Чтение онлайн

О Дроме. Он был из семьи Шер. Его отца звали Тасум Шушер, а мать – Кутоса Ланчигма. Он родился в год Дерева-Змеи (1005) в Верхнем Толуне. Мать умерла рано. С детства у него был острый ум, и он решил, что лучше уйти куда-нибудь, чем ссориться с мачехой. Поэтому он ушел в Шю и научился читать и писать. Живя там, он повстречал Чово Сэцюна, который ехал из Кама в Непал и Индию, и поверил в него. Однажды в Непале Сэцюн победил в диспуте еретика – ацару (ачарью; здесь означает садху), и тот сказал:

– А теперь мы померяемся магической силой.

Сэцюн хорошо знал систему гадания Ju-zhag [320] и сказал:

– Какие-то люди положили голову твоего отца под ступу, и это вредит твоей семье. Если у тебя есть магическая сила, то почему бы тебе не вынуть ее?

Ацара приуныл. Сэцюн подумал: «Даже если я отправлюсь в Индию, нет никакой уверенности, что там есть ученые, более знающие, чем я! Скорей всего я встречу там подобных людей». И вернулся в Тибет. Там он снова встретил Дрома, и тот попросил взять его к себе слугой. Сэцюн сказал:

– Меня могут убить. Тебе лучше идти с торговцами.

Поэтому Дром подружился с торговцами и с ними добрался до селения Сэцюна. Он исполнял разные работы по дому, даже молол ячменное зерно и ухаживал за лошадьми и скотом. Вооруженный тремя видами оружия (’khor-gsum [321] ), он разъезжал на хорошей лошади и стерег стадо от разбойников. [5б] Когда он молол муку, то обычно клал рядом книгу и учил ее. Таким образом, он продолжал учиться с великим старанием. По соседству жил один ученый по прозвищу Колючки грамматики (sGra’i tsher-ma), и с ним он изучил письмо ланча и вартула. Он спросил ученого:

– Кто величайший ученый в Индии?

Тот отвечал:

– Когда я был в Индии, величайшим был Наропа. Был там также монах из царской семьи по имени Дипанкарашриджняна. Если он еще жив, то станет великим.

Как только Дром услышал это имя, великая вера пробудилась в нем, и он почувствовал сильное желание встретиться с Дипанкарой. Он все думал, удастся ли ему встретить его в этой жизни, и, узнав от путников, что Учитель прибыл в Ари, попросил Сэцюна отпустить его сходить туда. Сэцюн разрешил, не выказав никакого недовольства, и дал ему осла с поклажей и книги. И Дром пустился в путь. Добравшись до берегов реки Огчу, он услышал шум в одном доме и спросил:

– Что там происходит?

Ему сказали, что это Танха Пэрчун справляет поминки по своему отцу Тан Пэрчену и угощает вином родственников. Он присоединился к поминкам. Танха Пэрчун сказал:

– Я – великий человек! Ты должен приветствовать меня в манере лисьего танца!

И Дром приветствовал его. Пэрчун любил религиозные споры и завел с Дромом разговор на религиозные темы. Дром опроверг каждое его слово, и тот сказал:

– Я слышал, что в Каме есть один очень ученый упасака, Дром. Не ты ли это?

Дром ответил:

– Может быть, я.

Этот человек удивился и, вытащив ковер, на котором сам сидел, предложил Дрому сесть на него. Затем он подарил ему хорошую лошадь с уздечкой, к которой был привязан кусок шелка [322] , попросил прощения за то, что заставил себя приветствовать, и сказал:

– Я буду Вас поддерживать. Вы должны устроить монастырь в Радэне и стать моим наставником.

Дром ответил:

– Сейчас мне некогда. Я еду в Ари встретиться с одним пандитой! Позднее, если обстоятельства позволят, я стану вашим наставником и устрою монастырь в Радэне.

Затем Дром отправился в Пэн-юл. [6а] Он заехал туда выразить свое уважение Шану Ченпо из Гьяла, который дал ему наставления упасаки. Там же он повстречал Кава Шакья Ванчуга и сказал ему:

– Сейчас я еду на встречу с пандитой. Если его пригласят в Уй, я пошлю вам письмо. Тогда вам нужно будет снестись с влиятельными людьми из тех мест и прийти приветствовать его.

Тот согласился. Дром не поехал по дороге, что вела через населенные земли, а отправился через северную пустыню. На пути ему явился незнакомец и сказал:

– Сейчас беспорядки в Нашю. Я должен идти.

Сказав это, он неожиданно превратился в смерч. Позднее Дром говорил:

– Это был Пэкар. Если кто-то правильно следует дхарме, то Пэкар тоже хорошо хранит дхарму.

А когда потом он не мог найти тропу, то последовал за оленем и так вышел на нужную дорогу. Когда он добрался до Ари, Досточтимая Тара сказала Учителю:

– Через три с половиной дня твой упасака благополучно доберется сюда. Приготовься принять его!

Тогда Учитель поставил на подушку сосуд для посвящения и благословил его мантрами. В полдень четвертого дня, когда Учителя, его спутников и мирян пригласили к трапезе, Учитель, собираясь туда, сказал:

– Неправду сказала Досточтимая Госпожа Тара.

И тут же, переходя через дорогу, лицом к лицу встретился с Дромом. Тот, ни слова не говоря сопровождающим, последовал за Учителем, как будто и раньше был связан с ним. Он последовал за Учителем в дом хозяина и там, получив свою долю масла, растопил его, а вечером преподнес Учителю светильники. Учитель даровал ему посвящение, и Учитель и ученик провели ночь за беседой. Через три дня Учитель и его сопровождающие закончили свое странствие и отправились в Кьирон. Там они провели год Курицы (1045) и собирались отправиться в Пэлпод-зон, но дорога была закрыта из-за внутренних распрей, и они не смогли пройти туда. Дром рассказывал Учителю о многочисленных вихарах и тысячах монахов в Лхасе, Самье и других монастырях Центрального Тибета. [6б]

Учитель сказал:

– Такого большого числа брахмачарьев нет даже в Индии! Там, должно быть, и архатов много.

Сказав это, Атиша несколько раз поклонился в сторону Центрального Тибета (Уя). Это воодушевило Дрома, и он попросил Учителя посетить Уй. Учитель сказал:

– Если монашеская община пригласит меня, я не смогу отвергнуть повеление общины и пойду туда.

Тогда Дром отправил через Ванчуггёна из Шана послание: «Из Джамбудвипы, что имеет форму колесницы… Вам следует прибыть сюда до осени». Тогда Нащо понял, что Учитель собирается в Уй, и, схватив Учителя за одежду, закричал:

– Я обещал стхавире из Викрамалашилы привезти Вас обратно через три года. Я не такой храбрый, чтобы идти в ад! Вам следует вернуться лучше в Индию!

Учитель сказал ему:

– О, лоцава! В том нет вины, если кто-то не смог выполнить обещание.

И этим успокоил его.

Письмо Дрома Шан Ванчуггён передал Каве, и Кава уделил этому делу большое внимание. Он сообщил Шану Ченпо из Гьяла и другим, и когда они уже были готовы отправить приглашение, Кутон обнаружил, что его имя не включено в письмо, и раздосадовался. Он подумал, что ему следует встретить Учителя раньше всех остальных и сопровождать его сюда, поэтому он отправился в путь. Для других этот поступок Кутона был подобен удару бича.