Чтение онлайн

Многие спорили, можно его выносить или нет и имеет ли он право быть невыносимым. Но большинство не шло дальше копания в его причудах и странностях и характеризовало его простейшими клише: ребячливость, гордость, замкнутость в себе, честолюбие…”

Думаю, в столь пространной цитате читатель не мог не вычитать все основные приметы “андерсеновского” порядка функций: 1-я Эмоция, 2-я Логика, 3-я Воля, 4-я Физика.

Андерсен выглядит исключительной, патологической фигурой, но на самом деле ничего патологического в его психике не было. Горько об этом говорить, но “Андерсен” существует не как заболевание, а как норма, психотипическая норма, человека с определенным порядком функций.

“Андерсен” — самый трагический из всех богатых на трагическое типов человеческой психологии. Ослабленность витального начала 4-й Физики красит мироощущение “Андерсена” в трагические тона, заставляет жить в постоянном ожидании катастрофы. Шаткость 3-й Воли рождает неприязнь к себе и окружающим, обидчивость, подозрительность, капризность, мнительность. Когда же весь этот хронический кошмар, навеянный низкостоящими функциями, берется озвучивать своей мегафонной мощью избыточная 1-я Эмоция, то беспрестанные слезы не самая сильная реакция на полярную ночь, царящую в такой душе. Думаю, в статистике самоубийц люди с психотипом “Андерсена” должны преобладать. Неудивительно, что сам сказочник остался девственным и одиноким. Такое решение необходимо признать и мужественным, и мудрым: множить ряды подобных себе страдальцев и инфицировать свою боль другим, не имело смысла и радости доставить не могло.

Обычно “Андерсен” худой, большеглазый, с тонкими красивыми чертами лица человек. Взгляд уклончив, но если его поймать, то тоску, страх, страсть и ум разом можно прочесть в необычайно выразительных глазах человека этого типа. Небрежно одетый, равнодушный к пище, комфорту и особям противоположного пола, “Андерсен” подлинно азартен бывает лишь в общении, готов говорить, говорить, говорить… Общение с ним могло бы сделаться пыткой, если бы не особый талант превращать свою речь в великолепное блюдо — плод гибкого, сильного, разностороннего ума и чувствительной ко всему прекрасному и выразительному души. Вместе с тем, было бы крайне опрометчиво расслабляться, беседуя с “Андерсеном”. Самое непринужденное и горячее общение может быть внезапно оборвано им на полуслове, мгновенно трансформироваться в скандал, холод, отчуждение, слезы, потому что “Андерсен” ужасно мнителен, болезненно обидчив и талантлив на злоязычие. Можно понять Диккенса, когда он благодарно крестился вслед покидавшему его тихий гостеприимный дом Андерсену.

Если жизнь “Андерсена” окончательно не делается адом, то только благодаря сильной и гибкой 2-й Логике. Она — единственно здоровая часть его натуры, может умно, отчужденно, со стороны анализировать происходящее в душе “Андерсена”, ставить диагноз и прогнозировать последствия. Добротное знание самого себя — очень утешительное и эффективное средство для утоления боли этих насквозь болезненных натур. После очередного скандала Андерсен писал другу: ” У меня помутился рассудок! Но это пройдет еще раньше, чем вы получите мое письмо…” “Андерсен” знает себя, и это знание хотя бы отчасти удерживает в равновесии его вечно клонящуюся на бок, надломленную психику.

Особого сострадания заслуживают “Андерсены”-мужчины. Принадлежа к самому трагичному из психических типов, они еще и внутри этого психотипа оказываются самыми обделенными, обделенными по половому соответствию. “Андерсен”-мужчина — это вечная девочка-подросток, засунутая в объемистый скафандр взрослого мужеподобного существа. Объяснять, каково житье этой девочки в таком скафандре, тяжко, сложно и лучше не надо. Кто знает — тот знает…

1) ЭМОЦИЯ (“романтик”)

2) ФИЗИКА (“труженик”)

3) ЛОГИКА (“скептик”)

4) ВОЛЯ (“крепостной”)

Бухарин — ближайший сподвижник Ленина, лидер и идеолог большевистской партии, “золотое дитя революции”, “Вениамин большевистского руководства”, “любимец партии”. Расстрелян Сталиным в 1938 году.

Беда Бухарина — общая беда “крепостных” — управляемость. Он хотел стать художником, у него получалось, но в начале ХХ века Россия бредила революцией и в моде были революционеры. Молодежь, как известно, особенно восприимчива к моде, поэтому неудивительно, что Бухарин, с его социал-демократически ориентированной 2-й Физикой, уже в гимназические годы оказался среди радикалов. Удивительно другое: он не стал смешивать живопись с политической борьбой, как делали многие, а целиком посвятил себя, будучи существом по натуре аполитичным, политике. Сам Бухарин объяснял категоричность сделанного выбора тем, что “одна жизнь не может быть поделена между двумя такими требовательными богами, как искусство и революция”,но, думаю, ни в одной несовместимости кумиров было дело. Решающую роль в судьбе Николая Бухарина сыграл ближайший гимназический друг — Илья Эренбург, в то время рьяный большевик. Его вышестоящая Воля легко рекрутировала Бухарина в ряды политиков. Позднее Эренбург в страхе перед прессом мощнейшей Воли Ленина уполз из стана профессиональных революционеров, занялся искусствоведением, журналистикой, писательством, а Бухарин, обретя в Ленине настоящего хозяина, остался.

