Чтение онлайн

Задумался тогда Учитель:

– Если будет благо для Учения и живых существ, то неважно, что укоротится чья-то жизнь.

Он начал приготовления к отъезду. Сразу же объявил, что собирается совершить обход Ваджрасаны и посетить самовозникшую ступу в Непале. Оба лоцавы сопровождали Учителя, а во время отъезда старейшина Шилакара [311] сказал Нащо:

– Я думал, о, долго живущий, ты приехал сюда учиться, а ты похищаешь нашего пандиту! И кажется, пандита сам рад уехать! Я не стану препятствовать его отбытию, но он не должен оставаться в Тибете больше трех лет. После этого пандиту следует проводить обратно в Индию.

Нагцо пообещал. Учитель совершил дорогие подношения Ваджрасане. Когда они прибыли в Непал, Учителю приснился благоприятный сон. Они провели один год в Непале, построили большой храм в Стхам-вихаре и снабдили его продовольствием для содержания многочисленных монахов. Многие были посвящены в монахи. Учитель покинул Индию на 57-м году жизни в год Железа-Дракона (1040), а родился он в год Воды-Коня (982). Нагцо-лоцава родился в год Железа-Свиньи (1011). Ко времени приезда Учителя в Ари ему был 31 год. Он, бывало, говорил, что в храме Стхам-вихары обычаи трапезы и обычаи освоения Учения монахами были хорошими. [3б] Когда они прибыли в Ари, Лха-лама тщательно подготовился к встрече и отправился в монастырь Тодин, где имел с ними беседу о достижении своей желанной цели. Позднее, когда Учитель был в Центральном Тибете (Уи), Лха-лама приехал туда встретиться с ним. Примерно в то время тибетские учителя поинтересовались у него о познаниях различных пандитов, приехавших в Ари, и он отвечал: этот учитель обладает такими-то познаниями, а этот – такими-то, и т. д.

Когда же они спросили о знаниях Учителя, Лха-лама поднял глаза к небу и, щелкнув языком, воскликнул: «О, его знания! О, его знания!», выразив этим, что познания Учителя выше всяких слов. Учитель даровал Лха-ламе и многим другим многочисленные тантрийские посвящения и наставления очень тайным способом. Поскольку между разными учеными в Тибете были разногласия по вопросам Учения, Лха-лама попросил Учителя написать трактат, который послужил бы средством против этого. Учитель написал «Byang-chub lam-gyi sgron-ma» [312] , объяснявшую стадии путей и три класса людей. Он писал в ней: «Сначала низшему классу людей следует сосредоточиться на смерти. Если не отвратить ум от этой жизни, нельзя вступить в круг верующих. Если не считать, что скандхи представляют самость, нельзя достичь Спасения. Не обладая творческим духовным усилием к просветлению (бодхичиттой), невозможно ступить на махаянский путь. Не соединяя на махаянском пути метод (thabs = упая) и праджню (shes-rab), нельзя достичь просветления, даже если постоянно созерцаешь принцип относительности (stong-pa-nyid, шуньята)».

Написав это, Учитель поразил гордость тех, кто считал, что владеет методом созерцания. Учитель писал, что негоже заниматься подлинным методом второго и третьего посвящений, за исключением тех случаев, когда обладают познанием Предельной Реальности (De-kho-na-nyid). Так, Учитель издал львиный рык, заявив, что sbyor и sgrol-ba не годятся для практики тех, кто следует тантрам только на словах. Поскольку он высоко ставил плоды деяний, Учитель был известен как пандита Лэйдэпа – Пандита кармы и ее результатов. Узнав, что его так называют, он сказал:

– Одно такое имя – благо.

И был доволен. [4а]

В то время лоцава Ринчен Санпо подумал: «Его познания как ученого едва ли больше моих, но поскольку его пригласил Лха-лама, мне необходимо быть внимательным к нему».

Поэтому он пригласил его к себе в вихару Тодин. В этой вихаре божества высших и низших тантр были представлены согласно их статусу, и к каждому из них Учитель обратился с прославляющим стихом. Когда Учитель уселся на свое место, лоцава Ринчен Санпо спросил у него:

– Кто сочинил эти стихи?

