Чтение онлайн

Сенсорная бегемотность сильно влияет на вкусы 1-й Физики. О вкусах, говорят, не спорят, часто и правильно говорят, но спорят при этом беспрестанно. Однако по большому счету реально существует три основных вида вкуса, действительно практически непримиримых, различия между которыми обусловлены положением Физики на первых трех ступенях функциональной иерархии. Поэтому дальнейшее упоминание дурновкусия 1-й Физики не следует понимать буквально. Просто не она, а две Физики, стоящие ниже, выступают сегодня в качестве законодателей мод. Здесь — основной источник как субьективизма оценок вообще, так и деления на плохой и хороший вкус, в частности.

Что касается непосредственно вкусов 1-й Физики, то в силу своей сенсорной Толстокожести она любит яркие, бьющие по глазам цвета, но плохо отличает полутона и оттенки. Имеет пристрастие к грубой, тяжелой, острой пище. Неважно у 1-й Физики со слухом. Не скажу, что ей обязательно медведь на ухо наступил, но она явно отдает предпочтение максимально громкому и простому звуку. Ее влекут терпкие, бьющие в нос запахи, потому что иных, более тонких, 1-я Физика просто не ощущает.

Пристрастие к определенному сорту одежды делает фигуру “собственника” заметной издалека. Он любит дорогие, броские ткани и меха, пышный, подчеркивающий и без того мощные формы силуэт. Он не знает меры в отделке платья, будь она по-настоящему дорогая или мишурная: брошь — так уж с кулак величиной, цепочка или перстень — так уж толщиной в палец… Кратко живописуя, можно сказать, что стиль в одежде 1-й Физики близок (только, прошу, без обид) к стилю американских мафиози, какими их принято изображать в старых голливудских кинолентах.

Признаем, вкус “собственника” грубоват. Но дело не безнадежно. Серьезные занятия способны развить и утончить вкус “собственника”. На свете множество оперных певцов с 1-й Физикой обостривших долгими занятия свой слух (Шаляпин), много художников с 1-й Физикой прекрасно различающих оттенки цветов (Микеланджело), Дюма-отец, несмотря на свою 1-ю Физику, признавался знатоками кулинарии утонченнейшим гурманом. Так что, хотя проблема дурновкусия у “собственника” действительно не надумана, она разрешима, нужно лишь приложить усилия.

Угадать в ребенке “собственника” можно довольно рано. Если в детском саду или дворовой песочнице ребенок, у которого сосед утащил игрушку, молча, без всяких предварительных переговоров врезает обидчику по уху, то родителей можно поздравить: у их ребенка 1-я Физика.

Обьясняется механизм такого прогноза очень просто. Первая функция в конфликтах — главное и первым обнажаемое оружие. Потому, естественно, что у “собственника” в случае столкновения первый импульс — попытаться воздействовать на события силовыми методами. Особенно часто к ним прибегают дети, так как они, еще не ведая об общественном табу на насилие, не считают нужным сдерживать свой первый и вполне естественный порыв.

Со временем воспитание обычно смиряет такие порывы, и ребенок с 1-й Физикой чаще просто компенсирует их, имитируя нападение или только сжимая кулаки. Последний вариант как рефлекс сохраняется у “собственника” до конца дней.

Отношение к насилию в качестве лакмусовой бумажки при определении положения Физики на ступенях функциональной иерархии хорошо лишь для детской поры. Позднее оно становится объектом пристального внимания такой нешуточной сферы, как уголовное право, под чьей защитой как раз и находится физический пласт жизни.

Поэтому никого не хочу пугать: ни самого “собственника”, ни его окружающих — но обладатель 1-й Физики относится к наиболее криминогенной категории граждан. Из сказанного не следует, что остальные Физики заведомо чисты перед законом, а по “собственнику” с колыбели плачет тюрьма. Отнюдь. Многое в судьбе “собственника” зависит от порядка остальных функций, воспитания, эффективности работы правоохранительных органов, экономической модели общества и многого другого. И все-таки тезис о повышенной криминогенности 1-й Физики остается в силе. Потому что только у нее при возникновении проблемы бессознательный импульс мгновенно провоцирует соблазн решать ее посредством противоправных действий. И не всегда внешние и внутренние тормоза оказываются достаточно сильны, чтобы такой соблазн преодолеть.

