Чтение онлайн

В детстве у него было видение Арьи Тары, божества-покровительницы [всех] его жизней. Под ее воздействием он не стремился к царской власти, а отправился в другую страну в поисках учителя. Он попросил Рахулагухьяваджру (Дачен Санвэ Дорже), йога с Черных гор (Калашила возле Раджагрихи) [307] , даровать ему посвящение в Цикл Хеваджры и выслушал изложение тантры и наставления. Укрепившись в степенях утпаннакрама и сампаннакрама, Дипанкараджняна отправился в чужие страны. На семь лет он стал слугой Авадхутипы, достигшего высшей реализации. Три года в Уддияне он практиковал суровые умственные упражнения, принимал участие в тантрийских пирах (ганачакра) с дакинями и слушал тайные ваджрные песни. Но это не те тайные песни, что были записаны позднее. Когда он освоил прекрасный метод ваджраяны, он во сне услышал, как Благословенный Шакьямуни, окруженный многочисленными монахами, сказал:

– Почему ты привязан к этой жизни? Почему ты не принимаешь монашества?

Он решил, что если примет монашество, будет великое благо для Учения. Поэтому на 29-м году жизни он принял монашество от Шиларакшиты, который преуспел на Пути практики, был старейшиной (стхавирой) школы махасангхика и принадлежал [1а] к линии Буддхаджнянапады (Сангье Ешешаба) в Мативи-харе в Ваджрасане.

После этого до 31 года Дипанкарашриджняна занимался главным образом Трипитакой (sDe-snod gsura) четырех школ: махасангхиков, сарвастивадинов, саммитиев и стхавиравадинов и стал знатоком Винаи, изучив тонкости учения всех школ. Два года в монашеской школе в Отантапури [308] у наставника шраваки Дхармаракшиты он слушал «Махавибхашу» (Bye-brag-tu bshad-pa chen-po). Учителю приходилось менять место жительства каждые семь дней [309] .

Его другими Учителями, наставлявшими его в Праджняпарамите и ваджраяне, были Джнянашримати, младший Кушали, Джетари (Дзэтари), Кришнапада (На-гпошаб Ченпо), также известный как Бальячарья (Бала), младший Авадхутипа, Домбипа, Видьякокила (Ригпэ-Куюг), Матиджнянабодхи, Наро (Наропа), пандита Махаджана (Ми Ченпо), Бхудакотипа, великий ученый Данашри (Даченпо), Праджнябхадра (Шераб Санпо) и Бодхибхадра (Жанчуб Санпо). В частности, он учился у Ратнакарашанти, изучившего многие учения, переданные через многочисленные линии преемственности. Многие из этих учений он слышал от него.

Позднее Дипанкарашриджняна посетил учителя Сэрлинпу (Дхармакирти, Чой-кьи-Тагпа). От него он получил многочисленные тайные наставления, на первое место ставящие духовное творческое усилие к просветлению (бодхичитта). Он много времени провел в качестве старейшины (махастхавиры) монашеской школы Викрамашила, и его великая слава заполнила все четыре стороны света. Много раз Лхацюнпа Жанчуб-вё посылал ему приглашения посетить Тибет, сопровождая их большими подарками и золотом.

Ранее в Тибете был Сон-э, наследовавший царю Ари, известному как Лха-лама Еше-вё; его преемник – царь Лхадэ; его преемник – Вё-дэ и два младших брата; старший из них – Лхацюн Жанчуб-вё. Самый младший брат – монах Шива-вё был сведущ во всех буддийских науках и еретических учениях и был знающим переводчиком.

