Чтение онлайн

– Кунмин лучше всех подходит на роль преемника.

Откровенность Линь Хаоцина ничуть не раздосадовала тритона. Он добавил:

– Также надеюсь, что вы согласитесь остаться на севере. Я прочел немало книг с описанием мира людей и после свадьбы готовлюсь выбрать семерых кандидатов, чтобы создать кабинет министров. Сообща вы определите будущее севера.

Видя, что Чан И прекрасно все понимает, Линь Хаоцин больше не задавал вопросов и лишь вздохнул, провожая глазами тритона:

– Мне жаль, что человеческий мир так жестоко обошелся с вами.

Гость не замедлил шага. Вскоре его поступь стихла, а Линь Хаоцин так и не понял, слышал тритон его слова или нет.

Когда Чан И вернулся во дворец, Цзи Юньхэ при свече шила одежду. Когда заскрипела дверь, девушка вскинула голову и нечаянно проткнула иглой указательный палец. Она тихонько охнула, но в следующее мгновение кто-то взял ее за руку. Это Чан И опустился перед ней на колено, заметил кровь и почти бессознательно засунул уколотый палец себе в рот.

Цзи Юньхэ молча глядела на него. Спустя время он вынул изо рта ее палец, убедился, что ранка не кровоточит, отошел и сел в сторонке. Посмотрев на груду ткани, которая высилась перед невестой, тритон насупился.

– Я помогу, – заявил он и придвинул к себе часть рукоделия.

Девушка с улыбкой забрала у тритона шитье:

– В долине Покорителей Демонов мне изредка доводилось шить. А ты в море часто брался за иглу?

– Подводный народ не носит одежды. Иглы нам ни к чему, – ответил Чан И.

– Вот и не о чем спорить.

Цзи Юньхэ сделала шов и потянула за нить, продолжая хлопотать над выкройкой.

– Ты разнес приглашения, поэтому предоставь шитье мне. Я хотела подумать с тобой над платьем и внезапно сообразила, что придумывать нечего. Все равно получится сшить только что-то совсем незатейливое. Ты, главное, не придирайся потом. Мы сыграем свадьбу в простых и скромных одеждах.

– Хорошо.

Тритон и не думал попрекать ее. В конце концов, подводные жители даже во время самых пышных свадебных церемоний обходятся без подвенечных нарядов. Сидя в сторонке, Чан И молча наблюдал за тем, как порхает игла в руках Цзи Юньхэ.

– Ты раздал все приглашения? – поинтересовалась она между делом.

– Да, все обещали прийти.

– Правда, что на севере недавно ввели сухой закон?

– На изготовление вина уходит зерно, которым можно многих прокормить. Из-за напряженных обстоятельств мы ввели запрет на производство и продажу вина.

– Тогда давай обойдемся чаем, – предложила Цзи Юньхэ. – Он ведь еще остался?

– Запасы чая еще есть.

Им редко доводилось обсуждать подобные вещи: еду, одежду, быт. Но эти немногословные беседы о хозяйственных мелочах дарили ощущение, будто они вели мирную и спокойную жизнь.

Чан И зажмурился. Рядом с Цзи Юньхэ он чувствовал уют и безмятежность, совсем как в далеком прошлом, когда отдыхал внутри гигантской раковины, скрытой в морской глубине, где нет ни волн, ни штормов. С тех пор как его вытащили на берег, Чан И ни разу ничего подобного не ощущал.

В мягком сиянии свечи лицо Цзи Юньхэ выглядело нежным и кротким. Девушка говорила о всяких пустяках, в уголках ее губ притаилась улыбка. Тритон догадывался, что Цзи Юньхэ, должно быть, чувствует то же самое, что и он. Какое-то время Чан И наблюдал за движением ее губ и вслушивался в слова. Внезапно его сердце дрогнуло. Он подошел, нагнулся и поцеловал девушку в губы.