Импульсивная склонность к насилию хорошо видна на одном безобидном примере из жизни обоих Дюма. Однажды, когда Дюма-отец сидел за работой, маленький Дюма-сын невольно прервал ее своим громким плачем; реакция Дюма-отца была вполне в духе 1-й Физики: он молча взял сына за шиворот и бросил на кровать. Конечно, данный поступок писателя суду не подлежал, но он — хорошая иллюстрация к тезису об импульсивной склонности 1-й Физики к насилию. На импульсивность этой склонности указывает еще менее красивый эпизод из жизни Александра I. Один современник царя так описывал парад гвардии после возвращения из похода:” Наконец показался император, предводительствующий гвардейской дивизией, на славном рыжем коне, с обнаженной шпагой, которую он уже готов был опустить перед императрицей… Мы им любовались. Но в самую эту минуту почти перед его лошадью перебежал через улицу мужик. Император дал шпоры своей лошади и бросился на бегущего с обнаженной шпагой. Полиция приняла мужика в палки. Мы не верили собственным глазам и отвернулись, стыдясь за любимого нами царя. Я невольно вспомнил о кошке, обращенной в красавицу, которая, однако же, не могла видеть мышь, не бросившись на нее.”

Прежде уже говорилось о жестокости и эгоизме Первой функции. Оба эти качества, что греха таить, в полной мере присущи 1-й Физике. Ей легче, чем кому-либо, убить, изнасиловать, ограбить, украсть. Но “легче”, - конечно, не значит — совершить подобное. Огромное большинство “собственников” законопослушно и не представляет опасности для окружающих. Больше того, хочется низко поклониться и искренне посочувствовать законопослушным “собственникам” за их едва ли не ежедневный подвиг преодоления себя, за хроническое насилие над самой мощной стороной своей натуры. Согласитесь, без большой надежды на успех настаивать, убеждать, просить, там, где все, кажется, просто, легко и быстро решается одним ударом кулака — разве не мука?

“Собственник” — первая жертва всякого рода финансовых афер, лотерей, азартных игр и т. д. Он чудовищно азартный игрок, и перспектива мгновенного, не требующего усилий обогащения имеет над ним почти волшебную силу. Соблазн чудесной накачки карманных мускулов превалирует у “собственника” над всеми доводами рассудка, что понятно, так как у него Физика по определению доминирует над Логикой, равно как и над всеми другими функциями. Разумеется, в зависимости от степени доверия к Логике, включенность “собственника” в проекты финансовых миражей бывает различна. Но, если при 1-й Физике Логика является 4-й, то пример Бальзака, всю жизнь проносившегося с фантастическими проектами мгновенного чудовищного обогащения, окажется еще не самым курьезным.

Обычно не принимая слишком близко к сердцу чужие боли и беды, “собственник”, как никто, остро переживает собственные имущественные и физические потери. Даже незначительные удары по Физике — опоре его личности — воспринимаются им зачастую едва ли не как гибель вселенной. Думаю, массовые самоубийства во время биржевых крахов совершаются по большей части именно 1-й Физикой. Во всяком случае, остальные Физики с меньшей серьезностью относятся к деньгам.

Что говорить о крахах на бирже? Даже легкая простуда размазывает “собственника” по стене, доводит порой до истерики. Со стороны и на взгляд других Физик, такая повышенная реакция на простое недомогание — театр, игра, провокация с целью вызвать жалость. Но в действительности это не так. Обнаружение слабости, дефекта у самой сильной и лучшей стороны своей натуры — для любого человека трагедия. В случае с “собственником” такой стороной является Физика, и потому так естественны его чрезмерные для постороннего взгляда переживания по поводу легких недомоганий.

Здесь хочется вновь выразить “собственнику” свое самое искреннее и горячее сочувствие. Ведь именно Физика, как никакая другая функция, подвержена ударам быстротекущего времени. Вариантов нет. Годы могут прибавить ума, сохранить в целости силу духа и свежесть чувств, но не было случая, чтобы они прибавили или сохранили кому-то молодость, красоту, силу, здоровье. Поэтому практически неизбежна для “собственника” связанная с разрушением его опоры трагическая эволюция от оптимиста и весельчака к раздражительному, мрачному, апокалиптически взирающему на мир существу. Пример Чехова здесь достаточно нагляден. Под грузом старения и разрастающегося туберкулезного процесса он быстро прошел путь от брызжущего весельем Антоши Чехонте до классического певца сумерек и тоски; не будь тормоза 3-й Эмоции, мешавшего Чехову свободно выкричать наполнявший его ужас, пьесы Чехова сравнились бы по тону с самыми мрачными шекспировскими трагедиями.