– Я сочинил их прямо сейчас, – ответил Учитель, и лоцава преисполнился благоговения и изумления.

Затем Учитель спросил у лоцавы:

– Какое учение вы знаете?

Лоцава коротко рассказал ему о своих знаниях, и Учитель сказал:

– Если в Тибете есть люди, подобные вам, мне не нужно было приходить в Тибет!

Сказав так, он почтительно сложил руки у груди. И снова Учитель спросил у лоцавы:

– О, великий лоцава! Когда человек практикует все учения тантр, сидя в уединении, как должен он поступать?

Лоцава ответил:

– Действительно, следует практиковать каждую тантру отдельно.

Учитель воскликнул:

– Никуда не годится, лоцава! Мне действительно нужно было прийти в Тибет! Все эти тантры следует практиковать вместе.

Учитель преподал ему «Волшебное зеркало ваджраяны» (gSang-sngags ’phrul-gyi me-long), и, исполнившись глубокой веры, лоцава подумал: «Этот Учитель – величайший среди великих ученых!»

Он попросил Учителя исправить его прежние переводы «brGyad-stong- pa» [313] , «Ny’i-khri snying-ba» [314] и великого комментария к «Аштасахасрике-праджняпарамите» [315] .

Учитель сказал:

– Я собираюсь в Центральный Тибет (Уй), вам следует сопровождать меня в качестве переводчика.

В это время великому лоцаве шел 85-й год, и, сняв шапку, он сказал, указывая на свои седые волосы:

– Вот какой стала моя голова, я не могу нести службу.

Говорят, что у великого лоцавы было 60 знающих учителей, помимо Учителя, но ни один из них не смог заставить лоцаву созерцать. [4б] Учитель сказал:

– О, великий лоцава! Трудно преодолеть страдания этого воспринимаемого чувствами мира. Следует трудиться на благо всех живых существ. Теперь, умоляю, займитесь созерцанием!

Внимательно выслушав эти слова, лоцава построил дом с тремя дверьми. Над наружной дверью он написал такие слова: «Если за этой дверью мысль о привязанности к этому чувственному миру возникнет хоть на один-единственный момент, пусть Хранители Учения отрубят мне голову!» Над средней дверью он написал: «Если эгоистическая мысль возникнет хоть на один-единственный момент, пусть Хранители Учения отрубят мне голову!» Над внутренней дверью он написал: «Если обычная мысль возникнет хоть на один-единственный момент, пусть Хранители Учения отрубят мне голову!» [316]

После отбытия учителя он десять лет практиковал однонаправленное созерцание и имел видение мандалы Шри Самвары. Он скончался в возрасте 97 лет. Во время погребальных обрядов все селяне, включая детей, увидели в небе множество богов, совершающих поклонение и делающих подношения покойному лоцаве. После кремации его останков не осталось никаких реликвий, за исключением красноокрашенной шариры (ring-bsgrel), похожей на ягоду ’ol-mo-se (ман-джари). Говорят, что через короткое время она исчезла в небесах с громовым звуком.

Лхацюнпа сказал Учителю Атише:

– Среди тантр я почитаю Гухьясамаджу, а среди богов – Авалокитешвару.

Учитель написал «mNgon-par rtogs-pa» [317] , где Чжигтэн Ванчуг (Локешвара) был главным божеством мандалы Гухьясамаджи по системе Джнянапады (Ешешаба) и в которой следовало читать МА НИ ПАД МЭ с добавлением: трех букв, представляющих вышеуказанную мантру, и гимн к этому мандале [318] . Это сочинение согласуется с «’Dus-pa’i dbang-bskur bzhi-brgya-lnga-bcu-pa» [319] . Метод Атиши стал известен среди ученых. Таким образом, он утвердил на пути добродетели кальянамитр из Ари и меньших живых существ. [5а] Учитель провел там три года, и религиозная практика, основанная на его методе, получила широкое распространение. Готовясь к возвращению в Индию, он встретился с Дромом, когда жил в местечке Гьялшин, в Пуране.