Лха-лама Еше-вё, хотя и оставил царство, продолжал быть предводителем войска. В бою с карлуками он потерпел поражение и был брошен в темницу. Карлуки сказали Еше-вё:

– Если откажешься от Прибежища к Трем Драгоценностям, отпустим тебя, иначе давай золота столько, сколько сам весишь, и освободим тебя. [2а]

Он долго оставался в плену. Чиновники царства сохранили большую часть требуемого золота, собранного в самом Ари и взиманием налога с монахов в Уе и Цане. Однако они никак не могли дособрать золота, равного весу головы Еше-вё. Тогда племянник Жанчуб-вё отправился в землю Гарлог навестить его и сказал так:

– Мы уже получили золото, равное весу вашего тела, когда найдем недостающее золото, равное весу вашей головы, то придем и выкупим вас. Еше-вё ответил:

– Я стар и никому теперь не нужен. Потратьте собранное вами золото, чтобы пригласить пандитов для утверждения Учения.

Они последовали его словам, пригласили из Индии многих ученых и, таким образом, утвердили Учение. Жанчуб-вё подумал: «Хотя много монахов в Тибете, но есть и много ложных практик при изучении тантры, таких как sbyor (сексуальная практика) и sgrol-ba (практика ритуального убийства). Некоторые, практикующие эти обряды, повсюду проповедуют, что можно достичь просветления, просто приняв принцип относительности – шуньяты, не совершая добродетельных поступков. Хотя учение Пратимокши распространилось в Тибете, практикующие заветы Пути бодхисаттвы деградировали. Теперь мы желаем пригласить ученых, которые могли бы устранить эти прегрешения. Ранее приглашенные пандиты совершили замечательные деяния в некоторых частях страны, но их труды не облагодетельствовали весь Тибет. Но если мы пригласим Досточтимого Учителя (Чово-чже), он сможет опровергнуть эти ереси, и благо для Учения возрастет».

Пока он думал так, Нагцо Цултим Гьялва, уроженец Гунтана, живший как монах, отправился учиться в Индию. Гья Цондуй Сэнгэ был его наставником, и он изучал многие учения с этим Учителем и еще несколькими учеными. [2б] По возвращении в Гунтан Лхацюнпа позвал его к себе и сказал [310] :

– Ты должен пойти и пригласить Досточтимого Учителя (Атишу). Угодишь мне, пригласив его, я тебя вознагражу. Не нарушай моего повеления, ибо это царская воля.

Выслушав царскую волю, Нагцо взял с собой большую часть золотого самородка ценою 16 санов. По пути в Индию, сопровождаемый большой свитой, он хитро избежал нападения разбойников и благополучно достиг Викрамашилы среди ночи. Когда они читали молитвы по-тибетски, Гья Цондуй Сэнгэ, сидевший на крыше дома у ворот, услышал их и закричал:

– Вы – тибетцы? Завтра мы обязательно встретимся.

На следующий день Гья Цондуй Сэнгэ отвел Нагцо к Учителю и, положив на мандалу много золота, включая золотой самородок, сказал, обращаясь к Учителю:

– Прежде Учение процветало в Тибете, но Ландарма разрушил его. Через много лет усилиями Лаченпо число монахов умножилось. Хотя монахи были сведущи в Трипитаке, они не могли практически использовать религиозные наставления, содержащиеся в Питаке. Если теперь Учитель сам отправится в Тибет, он исполнит желание царя и обучит монахов практической стороне религии. Пандиты уже говорили о трудностях этого дела.

Так Гья Цонсэн серьезно умолял Учителя, который сказал:

– Ты прав! Тибетский царь потратил ради меня много золота! Некоторые из приехавших по приглашению заразились лихорадкой. Мне неудобно перед тибетским царем, и, рассмотрев это дело, я решил в любом случае отправиться в Тибет. Но для старейшины Викрамашилы не просто уехать и нужно найти способ преодолеть трудности.

Обернувшись к Нагцо, Атиша сказал: [3а]

– Не говори никому, что ты пригласил меня! Говори, что ты приехал учиться! Принимайся за занятия!

И лоцава Нагцо начал учиться в Викрамашиле. Учитель же обратился к божеству-покровителю и к одной йогине в Ваджрасане, и они единодушно сказали ему:

– Обязательно поезжай в Тибет! Это будет благом для Учения и, в частности, великое благо будет от твоих отношений с этим упасакой. Но жизнь твоя сократится на двадцать лет!