Синтраж. Том 1
Шрифт:
Выл Жнец. Выл Ума. Он уже сам не знал кто в нём рождал этот вой, от разочарования раз за разом втыкая нож в не оправдавший надежд кусок мяса. Парень кромсал труп, пока не заметил его . Того, кто украл главный момент битвы: лучший друг бежал к окружённому трупами собрату, чтобы помочь. Нет, помочь он собирался во вторую очередь. Сначала ему нужно было освободить всех, нужно было спасти…
Бесконечные часы тренировок, сотни спаррингов, сотни проигрышей. Всегда на шаг позади, всегда слабее, всегда…
Жнец скулит, Жнец хватается за голову. Жнец должен закончить эту игру, забрать силу, забрать звание лучшего из учеников…
Друг уже близко, так близок к тому, чтобы отключить усмирители. Нет. Не дать ему этого сделать. Пусть всё решится здесь и сейчас, пусть лучший станет спасителем — это будет последний бой, схватка, приправленная безумием пси-воздействия лучшего из учителей.
Ума смеётся, хватает кинжал и бросается на дорогого ему человека…
Монах раз за разом избегает касаний смерти. Искусство четвёртое — имитация, стиль: примат. Тесса помнила базовую подготовку друга, слишком хорошо знала обычные движения змея девяти искусств, и только непривычная непредсказуемость обезьяньих выпадов могла лишить девушку чувства контроля. Смех, неловкие уклоны, падения, прыжки — всё это сбивает с толку и не даёт рассуждать здраво.
Винсент стреляет — Ким разворотом тела избегает попадания, и пятка девушки достаёт голову стрелка. Удар заставляет авинца пошатнуться, повязка слетает с его головы. Ким завершает комбинацию ударом спицы… взгляд девушки сталкивается с пустыми глазницами врага — остриё иглы в нерешительности застывает перед лицом друга. Винсент пользуется заминкой и стреляет в упор — Ким успевает выгнуться, чувствует обжигающее касание пули, еле сдерживает крик и из невероятно неудобного положения выбивает ногой пистолет. Снайпер уклоняется от порции игл и, пока противница эластично встаёт на ноги, успевает перехватить падающее оружие…
Клинок в руках паренька ловит отблески свечений, Жнец сбивает дыхание, неспособный удержать свой смех. Его друг, отклоняя удары и стараясь остаться в живых, пытается что-то говорить. Бесполезно. Удары, выщербленные тренировками, создают последовательность движений длиной в целое произведение. Борьба, броски, уклоны, прыжки и удары — столь похожие движения сталкиваются друг с другом и становятся чужими. Выронить кинжал, отбросить собрата, подобрать кинжал и ринуться в атаку. Порезать, упасть, вскочить, выплюнуть зуб, атаковать. Уклониться, ударить головой, разорвать захват, полоснуть, проскочить мимо…
Два силуэта, две воли одного учения продолжали истязать друг друга и самих себя, окончательно запутавшись в желаниях и ограничениях собственного разума. Силы иссякали, боль усиливалась, крики родных становились всё громче…
Чудовищные удары проходят мимо, оставляя в полу и стенах неестественные вмятины, юноша, как ни в чём не бывало, продолжает смеяться — его игривый взгляд доводит пантеру до бешенства: он ведь даже не пытается сражаться, а отсутствие ответных действий лучше любого оскорбления выводят девушку из себя. Тесса вскидывает руки, и из ладоней бьёт волновое излучение. Искусство первое — танец ветра. Ума взлетает, избегая попадания и приземляясь позади подруги. Девушка не сдаётся и не глядя инстинктивно ударяет по врагу. Удар уходит в пустоту, однако наручи выстреливают иглами со снотворным. Искусство седьмое — мускульные метаморфозы, техника струнных мышц — монах напрягается, и иглы отскакивают, не способные пробить кожу. Пантера рычит, пантера бьёт кулаком по полу, пуская секундный заряд, способный убить человека. Юноша прыгает, используя инерцию, чтобы во вращении ударить по нахалке — псевдо-доспех без особых усилий блокирует удар ноги и отбрасывает Уму к стене. Индикаторы меняют цвет с синего на оранжевый: в перчатках осталось половина заряда — нужно было спешить.
