Чтение онлайн

Голограмма хлопает и исчезает. Вместе с ней исчезает и ограждающая от головорезов защита. Бывшие участники смеются, улюлюкают и бросаются по направлению к своей цели. Толпа, сокращая расстояние до цели, растягивается лавиной человеческого садизма.

— Я понимаю, что сейчас ты хочешь моей смерти, — подходя к подруге, говорит Ума. — Однако ты же не позволишь им отобрать меня у тебя? Ты ведь сама хочешь со мной покончить.

— Что ты предлагаешь? — пантера трясётся от двойственности чувств.

— Планировка этой комнаты не позволит им навалиться на нас всем скопом.

— Предлагаешь сбежать?

— Нет, — скалиться юноша, — я тоже не в духе после неудачного пси-воздействия…

Тесса вопросительно смотрит на монаха. Не озвученный вопрос не остаётся без ответа:

— Убьём их всех…

Первая волна убийц уже на подходе. Дева-пантера прыгает вперёд и бьёт по полу охваченным в металл кулаком — разряд проходит по поверхности и настигает ближайших врагов. Боль вынуждает их кричать, спотыкаться и падать. Ума после затяжного прыжка приземляется среди них.

— Зря вы взяли с собой такие опасные игрушки, — монах подбирает с пола стилет и вгоняет в шею своей первой жертве.

— Ума Алактум! — кричит один из убийц, подбегая к юноше. — Ты мой!

Вздувшаяся узорами мышц рука перехватывает руку с ножом, слышен хруст ломающейся кости. Человек падает на колени перед улыбающимся монахом.

— Ума? — переспрашивает юноша. — Нет, тебя убивает не Ума, тебя убивает Жнец…

И Жнец вбивает нож в кричащий рот хозяина, отбрасывает труп и приходит в движение. Силуэт в чёрной рубе скользит от одного врага к другому. Хрустят позвонки, ломаются кости, вспарываются животы. Крики, крики, крики. Звук заливающей пол крови, приторно сладкий запах внутренностей и обрывающиеся вопли доводят Жнеца до экстаза.

На юношу несётся трёхметровый здоровяк. Змей неподвижно ждёт. Тесса кричит, и после широкого замаха бьёт Уму по спине — Жнец делает шаг в сторону, и девушка сталкивается с громилой. Усиленный удар отбрасывает тушу в приближающуюся толпу. Монах бросает клинок в сторону подруги — меч пролетает мимо и вонзается в стоящего за её спиной врага.

Дальше — больше. Участники, не сговариваясь, прикрывают друг друга, комбинируют атаки и крушат каждого, кто оказался в радиусе их досягаемости. Тесса, используя весь арсенал перчаток, крошит кости с одного удара — Ума обезоруживает любителей холодного оружия и им же продолжает кромсать неудавшихся убийц.

Капли крови парят, капли оседают на пол, на стены, на участников и на трупы. Капли пляшут, осознавая миг свободы, чтобы в совокупности брызг омыть своих освободителей от греха.

Пантера бьёт, бьёт и бьёт. Клинки отскакивают от невозможно прочных наручей, мечи ломаются. А вслед за ними ломаются и их хозяева. Жнец играет в некогда забытого бога. Жнец решает: кто умрёт следующим, каким образом и насколько быстро.

Смерть пишет картину. Смерть становиться искусством. Её кисть оставляет алые росчерки и, не стесняясь, окропляет всё происходящее в привычной для неё манере. Слишком много красного — стиль вечного и неизбежного, стиль, отшлифованный бесконечно повторяющимся циклом убийств…

Юноша проносится между новой порцией ещё живых тел, пальцы разрывают сонную артерию, руки перехватывают оружие, и быстрая роспись клинка завершает жизненный цикл очередной жертвы.

Тесса вскидывает руку — из перчатки вылетают иглы. Противник успевает прикрыться широким мечом, секунда — пантера уже рядом, пантера бьёт, разбивая меч на куски, ломая кости несчастного и отправляя того в полёт, чтобы уже мёртвое тело сползло на пол оставляя на стене кровавый след.

