Чтение онлайн

– Спасибо тебе, большехвостая рыба…

Ее голос был нежен, словно весенний ветер, и чист, как вешние воды. Казалось, он мог оживить мертвую тишину одиноких гор и уединенных рек.

– …Спасибо тебе за то, что дополняешь меня.

Чан И смущенно смотрел на Цзи Юньхэ, которая сжимала его в объятиях. Ее тело полыхало огнем, и только этот огонь был способен согреть холодное тело тритона. Льдисто-синие глаза мягко закрылись, Чан И поднял руку и нежно обнял Цзи Юньхэ, так ничего и не сказав.

Когда его поймала принцесса Шуньдэ, она всеми силами пыталась заставить его говорить. Она била и унижала его, прибегала к угрозам и посулам, но, как ни старалась, не смогла выдавить из пленника ни единого звука. Он не потерял дар речи и понимал человеческий язык, просто предпочел держать рот на замке.

Теперь Чан И молчал по совершенно иной причине: он слишком многое хотел сказать Цзи Юньхэ. В его груди скопились тысячи слов, которые стремились вырваться наружу. Ему не терпелось поведать о своем настроении, выразить безграничную радость, открыть потаенные мысли, признаться в нескромных желаниях, покаяться в нерешительности, посетовать на безысходность.

От переизбытка чувств у Чан И перехватило горло, и тритон онемел от обилия слов. Его губы несколько раз приоткрылись и снова сомкнулись.

Он был родом из морских глубин, где жил в гордом одиночестве, ничего не желая и ни к чему не стремясь. Попав в человеческий мир, тритон прошел через множество перипетий, непредсказуемых падений и взлетов. Видел горы и реки, повстречал разных людей, познал закоулки человеческого сердца, столкнулся с унынием одиночества и хлебнул немало горя. Он находил и терял, а однажды вернул утраченное…

Чан И был уверен, что после стольких испытаний его сердце обрело покой. И никак не ожидал, что Цзи Юньхэ без особых трудов снова лишит его душевного равновесия. Тритон сжимал ее в объятиях, и в его ушах звучали слова, которые она только что произнесла. Чан И давно понял, как важна для него эта девушка, но только теперь осознал ее прямую и абсолютную власть над собственным сердцем. Слова Цзи Юньхэ взволновали его и едва не лишили самообладания.

Подумав о будущем и предвидя скорую смерть, Чан И представил себе, как Цзи Юньхэ будет жить наедине со своим прошлым, и испытал сложные чувства. Он одновременно и радовался, и горевал. Его губы затрепетали от прилива противоречивых эмоций. Он прикусил дрожащие губы клыками, которые были намного острее человеческих зубов, и еще крепче обнял Цзи Юньхэ, словно свой единственный источник тепла.

– Это ты дополняешь меня, – прошептал он ей на ухо.

Пламя свечи обратило фигуры в два силуэта на оконной бумаге. Пара влюбленных обнимала друг друга в безмолвии ночи, не тревожась о том, куда катится мир. Однако время – вещь неприятная. Порой оно летит слишком быстро.

Цзи Юньхэ знала, что вместе с рассветом на плечи Чан И свалится множество дел. Север велик, его население растет с каждым днем, обстановка накалена до предела – где тут выкроить время для нежных чувств? Да и саму Цзи Юньхэ ожидает работа.

Даже если тритону отпущено всего десять дней, им придется прожить этот срок не как Цзи Юньхэ и Чан И, а как покорителю демонов и почтенному владыке севера. Им предстоит позаботиться не только о чувствах друг друга, но и о многих чужих жизнях.

Цзи Юньхэ высвободилась из ласковых объятий и погладила тритона по голове.

– Мне пора на южную границу. Вернусь завтра. Я уже предупредила Ло Цзиньсан и Цюй Сяосина, что мы поженимся через три дня.

Чан И захлопал глазами. Когда речь зашла о точных числах, он словно очнулся от грез.

– Три дня? – нахмурился тритон. – Как можно успеть за три дня?