Ким и Винсент почти сошлись в рукопашной. Девушка то и дело пытается обезоружить снайпера, а авинец стреляет в упор при каждом удобном случае. В какой-то момент Ким срывает с себя кимоно и использует его как оружие. Оставаясь в удобных шароварах и блузке, защитница становится быстрее. Сжимая в зубах край разорванного наряда, девушка кружится и, вынуждая противника отступать, безостановочно бьёт порхающими в руках спицами. Винсент ловит удачный момент, и ствол орудия на секунду упирается в лоб подруги. Уклониться — бесшумный выстрел колеблет растрёпанные волосы. Ударить в ответ…
Завывания жителей деревни становятся невыносимы. Бессмысленные страдания омрачают происходящее, окрашивая картину в серые тона… Жнец продолжает отчаянно атаковать, инстинктивно понимая, что его тело на пределе и больше не способно выдерживать этот безумный темп. Друг мог воспользоваться преимуществом, однако ему было не до того: крики оглушают. Лучший из учеников отбрасывает безумца и бросается к пульту. Ума прыгает наперерез. Рука хватает браслет-пульт. Кинжал находит свою цель…
Осознание приходит вместе с тишиной. Ума… полностью Ума смотрит на деяние своих рук. Парень пытается заглушить боль заклятием самого себя, хочет смыть происходящее слезами, готов поверить в любого из богов… Рука умирающего друга сжимает руку своего собрата. Он не зол, не разочарован, друг не допускает мысли винить Уму. Боль не позволяет ничего сказать, однако за болью идёт умиротворение. Это видно в глазах: он успел, он спас всех. Кажется, он даже не понимает, что рядом плачет его убийца…
Тесса атакует, отбросив последние сомнения, Ума движется навстречу удару, способному перебить монаху хребет. Они оба пытаются прочитать движения друг друга, и оба меняют направление, только чтобы поставить всё на собственные умения. Удар — Ума разворачивается по направлению удара, почти касаясь обшитой металлом руки. Излучение бьёт по мозгам. Монах видит летящий навстречу пол — монах приходит в себя. Широкий шаг превращает падение в атаку — Тесса бьёт на опережение. «Он не успеет приблизиться, не успеет…» Искусство девятое — космическая длань, техника внутреннего кулака. Силуэты сошлись. Проникающий удар — Тесса сгибается, окрашивая пол кровавой рвотой. Искусство девятое — космическая длань, поклон маленького цветка. Ладонь сталкивается с головой — кровь заливает глаза, нос и уши. Тесса затихает на полу.
Парализованная рука авинца приходит в движение, когда ему удаётся вытащить иглу из плеча. Ким бросает спицу, Винсент уходит в прыжке, попутно выхватывая из-за пазухи небольшую пластинку. Стрелок подбрасывает приспособление. Вспышка. Вспышка. Вспышка. Зрячие теряются в белизне света.
— Мне жаль …
Выстрел в голову — Ким падает на пол. Остался ещё один. Остался только Ума. Монах смеётся, понимая, что где-то рядом слепой снайпер собирается его пристрелить. Набрать воздуха. Искусство седьмое — мускульные метаморфозы, глас смерти. Ума кричит. Кричит необычно: со всей силой лёгких, всей силой внутренних мышц и связок. Противный, давящий на психику крик лишает способности жить. Ужасный звук стирает тебя из реальности, не давая возможности сопротивляться. Авинец глохнет, авинец больше не «видит». Винсент стреляет наугад, не зная: достигают ли своей цели пули.
Эффект от вспышки должен был пройти через восемь секунд. Эффект от крика — через шесть. Стрелять, стрелять пока не вернётся «облако». Стрелять, пока жёсткое тело монаха не собьёт с ног, не выбьет пистолет, вынуждая двух слепцов погрузиться в анархию борьбы. Бессмысленной борьбы, что прекратится, когда Змей сломает авинцу позвоночник…
На экранах Ума некоторое время приходит в себя. Встаёт, чтобы перетащить тела к противоположной от входа стене. Усаживает бывших друзей, пристёгивает их, прощается, прежде чем пройти в открывшийся дверной проём, в вестибюль, где его уже ждут остальные капитаны…