Цзи Юньхэ вздрогнула, игла в ее руке взметнулась и уколола Чан И в подбородок. Она хотела посторониться, чтобы осмотреть ранку, однако тритона не волновали мелкие царапины. Одной рукой он сжал ладонь Цзи Юньхэ, а другой придержал ее голову, глубже впиваясь в мягкие губы. Сначала Цзи Юньхэ попыталась вырваться, но вскоре перестала сопротивляться и ответила на поцелуй.

Свеча уронила немало восковых капель, прежде чем Чан И отпустил Цзи Юньхэ. Ее дыхание сбилось, к лицу и губам прихлынула кровь. Страстный поцелуй оставил след и на лице Чан И: его губы наконец порозовели. Девушка и тритон глядели друг на друга с небывалой нежностью.

Первой нарушила молчание Цзи Юньхэ.

– Чан И, – заговорила она, но тритон приложил палец к ее губам.

– Юньхэ, обычно ты говоришь и действуешь первой. Позволь, в этот раз первым буду я.

Она молча смотрела на него, ожидая продолжения. Чан И взял ее на руки, отнес во внутренние покои и бережно уложил на кровать.

– Я хочу пойти против правил, Юньхэ.

Тритон всегда был на редкость законопослушен, и Цзи Юньхэ решила немного усложнить ему задачу.

– Разве почтенный владыка севера может нарушать правила?

Чан И растерялся и захлопал глазами. Очевидно, он ожидал услышать другой ответ. Подумав немного, тритон пришел к выводу, что Цзи Юньхэ безусловно права.

– Тогда отдыхай… – сказал тритон и хотел выпрямиться.

Прежде чем он успел договорить, Цзи Юньхэ схватила его за ворот и притянула к себе. Их дыхание переплелось, и взаимное притяжение, которое на миг ослабло из-за ехидного замечания Цзи Юньхэ, вновь толкнуло девушку и тритона в объятия друг друга.

Чан И из последних сил попытался внять голосу разума и снова сесть, однако Цзи Юньхэ крепко держала его за шиворот и не отпускала.

– Ты предлагаешь мне отдохнуть?

– Да, – кивнул Чан И. – Отдыхай. Ты очень устала за день.

Девушка посмотрела на покрасневшие уши тритона и рассмеялась:

– Ты уверен?

– Уверен.

– Без тебя?

– Разумеется. – Чан И отвел глаза в сторону. – Не будем спешить…

Цзи Юньхэ приблизила губы к его уху и прошептала:

– Я не могу больше ждать.

Ее хриплый голос проникал в ухо тритона и, как рыболовный крючок, выуживал на поверхность самые потаенные и несбыточные желания.

– Я всю жизнь любила нарушать правила.

Между вдохом и выдохом Цзи Юньхэ протянула руку и опустила прикроватный полог, отгородившись от мира вокруг. Мягкая занавесь скрыла от посторонних глаза влюбленную пару.

На столе по-прежнему горела красная свеча, восковые слезинки падали на свадебное платье, разложенное на столешнице. Великое торжество опередило начало праздничной церемонии на два дня. Это была воистину прекрасная и удивительная ночь.

К сожалению, чудесная ночь отняла много времени. Когда Цзи Юньхэ очнулась ото сна и безмятежно поглядела на небо за окном, щуря сонные глаза, на горизонте едва брезжил рассвет. Сообразив, что не успеет добраться до южной границы в назначенное время, она подскочила и поспешила обуться. Ее торопливые сборы разбудили Чан И.

На самом деле поспать им толком не удалось, однако тритон всего раз моргнул и моментально проснулся.

– Сегодня вечером я не вернусь на плоскогорье, – предупредила Цзи Юньхэ, на ходу поправляя волосы. – Дорога отнимает слишком много времени. Если я вернусь, то не успею дошить свадебные платья. Мне нужно два дня, чтобы их закончить. Увидимся послезавтра на свадьбе.