщины укутанные в разноцветные ткани несут на своих головах тяжелые поддоны с фруктами. Мужчины закинув на плечо рулон богатых ковров лавируют сквозь толпу никого не задевая.