Синтраж. Том 1
Шрифт:
Юноша смотрит на ладонь, что уже не чувствует тепла. Нет крови, нет сердца, нет тела убитого родителя. Нет, и никогда не было…
— Пси-внушение? — спрашивает Ума.
— Нет, — вальяжно отвечает организатор, — обычное внушение, гипноз. Молодёжь в наше время даже не поймёт разницы…
— Ты и правда, думал, что я не смогу отличить реальность от иллюзии?
— Не будь таким строгим, я же импровизировал.
— Зачем?
— Хотел узнать, в чём истинная причина твоего общения с терапевтом. Ты можешь пытаться обмануть её, можешь притвориться, что обманул себя, но меня тебе не обмануть. — Маска начинает смеяться, — Ума, Ума, Ума, Ума… Ах, как умело ты скрываешь правду под слоями другой правды. И не придерёшься. Знаешь, мне даже стало интересно. Столько вопросов, столько неясности. Сюжет между вами должен дойти до своей развязки, и я хотел бы увидеть, кто же выйдет победителем…
— Мне кажется, или звучит так, будто ты можешь этого не увидеть?
— Всё может быть, малыш Ума: я ещё не решил, разочарован я вами, или нет. Придерживайтесь вы правил с самого начала, и мы бы получили незабываемое зрелище. Знал бы ты, какие соперники могли тебе достаться…
Мужчина делает взмах рукой, и все транслирующие устройства преобразуются в один, готовые показать большую целостную картинку.
— Ты только посмотри на мои любимые моменты вчерашнего дня… Вот. Квентин Наборе, паренёк из ниоткуда, воспитанный вольными корсарами. Собрал таких же жертв заброшенных колоний и натренировал их, чтобы подчинить себе свалку мира, прекратить насилие в местах, где и жизни по документам быть не должно. Наверно он думает, что первый хочет дать отпор диктаторам давно забытых законами мест. Хотя будучи офицерами нобилити они, возможно, смогут воплотить свою мечту и подмять под себя заброшенные колонии. Довольно быстро дошли до десятого уровня, ты даже не представляешь…
Участник Квентин находился посреди комнаты с десятками закрытых люков в полу. Он метался от одного люка к другому, в спешке отпирая дверные механизмы, но все открытые им люки оказывались фальшивкой: под ними не было убежища, лишь гладкая поверхность пола. А потолок медленно опускался вниз: сантиметр за сантиметром, с искусственным скрипом приближая неминуемую гибель. Семь, восемь открытых люков — безуспешно. Шанс открыть нужный затвор возрастал с каждой обнаруженной фальшивкой. И с каждой затраченной минутой расстояние между полом и потолком сокращалось. Двенадцать, пятнадцать — половина дверей открыта, но участник уже может коснуться потолка. Квентин спешит, просто мотаясь между ближайшими люками, не решаясь посмотреть вверх и увидеть, сколь мало времени у него осталось. Девятнадцать, двадцать — ему уже приходится передвигаться в полуприсядь. Двадцать пять — отпирать люки всё сложнее. На двадцать восьмом люке он понимает, что уже не сможет доползти до очередной двери и, прежде чем потолок с хрустом раздавит его тело, позволяет одинокой слезе разбавить струящийся по лицу пот…
— Какая неудача, ну что ж, а вот ещё один весьма занимательный персонаж. Чавис Уайльд — вор и аферист, менявший команды как перчатки, но таки обладающий достаточной харизмой, чтобы стать капитаном шайки бывших преступников. Разыскивается в сорока шести колониях, покоряет синтраж ради богатства и амнистии. Я удивлён, что он вообще смог удержать команду…
Чавис плывёт по комнате, наполовину заполненной водой. Ему то и дело приходится нырять, чтобы схватиться за поручни в полу и не позволить искусственному течению снести его на торчащие в стене шипы. Вынырнуть, набрать воздуха и плыть дальше, быстрее, доводя себя до предела. Нырнуть и ухватиться за поручни как можно крепче, пока возобновляющийся поток не пройдёт. Вынырнуть , вдохнуть и продолжить плыть к спасительной кабине лифта. Снова прильнуть к поручням — течение пытается оторвать участника и швырнуть на шипы, но аферист выдерживает. Отдышаться, плыть дальше: плыть, пока поток не возобновится…
— Да, тут я согласен: не очень весёлое зрелище. Хотя… — организатор замолкает, когда на экране течение отрывает Чависа от спасительных поручней.
