Чтение онлайн

Глаза разбегались, но времени у меня почти не оставалось. Я успела пролистать лишь первую книгу, после чего отложила все до следующего раза – до завтрашнего дня, – потому что мне очень хотелось успеть к ужину.

В столовой к этому времени почти никого не осталось. Заодно меня предупредили, чтобы я ела побыстрее, потому что они должны закрываться.

Ну что же, просить дважды не пришлось – уже скоро я вернула пустые тарелки и, поблагодарив за чудесный ужин, поспешила в общежитие.

На этот раз мне показалось, что за мной кто-то следит, но… Я шагала по оживленным дорожкам, и наблюдавшие меня не особо страшили.

Но напрасно я крутила головой – слежку обнаружить так и не удалось. Зато в общежитии я столкнулась с кое-чем странным.

Навстречу по лестнице вниз спешила девушка, и она… со мной поздоровалась.

Я едва не споткнулась от неожиданности, но быстро взяла себя в руки. Улыбнувшись, ответила на ее приветствие.

Затем в коридоре первого этажа со мной поздоровались еще двое, и я начала подозревать, что в мое отсутствие в общежитии произошло что-то страшное.

Возможно, приступ непонятной болезни – столичной лихорадки, вызвавшей легкое помешательство. Или тяжелое тоже, потому что навстречу мне вышла Ормелия.

Заметив меня, она попыталась улыбнуться.

– Ты выглядишь уставшей, Шанайя! – заявила Ормелия, неожиданно вспомнив мое имя. – Если что, у меня есть чудесный эликсир для поднятия сил.

Я уставилась на нее раскрыв рот. Так и есть, тяжелое помешательство!

– Ну уж нет, спасибо! – буркнула я в ответ. – Мне еще хочется пожить. – И поспешила к лестнице на второй этаж.

Возле нашей с Линой двери меня поджидала распорядительница.

– Нет, в той комнате вы больше не живете, – покачала она головой. – Вас с мисс Вестли перевели в новое место. Ваши вещи тоже перенесли, я за этим проследила. Теперь вы живете на первом этаже, в левом крыле. Но… Если захотите, мисс Гордон, вы можете остаться в комнате одна.

– Одна?! – изумилась я. – Нет, я не хочу… Что вообще происходит? – понизила голос: – Здесь что, все сошли с ума?

Вместо ответа распорядительница поманила меня за собой, и уже скоро я очутилась в том самом левом крыле на первом этаже, где она распахнула передо мной дверь в просторные апартаменты.

Внутри оказалось три комнаты: две спальни, гостиная и даже две душевые. Повсюду лежали мягкие ковры и стояла новая мебель – все оказалось настолько красивым и дорогим, что я почувствовала себя самозванкой на приеме в доме знати.

В гостиной, на пушистой софе, сидела Лина. С прямой спиной, словно подруга боялась коснуться новой обивки, чтобы ненароком ту не запачкать.

И да, Лина тоже выглядела растерянной самозванкой.

– Что происходит, Шани? – спросила она шепотом, но уже после того, как распорядительница нас покинула, а Лина добавила, что успела переместить мой амулет в новый тайник.

– ДиРейны, вот что! – ответила ей. – Это все мой дядя – я уверена, его рук дело! Вот я ему выскажу!.. Ну я ему задам!

– А знаешь, мне нравится, – неожиданно улыбнулась Лина. – Я никогда еще не жила в таких красивых апартаментах. К тому же эти комнаты означают, что нас с тобой не собираются выгонять из общежития, и Ормелия может злиться сколько хочет, пока не лопнет. Ни она, ни ее папаша-казначей уже ничего не смогут нам сделать.

Я кивнула, вспомнив попытку Ормелии проявить дружелюбие.

Похоже, Лина оказалась права, и Ормелия, а вместе с ней и Селеста Делавей уже знают, что им не взять над нами верх.

Неожиданно подруга мечтательным голосом произнесла:

– Наверное, это несказанно приятно осознавать – то, что ты больше не сирота.

А я… Я растерялась, не понимая, что ей ответить.

Потому что в груди поселилось странное, но при этом всеобъемлющее чувство – и радости, и растерянности одновременно.

Последние дни учебной недели пролетели незаметно.

Наверное, потому что в моей жизни больше ничего особо не происходило –словно Боги Арвена, посмотрев на меня с небес, решили, что потрясений для Шанайи Гордон уже вполне достаточно.

Как хороших, так и тех, которые могут любого уложить на лопатки.

После вмешательства Гильберта ДиРейна (кстати, его в академии я больше не встретила) и переезда на первый этаж к нам с Линой стали относиться гораздо дружелюбнее. Даже Ормелия с Селестой делали вид, что никаких червяков в столовой не было, нас они не травили, записки для «сирот с болот» не подкидывали и вообще – мы пусть не лучшие, но все-таки подруги.

Зато Роберт Делавей действительно исчез из академии.

Правда, по лицу Селесты, хоть и дерганому, но отнюдь не несчастному, становилось понятно: с Робертом все в порядке, и он не лежит, закопанный пиратом, под какой-нибудь липой.

Выходило, тот действительно перевелся в Людскую Академию, решив, что дракона ему уже не призвать и с Равенмором не ужиться.

Зато Лукас, похоже, почувствовал себя героем, спасшим деву в беде – то есть меня, – и пристрастился провожать меня после занятий до библиотеки.

Правда, внутрь он не заходил. По его лицу было видно, что храм знаний с бесконечными рядами книг вызывал у него зубную боль.

– Я уже свое отучился, – посмеиваясь, объяснял мне Лукас. – И дракон у меня тоже есть. Уж как-нибудь проживу и без книжек.

Зато я не могла без них обойтись. Завороженная, проводила в читальном зале долгие часы. Заодно старалась учиться изо всех сил, чтобы не оказаться в числе отстающих из-за отсутствующей магии.

Так, на следующем уроке по Истории я снова получила «отлично» за рассказ о Второй Мадрической Войне. Затем успешно справилась с заданиями на «Зельях и ядах» и настолько увлеклась лабораторной работой, что меня даже пригласили помогать преподавательнице – и я, конечно же, согласилась.

Возиться с пробирками мне очень понравилось.

На Этикете мы с Рикаром уже не выглядели как деревенские упыри и в конце недели вполне успешно сдали зачет по контрдансу.

Также я написала второй реферат для Кайрена, и тоже с рисунками – на этот раз о видовых различиях между воздушными и водными драконами. Заодно снова сидела на его уроке с раскрытым ртом и, затаив дыхание, слушала его рассказ и смотрела на искусные иллюзии.

Зато Ормелия на его занятии выглядела притихшей и насупившейся: кажется, после истории с уборкой вольеров дочь казначея затаила на Кайрена обиду.