Чтение онлайн

Но поговорить надо, надо понять, что ее держит, что не дает жить дальше.

– Александр Викторович, - Таисия зовет уже не первый раз.

– Да

– Можете зайти, она уже приходит в себя.

Я зашел в крохотный бокс с регенератором.

Мне отчего-то казалось, что Викен должна сильно похудеть за эти дни... Глупо... Питание было налажено, а регенератор заботился и о тонусе мышц в том числе, так что с телом все было в порядке. А вот лицо, голова... Волосы были спрятаны под шапочкой, уродуя форму головы, на глазах маска-очки. И очки и шапка подклеены, чтоб не затекал реген-раствор. Две мягкие трубочки заведены в... нос, его тоже восстанавливать и восстанавливать...

Она лежала утопленная в растворе. Как с ней разговаривать?

Я оглянулся на Таисию, та поняла мое замешательство

– Она все слышит и синтезатор речи дает ей возможность отвечать, - донесся из динамиков чуть искаженный голос доктора.

Я не припомню в своей жизни случая до этого дня, когда я абсолютно не знал что сказать и что сделать. Никогда еще не чувствовал себя столь жалким и беспомощным, как в тот момент, нависая над регенератором.

– Викен... Викен...

Она сфокусировала взгляд на мне, но что она чувствует и думает, понять было невозможно - очки и мутноватый раствор мешали рассмотреть.

– Через сорок часов мы будем возле Святорусской. Тебе надо выйти из регенератора и освоиться к моменту посадки...

Всё тот же немигающий взгляд, я наклонился к куполу, стараясь рассмотреть, уловить хотя бы намек ее эмоций.

– Викен, ну что же ты?
– вырвалось у меня.

Глаза закрылись, а я в досаде закусил губу, не время для упреков, даже мягких. С минуту длилось молчание, я лихорадочно искал слова, но что скажешь? Потерпи несколько месяцев и все вылечится, лицо станет таким как прежде? Она сама это прекрасно знает. Утешать, что мол это всё пустяки? Вранье. Не пустяки. Восстановление будет той еще пыткой. А женщине ходить с пластырем на все лицо...

– Я выйду, как только доктор выпустит меня, - вдруг прозвучал чужой женский голос. Синтезатор, будь он неладен... Глаз она так и не открыла.

– Хорошо... Я буду ждать...Возвращайся.

Наградой мне был пристальный взгляд. Ведь ей еще хуже видно, чем мне, пришла запоздалая мысль.

Таисия не стала откладывать 'выход' и через три часа я снова спешил в медотсек - забирать. Забирать свою... синто.

Когда я зашел, доктор давала последние наставления

– Любые, я подчеркиваю, любые странности или ноющая боль - сразу ко мне. Не стесняйся и не думай, что я приму тебя за ипохондрика. Лучше ты придешь без повода, чем мы упустим нарушение процесса.

– Я поняла вас, доктор, - глухой голос, но такой родной. Викен приподнялась в кресле и оглянулась... 'Банка' на лице... Намордник, студенистый пузырь грязно-розового цвета с щелью рта, все подклеено и закреплено эластичными повязками. Наверное противное зрелище, но не для меня, я был рад видеть ее глаза и тому что мог читать эмоции. Сейчас она был напугана, моя маленькая синто прятала страх.

– Таисия Никифоровна сказала, что тебя пока нельзя оставлять одну, - начал я.

– Да, - с готовностью подтвердила доктор, - и каждые три-четыре часа на осмотр, не считая до и после сна.

– Расположишься в моей каюте, - продолжил я, - места хватит.

И я помог встать ей с кресла, девчонка все еще была очень слаба, но уже хотела быть самостоятельной.

– Мне не стоит обременять собой моего Cана, - произнесла она, глядя в пол.

'Ну нет, к прежним играм мы не вернемся'

Я нежно погладил ее по голове и туго заплетенной косе, она удивленно вскинула глаза.

– Ты меня совсем не обременишь, - с улыбкой заверил я, - Пойдем.

И я, взяв ее за руку, повел из медотсека.

Это глупо, это полный идиотизм, но я был счастлив оттого, что она послушно идет рядом, словно маленькая девочка.

Когда мы зашли ко мне я, оставив ее в гостиной, отправился в спальню достать вторую подушку и одеяло.

– Сейчас бортовая ночь, - крикнул я из спальни.

– Я поняла, - глухо ответили мне, - Вы хотите спать?
– она стояла уже на пороге комнаты.

– А ты нет?

Она пожала плечами.

– Я немного устала.

– Двоим места хватит с лихвой.

Она молча кивнула, соглашаясь, я был готов спорить и уговаривать, но не пришлось. С ней никогда не знаешь чего ждать. Синто...

– Идите в душ первым, я буду долго возиться.

– А тебе можно?
– не удержался от вопроса я.

Она не разозлилась на такой избыточный контроль, опять кивнула

– Не переживайте.

Два простых слова, мягко и понимающе.

Такого не было ни разу за все эти месяцы.

Захотелось подойти и обнять ее крепко-крепко, целовать лоб, глаза, ушки, гладить волосы... Это желание было столь сильным, что я схватил полотенце и поспешил в душ, дабы не натворить лишнего.

Когда я вышел, она сидела в гостиной, уставившись в одну точку, так сидят люди во власти воспоминаний, не в силах их отогнать. Наплевав на неподобающий вид, я подошел и присел рядом.

– Не можешь забыть?

'Не может... Только вот что? Пытки, или умирающего палача, или еще что-то?'

Она смутилась и пожала плечами. Я взял ее за руку

– Вы не употребляете алкоголь считая, что все нужно переживать не затуманивая разум, но это просто один из способов снять напряжение. Он помогает тогда, когда на пси-техники не остается сил ни душевных ни физических. Никогда не думал что буду уговаривать кого-то напиться, сам почти не пью, ты знаешь... Но тебе сейчас нужно... нужно отпустить вожжи, нужно выплеснуться...