Чтение онлайн

Впрочем, сейчас мне предстояло решить более насущную проблему.

Я посмотрел на Магади.

— Ладно, оставим это. Вернёмся к стресс-тесту.

— Вы решили, кто его проведёт?

— Да, — сказал я. — Маркус де Гард.

Магади удивлённо приподняла брови.

— Это… неожиданно.

— Но разумно, — ответил я. — Он один из лучших, когда дело касается контроля магии. И в отличие от Альберта, у него нет личной заинтересованности в её успехе.

Магисса обдумала мои слова, затем медленно кивнула.

— Он будет строг.

— Это то, что нам и нужно.

— Алисия его не любит, — заметила она.

— Тем лучше, — спокойно сказал я.

Я видел сомнение в её глазах, но спорить она не стала.

— Хорошо, — сказала она. — Я поговорю с ним.

Я кивнул, откидываясь на спинку кресла. Я также планировал поговорить с Маркусом, у Алисии Боун должны быть и другие варианты, не только Альберт.

Когда Магади ушла, в кабинете наступила тишина.

Я откинулся на спинку кресла, сцепив пальцы в замок и задумчиво глядя на аккуратно сложенные бумаги на столе. Всё это были отчёты по экзаменам, оценкам, успеваемости… и среди них — два особенно важных документа, которые я откладывал уже достаточно долгое время.

Отчёты для Маркуса де Вуизара.

Я понимал, что не мог затягивать с их отправкой. Глава тайной канцелярии был человеком, которому не нужны напоминания — он прекрасно знал, что его сын и Алисия Боун сейчас проходят экзамены. Если он не получит отчёты вовремя, это вызовет ненужные вопросы.

А мне было совершенно не нужно его внимание.

Я провёл рукой по подбородку, задумавшись.

Обычный отчёт об экзаменах. Просто цифры, просто итоги. Оценки, распределение баллов, замечания экзаменаторов. Никаких лишних деталей, никаких упоминаний того, что на самом деле меня беспокоило.

Например, того, насколько сильно я поправил расписание Алисии и Альберта.

Я сделал это не просто так. Альберт был важной фигурой в академии, а его интерес к Алисии — фактором, который было разумнее направить в нужное русло, чем пытаться сломать. Если бы они оба учились строго по расписанию, которое им изначально назначили, их пути пересекались бы гораздо реже. Но я изменил некоторые курсы, перераспределил нагрузку так, чтобы они как можно реже оказывались в одних группах, на общих лекциях, на совместных практиках.

Я не мог сказать, что это было частью большого плана. Скорее, возможностью проверить, как далеко всё это зайдёт.

И теперь мне предстояло объяснить это Маркусу так, чтобы он ничего не заподозрил.

Я взял в руки перо и пододвинул чистый лист.

Уважаемый Маркус де Вуизар,

Направляю Вам отчёт о текущем ходе экзаменационной сессии.

Ничего лишнего. Начало стандартное, официальный тон.

На данный момент Альберт де Визуар демонстрирует высокий уровень подготовки, что неудивительно, учитывая его дисциплину и стремление к совершенству. Его экзамены проходят без нареканий, он уверенно показывает себя в теоретических и практических испытаниях.

Достаточно? Думаю, да. Теперь — Алисия.

Алисия Боун, несмотря на свою нестандартную ситуацию, справляется с экзаменами лучше, чем можно было бы ожидать. Она уже продемонстрировала хорошие знания по теоретическим предметам, однако основное испытание — экзамен по владению магией — ещё впереди.

Я прикусил губу. Должен ли я упомянуть подготовку к стресс-тесту?

Нет. Это было лишнее.

В связи с пересмотром учебных планов, вызванным новой экзаменационной системой, некоторые студенты, включая Альберта де Визуара и Алисию Боун, оказались в изменённом графике занятий. Это позволило более эффективно распределить их нагрузку и обеспечить дополнительные возможности для практики.

Вот и всё. Просто техническое пояснение, ни слова о том, что это была намеренная корректировка. Или о том, как именно было изменено расписание. Я почти не сомневался в том, что глава тайной канцелярии даже не станет задавать лишних вопросов насчёт этого, ему будет вполне достаточно того, что и Альберт, и Алисия сдали экзамены.

Теперь осталось добавить стандартное завершение.

Все подробности экзаменов, а также итоговые оценки будут направлены по завершении сессии.

С уважением,

Георг де Плюм, ректор.

Я перечитал написанное.

Всё выглядело правильно. Никаких намёков, никаких деталей, способных насторожить. Разговор об экзаменах поглотил все изменения, замаскировав их под общие корректировки.

Я запечатал письмо и позвонил за курьером.

Я не сомневался, что Маркус де Визуар не станет копаться в деталях.

Алисия Боун

Сессия в Академии шла полным ходом, и, к собственному удивлению, я справлялась лучше, чем ожидала. Теоретические экзамены, которые должны были стать для меня настоящей пыткой, давались легче, чем я думала. Может, помогали часы, проведённые в библиотеке, или же просто во мне взыграло упрямство, но я сдавала предмет за предметом, и в списках успеваемости моё имя медленно, но верно поднималось вверх.

Казалось бы, это должно было меня успокоить. По идее, осознание того, что я не просто держусь, а действительно успеваю, должно было согреть изнутри и вселить уверенность в собственные силы. Но вместо этого тревога только нарастала. Она стягивала грудь тугим обручем, сковывала движения, подтачивала мой разум, отбирая силы, которые так нужны были для подготовки к последнему, решающему испытанию.

Экзамен по практической магии.

Одни только мысли о нём заставляли мои пальцы сжиматься в кулаки, а по спине пробегал неприятный озноб. Если с теорией я ещё могла что-то сделать — вызубрить, запомнить, логически вывести — то с магией всё обстояло куда сложнее. Здесь уже не было чётких правил, где достаточно знать ответ. Здесь всё зависело от твоих возможностей, твоего дара, твоей способности контролировать силу и направлять её в нужное русло. И я не была уверена, что у меня это получится.

И дело было даже не в том, что у меня плохой резерв. Нет, после всех тренировок он заметно увеличился, и теперь я могла держать в руках магию дольше, чем в первый день. Дело было во мне самой. В том страхе, который застрял где-то глубоко внутри и не давал покоя. В той панике, что охватывала меня каждый раз, когда я думала о том, что меня будут оценивать, что за мной будут наблюдать, что я могу ошибиться и — что хуже всего — потерять контроль.

Альберт, конечно, заметил, что я нервничаю. Он вообще всегда всё замечал, что в нём бесило, и одновременно вызывало странную благодарность.