Чтение онлайн

– Второй привратник пришел в себя и поднял тревогу, – негромко произнес Лукас. – Заодно он его и опознал. Эй, очнись уже! – сообщил он Тео. – Или тебя вернуть к жизни драконьей магией?

Тут к нам подошла еще и Лина. Уставилась на Тео с вытаращенными глазами.

– Он… Он… – ткнула в его сторону дрожащим пальцем. – Я видела, как он…

– Лучше молчи, – посоветовала я Лине. – Вряд ли кто тебе поверят, потому что Тео будет отпираться, так что сделай вид, что ничего не видела. Споткнулась, упала и потеряла сознание…

Потому что Тео внезапно обнаружил пропажу табакерки, и его лицо исказила страдальческая гримаса.

– Где она?! – воскликнул мой товарищ, принявшись шарить по дорожке вокруг себя. – Шани, где моя вещь?! Это ты ее взяла?!

– Может, сперва тебе стоит спросить, как я себя чувствую и как чувствует себя Лина после того, что ты здесь учинил? – поинтересовалась я. – А потом рассказать нам, где Кара? Что ты с ней сделал, Тео?

Но он был явно не в себе – хотя я видела, что это все-таки мой старый друг, а не вселившийся в него монстр. Тео продолжал шарить уже по примятой траве, где недавно лежала Лина, а заодно требовал немедленно отдать его вещь.

– Она мне нужна, Шани! – стонал он. – Без нее я – никто! Отдай ее сейчас же…

Затем он подскочил на ноги и кинулся на меня, растопырив пальцы с грязными ногтями, словно собирался выцарапать мне глаза или придушить. Но Лукас не зевал и моментально отправил его в нокаут ударом кулака.

Именно в таком виде нас и застали жандармы – мы втроем стояли возле лежащего на земле Тео, Лукас потирал ушибленные костяшки, а Лина просила ей объяснить, что вообще происходит.

Тут лицо одного из жандармов – вернее, следователя, потому что я его узнала, – исказила болезненная гримаса. Потому что он тоже меня узнал – ведь именно он допрашивал меня после нападения на дом дяди и делал самые что ни на есть странные намеки о моей связи с нари.

Теперь этот следователь застал меня в Людской Академии, где они ловили Черного Дрейка, и мне стало интересно: придет ли он к выводу, что я связана еще и с пиратами?

Хотя на их месте я бы обратила внимание на куда более серьезную угрозу – на пробудившуюся Бездну и ее адепта, уже очнувшегося, а теперь скорчившегося на дорожке, ноя, что у него пропала невероятно ценная вещь.

Из центрального участка жандармерии меня забрал дядя, которого по пятам сопровождал его доктор – словно был не в состоянии поверить, что пациент, недавно пребывавший практически при смерти, не только встал, но и еще пошел…

А затем явился в участок и устроил там разнос, требуя немедленно освободить свою племянницу, угрожая наслать адвокатов и засудить всех вместе взятых за неправомерное задержание Шанайи Гордон.

– Кстати, за что именно тебя задержали? – поинтересовался дядя, когда мы устроились в карете (доктор был с нами неотлучно, словно стал частью нашей семьи) и он приказал кучеру трогать.

Я посмотрела на то, как дядю одолел очередной приступ кашля – правда, на этот раз без крови на платке и не особенно продолжительный. Но лицо у него все равно было бледным, почти зеленым.

Мне казалось, что дядя едва держался, да и доктор постоянно твердил, что он, конечно, все понимает… Дела семейные, племянница угодила в неприятности, о которых сообщил принесшийся в дом ДиРейнов так быстро, словно в Керне случился лесной пожар, лорд Лукас Равенмор.

Но Гильберту ДиРейну стоило провести несколько дней в постели, а не разъезжать по городу, чтобы не испортить то чудо, которое с ним произошло.

– Случилась глупость, – твердо произнесла я, решив не «добивать» дядю еще и рассказами о восставшей Бездне. – На территорию Людской Академии пробрались разбойники. Их ловили всем миром, а я нечаянно оказалась на пути у погони.

– Судя по тому, что я услышал в жандармерии, это было далеко не все, – покачал головой дядя.

Пришлось кивнуть.

– Мой старый друг с Найрена – вот же негодяй! – обвинил меня в краже золотой табакерки, которая мне нисколько не нужна. У меня ее нет, – честно сказала я дяде. – Так что предъявить мне им нечего.

Потому что я сунула ее в руки Лукасу, когда нас всех (меня, Лину и его) собирались увезти в управление «для выяснения обстоятельств произошедшего». Так мне заявил следователь, уставившись на меня давящим взглядом.

– Припрячь эту вещь, – негромко добавила я, уверенная, что тот, кого в народе называли Пронырой Лукасом, меня не подведет.

Мне казалось, что в жандармерии все закончится разговором по душам, во время которого… быть может, я расскажу следователям о том, что произошло на дорожке.

Включая превращение Тео в монстра из Бездны. Или же в саму Бездну.

Но я не рассказала.

Потому что тот самый следователь, который накануне был в доме ДиРейнов и пытался обвинить меня в сотрудничестве с нари – с рыжими поникшими усами и въедливыми водянистыми глазами, – принялся на меня давить. Требовал сказать, куда я дела золотую табакерку Тео Хартли.

– С чего вы решили, что она у меня? – спросила я, потому что меня уже обыскали и, конечно же, ничего не нашли.

Зато сейчас мы сидели в крошечной допросной с облезлыми стенами, и нас со следователем разделял обшарпанный деревянный стол.

– И вообще, откуда бы у Тео вообще взялась эта табакерка? По вашим рассказам, она стоит больших денег, а мой друг всегда сидел без них.

– Шанайя Гордон, отвечайте на мои вопросы, а не задавайте свои! – рявкнул следователь, и рассказывать ему о произошедшем на дорожке мне расхотелось.

Потому что…

– Кстати, как поживает ваша собственная табакерка? – любезным голосом поинтересовалась я. – Надеюсь, с ней все в полном порядке, и вы не обронили ее во время погони? – и тут же заметила тень, набежавшую на его лицо.

Движение руки – словно следователь проверял то, что было скрыто от меня столом, но лежало у него в кармане.

– Где та вещь, которую вы забрали у Тео Хартли? – резко произнес он. – Немедленно говорите! Вы же понимаете, мисс Гордон, что вы не в той позиции, чтобы молчать! Я привлеку вас за помощь преступнику, а затем и за воровство.

– Попробуйте, – улыбнулась я, потому что услышала голос дяди, требовавшего немедленно меня отпустить. – Сомневаюсь, что у вас что-либо получится.

Зато я не сомневалась в другом – ситуация была ужасающая.

Воплощение Тьмы успело проникнуть не только в голову моего старого друга, а перед этим в нашу академию, но еще и в центральную жандармерию столицы.

Не только это – люди с табакерками могли быть повсюду; они протянули свои щупальца во все стороны. До этого момента я и представить себе не могла, насколько серьезна проблема, а теперь мысль о масштабах бедствия вводила меня в ступор.