Танец жизни вынуждает тело монаха уклоняться, почти стелясь по полу и спасаясь от смерти. Танец смерти дарует возможность Жнецу нанести искусно выполненные порезы, в неспешной манере лишающих других жизни.

Кому-то удаётся повалить Тессу на пол, и в неистовой борьбе девушка раскалывает голову противника как орех.

Ума, попутно перехватывая брошенный в него нож, подсекает ноги очередного головореза и мгновением позже вгоняет клинок в пах врага.

Быстро. Всё происходит слишком быстро, чтобы можно было задуматься о правильности происходящего. Не было времени даже на понимание и страх. Необходимости в осознании было ещё меньше: происходящее не имело никакого значения. Мимолётная вспышка смерти — почти невидимая крупица жизненной мозаики. Просто мелкое столкновение двух сторон, где одним везло чуточку больше.

Стая была не способна насытиться добычей. Добыча оказалась гораздо более крупным и голодным хищником. Несмотря на это никто не думает отступать. Они были не из тех, кто боится смерти, не из тех, кто мог смириться с мыслью, что есть кто-либо страшнее их самих. Последние из головорезов отчаянно бросаются в атаку, чтобы завертеться в урагане кошмара…

Кто-то с неестественно сплющенной головой силится подняться, кто-то находит на полу свой глаз и заталкивает его обратно в глазницу, а кто-то со сломанным позвоночником пытается заставить двигаться свои уже бесполезные ноги, только чтобы перед смертью встретиться взглядом с захлёбывающимся от собственной крови напарником…

Раненные копошатся раздавленными жуками, трупы деталями паззла усеивают центр комнаты. Жнец вытаскивает клинки, ножи и копья из уже мёртвых тел, чтобы заново вонзить орудия в тела ещё дышащие. В сердце, в голову, в горло… Последним он подходит к неспособному пошевелиться убийце, к человеку со сломанной шеей — тот не двигается, однако жизнь в глазах ещё не угасла. Юноша присаживается около умирающего и бьёт ладонью по черепу. Раз, другой, третий — пока из носа и ушей жертвы не потечёт густая почти чёрная кровь.

— Кажется, мы закончили, — поднимаясь, говорит монах и смотрит на подругу.

Девушка выглядит ничуть не лучше, чем он сам: покрытая кровью, пышущая кровавым паром, со спутанными волосами и горящим взглядом. В ней было сложно признать человека. Некоторое время они просто стоят и смотрят в кого они превратились, пока их дыхание не синхронизируется, и они не бросаются друг на друга.

Ума и Тесса сближаются в едином порыве жаждущего крови существа, их трясёт от возбуждения и осознания количества отобранных жизней. На секунду они замирают, почти сталкиваясь лбами, погружаются в отражение чужеродных глаз и… сливаются в бесконечно долгом поцелуе. Сладковатый привкус напрочь сбивается металлическим вкусом крови, объятия чуть ли не соединяют двух людей в единое целое, весь накопленный азарт изливается в моменте единения дружбы и вражды… Момент наркотического опьянения проходит, жажда покидает помещение, поцелуй обрывается и вот уже они просто стоят, обнимая друг друга.

— Нужно идти, — шепчет девушка, — нужно найти остальных.

— Да, — юноша пытается утереть лицо от крови, — пойдём.

— Где ближайший выход?

— Наверное там… Нет, ну скажи, что нам повезло наткнуться на этих недоучек? Кто знает, что могло случиться, не сними мы напряжение…

— Я бы тебя порвала на части.

— Ахах, как скажешь, солнце, как скажешь…

***

Нулла допивает свой коктейль, элегантно ставит бокал на стол и приступает к более тщательной оценке происходящего. Испытания были завершены довольно быстро — в настоящий момент платформы отвозили выживших участников на первые этажи зданий. День выдался довольно продуктивный: лучшие новички десятых уровней продемонстрировали не только командную работу, но и личные качества каждого члена команды.