Однако он тут же запнулся и замолчал. Чан И лучше всех знал, что сейчас происходит на севере. Повсюду кипела работа, люди трудились не покладая рук: они принимали и размещали беженцев, доставляли и распределяли припасы. В этой работе были задействованы даже слуги и личная свита владыки, поэтому Чан И обслуживал себя сам. А оставшись без слуг, кому он мог поручить подготовку к свадьбе? В его распоряжении не было ни свободных людей, ни лишних денег на банкет, ни времени, чтобы организовать пышную церемонию…

– Мы все упростим, – успокоила тритона Цзи Юньхэ. – На самом деле я вернулась на плоскогорье еще днем. Я не сомневалась, что ты согласишься жениться на мне, поэтому уже сделала кое-какие приготовления без твоего ведома.

Чан И посмотрел на ее торжествующую улыбку, и уголки его рта приподнялись. Ему нравилось видеть Цзи Юньхэ счастливой. Тритон участливо глядел, как она загибает пальцы, отчитываясь о том, что успела сделать.

– Я попросила Ло Цзиньсан и Цюй Сяосина помочь с подготовкой. Они раздобудут вина и закусок, сдвинут столы и купят красные свечи. Свадебные одежды тебе и себе я сошью сама, никого утруждать не придется. На банкет позовем только близких друзей. Правда, я хочу пригласить еще тех двоих, что сидели со мной здесь в темнице. Как-никак они свидетели нашей прошлой жизни… – При этих словах Цзи Юньхэ развеселилась. – Представляю, как эта парочка удивится, узнав, что ты женишься на мне.

Тритон вспомнил, как едва не казнил Цзи Юньхэ, и не смог сдержать горькой усмешки. Тем временем невеста перечисляла и считала гостей. Заметив, что Чан И приуныл, она поспешно спросила:

– В чем дело? Ты кого-то не хочешь видеть? Из тех, что я назвала?

Она ненадолго задумалась и предположила:

– Цюй Сяосин? Не хочешь его приглашать?

– Нет. Просто мне кажется, что я плохо с тобой поступаю. Это я должен был обо всем позаботиться. И не делать все наспех.

– О какой спешке ты говоришь? Люди сначала решают пожениться. Для этого нужно поклониться родителям, Небесам и Земле, а потом пригласить в гости друзей, которые пожелают молодоженам счастья. Но у нас родителей нет, с Небом и Землей мы дело уладим. Главное – честность и искренность. Пышные церемонии тебе не по вкусу, а мне они безразличны. Зачем все усложнять? По мне, так простая свадьба лучше всего.

Цзи Юньхэ взяла Чан И за подбородок и с нарочито легкомысленным видом заявила:

– Ты возьмешь меня в жены через три дня, большехвостая рыба. Ну все, я пошла.

Она помахала рукой и грациозно удалилась, а Чан И еще долго ощущал на подбородке тепло ее пальцев.

Через три дня у него появится жена… Тритон уже назвал Цзи Юньхэ женой, когда дал ей свою метку. Теперь он возьмет ее в жены по законам человеческого мира.

Чан И дотронулся до подбородка, к которому прикасалась Цзи Юньхэ, и покраснел, чувствуя, как заколотилось сердце. Опустив руку, он услышал отчетливый хруст и звон осколков. Оказалось, пока он щупал подбородок, пальцы успели покрыться коркой льда, которая тут же растрескалась, стоило двинуть рукой. Прозрачные кристаллы льда рассыпались по полу, подобно осколкам зеркал, и отразили лицо Чан И, словно разбив его на части. При виде этого зрелища слабый румянец сошел с его щек…

На другой день Цзи Юньхэ вместе с помощниками умчалась на вторую заставу. Когда они закончили трудиться над закладкой магического барьера, уже вечерело. После целого дня напряженной работы Цзи Юньхэ очень устала, но даже не подумала об отдыхе. Вместо этого она заторопилась обратно в город.

Там девушка забрала у Цюй Сяосина ткань для свадебных одеяний, которую юноша раздобыл по ее просьбе, и поспешила во дворец, чтобы разыскать тритона. Она прекрасно понимала, что не сильна в рукоделии: в прошлом даже не пыталась освоить швейное дело, поэтому могла изготовить лишь что-то простое и хотела обсудить возможные варианты с Чан И.