Участника тянет к стене, к метровым шипам, жаждущим окрасить воду в красный. Это конец… Или нет? Бывший преступник не привык сдаваться и, извернувшись во всеобъемлющем порыве выжить, успевает ухватиться за выступ в полу. Его пальцы каменеют от напряжения, вода заглушает крики отчаяния, течение, казалось бы, намеревается содрать с него кожу…
Поток ослабевает, и Чавис Уайльд вырывается на поверхность, чтобы глотнуть воздуха…
— Ладно, скажу по секрету — он выжил. Позволь лучше показать тебе человека, который смог сделать то, что тебе оказалось не под силу — Стефан Роз. В детстве получил рекомендации на прохождение обучения в академии службы безопасности, но был исключён ввиду нарушения психики после модификации. Но, так как совет правления не любит попусту растрачивать ценные кадры, то Стефану, получившему мод усиления, было предложена работа охраны в любой тюрьме Бездны на его выбор. Тогда ещё, будучи юношей, ему хватило ума сбежать из-под контроля правления и до того, как служба безопасности его хватилась, он уже покинул Тетра-Виа, сменив имя на Алан Пауэр. Привык всего добываться силой, что и не удивительно. По сути, благодаря этому он и остался жив. Как видишь: в настоящее время дошёл до десятого уровня синтраж. Один из моих любимых идущих…
«Разорение гнезда». Миссия: разбить яйцо, охраняемое защитником. Стефан Роз сражался с защитником за право разбить яйцо. Это было эффектно : грубая мощь против изощрённой техники. Он сражался до тех пор, пока весь покрытый ссадинами и кровоподтёками не смог оторвать гомункулу голову. Мод усиления позволил ему сделать это голыми руками. В пору биохимикам ликовать в своей победе над техно-физиками…
— Я знаю, о чём ты думаешь: не о том, что это нечестно. Ты хочешь знать: представится ли у тебя в будущем шанс столкнуться с ним в бою. Но что поделать, сегодня мы уже этого не узнаем. — Человек в белом, о чём-то задумавшись, откидывается на спинку кресла. — А теперь, позволь показать знакомого тебе участника, одного из финалистов «Ню Нова». Дилас Валентайн, бывший офицер космического дозора. Помнишь его? Да и не важно, давай лучше насладимся зрелищем. Ты наверно и не знал, что участникам «Ню Нова», прошедшим первый отбор турнира, дали транзит на третий уровень синтраж. Так он и смог тебя нагнать. И команду неплохую собрал. Ну да это всё мелочи…
«Попрыгунчик». Цель — в течение десяти минут избегать ловушек, реагирующих на прикосновение к полу. Бывший офицер Дилас не останавливался ни на секунду, продолжая избегать прикосновений смертоносного лезвия, он раз за разом взмывал в воздух. Уме это было знакомо. Спец-штурмовик явно успел принять пилюли перед испытанием, что увеличивало его шансы на выживание. Нет боли, нет усталости, просто механическое выполнение необходимого. Прыгнуть, сгруппироваться, приземлиться. И по новой. Казалось-бы, для бывшего дозорного это не составит труда, но что-то было не так: болезненная бледность покрывала его лицо, а в движениях прослеживаются паузы — столь опасная деталь в механизме его профессии…
Судья-организатор не мог не заметить внимание гостя к происходящему на экране.
— Ты наверно уже заметил, что твоему знакомому нездоровится. Да, это не первый раз за последние дни, когда он принял препарат. Передозировка взамен спасения товарищей: что может быть трагичней. Он слишком привык нести ответственность за подчинённых, слишком…
Он не чувствовал боли, не мог чувствовать, не чувствовал усталости, но негативный эффект таблеток давал о себе знать: бывшего дозорного трясло, тело слушалось с трудом. Состояние ухудшалось с каждой минутой, и в какой-то момент он запоздал с прыжком. Просвистело лезвие, но, только приземлившись и упав, Дилас понял, что лишился ноги.
По-прежнему не было боли, кровь скоро должна была остановиться, но не это было главной проблемой: из стены вот-вот вырвутся новые порождения стали, и они не замедлятся, не остановятся, они добьют раненого, прекратят его муки… Нет. Дилас не согласен умирать — офицер отталкивает от пола оставшейся ногой, руками, всем своим желанием жить и, избегая смерти, взмывает над лезвием ещё раз. Упасть, чтобы сделать это ещё раз — прыгнуть, не позволяя себе думать о смерти. И ещё раз, и ещё…
Оставалось совсем немного. Главное — не сдаваться, продержаться, и тогда его команда останется жива. Прыжок, ещё — калека боролся со смертью, понимая, что это борьба не физическая, и посему он не проиграет…
Кисти рук отваливаются. Нет, их отрезает, когда участник больше не способен поддерживать нужный темп. Не чувствуя боли, он даже не понял, что произошло… так естественно…
Нужно было вставать, но Дилас не может перестать смотреть на кровоточащие обрубки… Звук лезвия — инстинктивно прыгнуть, используя оставшуюся конечность, и таки почувствовать боль, при приземлении на обрезанные ноги. Ему больше нечем сражаться за свою жизнь…