Чтение онлайн

Дети маленькой озорной стайкой бегают сквозь взрослых проскальзывая под ногами где могут быть затоптаны, но со смехом уворачиваются чтобы под гневную брань кинуться прочь. Их смех звонкий и беззаботный поднимается над нашими головами чтобы раствориться в гомоне толпы.

Я нервно собираю под пальцами длинную юбку одеяния, сминаю ее чтобы тут же отпустить и расправить влажными от волнения ладонями. Вглядываюсь в хмурые лица прохожих в надежде что в этот раз он явится, что выполнит свое обещание и придет в установленное время.

Начищенные кирасы бостанджи7 сверкают на солнце, ослепляют зеркальной поверхностью. Емонии держатся кольцом оставляя в центре важную персону, которую так сложно разглядеть. Спешащие по своим делам жители города нервно отпрыгивают в разные стороны, почти что шарахаясь пучат глаза и сдержанно кланяются. Но охрана словно не замечает их, хмурит брови сильнее обхватывают древки копий и молча следуют вперед.

Я поднимаюсь на носочки силясь разглядеть того кто находится в самом центре. Торговцы начинают рвать глотки, зазывая посмотреть на свой товар столь редкого в этих краях гостя. Они надрываются до хрипа привлекая к себе внимание.

Мне почему то кажется что там, среди этих серьезных мужей, Ансел и невольно спускаюсь с деревянных ступеней вниз подходя ближе но оставаясь на почтительном расстоянии чтобы не привлечь к себе лишнего внимания.

Засмотревшись врезаюсь плечом в человека стоящего неподалеку. Он оборачивается смеряет меня долгим задумчивым взглядом карих почти что черных глаз. Лучезарно улыбается взъерошивая вихры каштановых волос. Ничего не говоря галантно кланяется подхватив мою руку. Я чувствую теплое прикосновение губ на своей коже.

Прежде чем успеваю прийти в себя, незнакомец уже скрывается в толпе и оставляет меня ошарашенно стоять и хлопать глазами. В последний момент понимаю что мужчина ловко снял с моего запястья тонкий золотой браслет, подаренный мне аблой Сайхэ. Это был мой отличительный знак принадлежности к храму Эслафон. Пока я думаю, что делать с пропажей и стоит ли нестись следом за вором, как над моим ухом раздается гневное:

– А’сур! – Резко дергают за руку и сероглазая прислужница тут же встает на мысочки чтобы посмотреть мне за спину. – Ох, там же Валиде Султан.

– Кто?

– Мать его сиятельства падишаха Джириумасы, – она щурит глаза и немного стонет. – И судя по всему она не одна, а со свитой гостей.

Вор с безделушкой тут же вылетает из моей головы, и все внимание приковывает строй бостанджи за плечами которых спрятаны дорогие гости.

Я оглядываюсь и прикрываю глаза от блеска кирас лейб-гвардии. За их плотным строем ничего не разглядеть.

Послушница дергает меня за руку отводит в сторону, в тень от растянутой тряпки над лавкой со сладостями. Кидает быстрый взгляд на маленькие треугольные сахарные конфеты и потеряв к ним интерес снова смотрит на охрану Валиде Султан.

– Это редкий случай, – через какое-то время говорит девушка, – обычно приготовлениями к празднеству занимаются доверенные лица. И раз сама Валиде Султан вышла в город на базар, то должно состояться что-то важное.

– Или может она просто решила прогуляться.

Девушка звонко заливается смехом от моих слов.

– Глупая а’сур, – она вытирает маленькие слезинки в уголках глаз.

– Наалья, – от волнения я невольно проглатываю согласные в своем имени и быстро поправляюсь, – меня зовут Наталья.

– Наалья, – подхватывает первое произношение моего имени емония. Она тут же его сокращает до удобного произношения – Наали.

Она растягивает гласные проглатывая некоторые из согласных покатывает мое имя на языке пробуя его на вкус и чему то кивает. Я хочу ее поправить, чувствуя как внутри меня рождается раздражение за беспечное произношение моего имени.

– Меня зовут Феттан, – она слегка склоняет голову и большие бусинки сережек тихо звенят в такт движению. – И сейчас, а’сур, нам надо возвращаться назад. Возможно Валиде Султан уже отправила к верховным аблам своего гонца с требованием готовиться к празднику. Поверь мне, весь город будет гулять.

Она не дожидается моего ответа, хватает корзину с редкими покупками и идет в направлении храма. Феттан скользит в толпе, как рыба в воде, и я могу только удивляться плавности ее движений.

Я в последний раз оборачиваюсь на бостанджи и встречаюсь взглядом с слегка раскосыми разноцветными глазами. Тело прошибает волна тревоги. Она прокатывается и захватывает меня, чтобы унести подальше с многолюдной шумной улицы.

Среди свиты стоит Ансел. Он нахально улыбается и машет мне рукой.

Он как и обещал, пришел на базар.

Возле резных дубовых дверей меня нагоняет мальчишка в оборванных лохмотьях. Воровато оглядывается по сторонам насупившись, быстрым движением хватает меня за руку и тут же убегает прочь растворяясь в многолюдной улице. Я чувствую в сжатой ладони находится что-то шершавое и небольшое.

Развернув лист бумаги готова стонать от бессилия и незнания таких странных и вытянутых закорючек.

То заклинание Ансела позволяет мне понимать без особых усилий витиеватую и гортанную речь емоний. Но письменность остается темным лесом, в котором я могла только блуждать и запинаться о вычурные и красивые буквы так старательно выведенные на клочке бумаги.

Феттан стоит в проеме, придерживая плечом большую дверь. Она терпеливо ждет когда я насмотрюсь на свое приобретение, и решив что времени прошло достаточно вежливо кашляет. Убрав записку в карманы просторной юбки, устремляюсь к ней.

Внутри храма нас обдает прохладой каменных стен, которые уходят высоко к сводчатому потолку. Чувствую как напекшую зноем голову отпускает.

Резкий запах благовоний и женных трав противно щекочет нос и я еле сдерживаюсь чтобы не чихнуть. Быстро прикрываю нос длинным рукавом каис8, украдкой вытирая крупинки выступивших слез.

Послушница с корзинкой удаляется в хитросплетения коридоров и теряется среди других девушек, облаченных в красные одежды. Они несут в руках разные приготовления, благовония, ткани, фрукты и о чем-то мило щебечут так что в моем сердце пробуждается тоска. Она противной холодной рукой обхватывает за горло и за каждый вдох приходится бороться. Так страшно разреветься при всех девушках.

От чувства одиночества.

Обиды.

Даже наверное злости на Ансела, который не выполнил своего обещания и решил что одного клочка бумаги мне будет достаточно, вместо обещанного разговора. Хотя он появился на базаре, а о другом мы и не договаривались. Его записка противно впивается острыми краями мне в ладонь.