Отношения между Лениным и Бухариным — особый раздел их биографий. Ленин высоко ценил покладистость Бухаринской 4-й Воли, однако и боялся, как бы эта покладистость не обернулась политической проституцией. Он писал:” Мы знаем всю мягкость тов. Бухарина, одно из свойств, за которое его так любят и не могут не любить. Мы знаем, что его не раз звали в шутку “мягкий воск”. Оказывается, на этом “мягком воске” может писать что угодно любой ”беспринципный” человек, любой “демагог””.Ленин, конечно, напрасно ревновал, Бухарин принадлежал ему безраздельно, но из этого не следует, что Бухарин считал для себя обязательным, в точности копируя Ленина, переносить политические дрязги на личности. Наоборот, Бухарин был личностно вполне беспартиен (4-я Воля) и сохранял самые дружеские отношения даже с самыми заклятыми политическими врагами, пугая такой всеядностью мнительное большевистское начальство.

Еще один источник трений между Лениным и Бухариным: определенная холуйская свобода у “крепостного” стоящих выше Воли функций (решают за меня, но думаю-то я самостоятельно). У Бухарина хоть Логика и была 3-й, однако первоклассной, особенно на фоне других большевистских неучей. Приличное образование давало ему значительную фору и позволяло в среде единомышленников без страха открывать рот. Получалось, что у партии два идеолога: Ленин и Бухарин — с чем Бухарин легко мирился, но не мирился Ленин. Он старательно ссорился с Бухариным, изображая оскорбленную марксистскую невинность, ругал последними в их политическом словаре словами, явно ведя дело к разрыву. Коллеги по политической борьбе подсказывали Бухарину источник дрязг:”…ваш Ленин не может терпеть около себя ни одного человека с головой, “ — и ошибались. Ленин не только готов был терпеть рядом с собой неглупых людей, но даже симпатизировал им. Иное дело, что идеологическую монополию, как и монополию политическую, он оставлял за собой и соперников в этой сфере не терпел. Это обстоятельство не мешало Ленину задним числом пригоршнями черпать из обруганных бухаринских статей, публиковать явный плагиат под своим именем.

Более привлекательным для Ленина казалось использовать мягкость 4-й Воли Бухарина, сделав его “улаживателем” межведомственных и межфракционных конфликтов. И надо признать, выбор такой роли для Бухарина был как нельзя более удачен. Отсутствие личной заинтересованности, беспартийность, искренняя благожелательность к противоборствующим сторонам обеспечивало ему доверие тяжущихся и посильный успех миссии.

Противники Ленина мечтали использовать Бухарина иначе. Обнаружив некую систему в хроническом попадании его в оппозицию к Ленину, они заподозрили в данной фигуре закоренелого, последовательного и талантливого фрондера, готового и способного заменить колючего, неудобного Ленина. И конечно, просчитались. Когда представитель левых эсеров посулил Бухарину Ленинское кресло, тот с искренним испугом ответил :” Разве я обладаю необходимыми данными, чтобы стать руководителемпартии и бороться с Лениным и большевистской партией? Нет, не надо обманывать самих себя!”

Золотая пора для Бухарина наступила в промежутке между концом самодержавия Ленина и началом самодержавия Сталина. Будучи одной из ключевых фигур тогдашнего партийного руководства, он с самого начала отстранился от борьбы за лидерство (4-я Воля), выторговав за свой нейтралитет должность официального идеолога партии (мед для 3-й Логики). Положение гирьки, способной склонить в ту или иную сторону чашу весов борьбы за власть, не только доставило Бухарину место первого идеолога, но и сформировало облик страны на этот период: смирило людоедские инстинкты главных претендентов на трон (Сталина, Троцкого, Зиновьева), сколь возможно либерализировало культурную и экономическую политику властей. Особенно расцвела частная инициатива, как губка впитавшая выброшенный Бухариным, дорогой для его 2-й Физики, лозунг: “Обогащайтесь!”

История заката карьеры и жизни Бухарина банальна и грустна, как всякая история заката жизни милых, славных, но слабых людей. Получив из его рук единоличную власть, Сталин отблагодарил друга только тем, что расстрелял одним из последних. Расстреливать “Бухаринцев”, “правых уклонистов” начали еще до ареста Бухарина. Кстати, в их числе оказался и мой дед, профессор одного из Ленинградских институтов, расстрелянный в 1937 году, т. е. за год до казни своего кумира. Особую печаль картине гибели Бухарина придает то, что, не питая никаких иллюзий относительно характера и дарований Сталина, он перед арестом заставил жену выучить наизусть письмо грядущим поколениям, содержание которого исчерпывалось клятвенным заверением в верности тирану. Печально, но факт, как всякий “крепостной”, Бухарин даже перед лицом вечности остался более верноподданным, чем гражданином.