Сироткам в академии (не) место
Шрифт:
Я открыл дверь в коридор женского крыла и быстро добрался до комнаты в которой жила моя почти невеста.
Пусто.
Я стоял в дверном проёме, внимательно осматривая комнату, надеясь найти хоть какую-то зацепку. На столе ровной стопкой лежали книги, кровать была аккуратно заправлена. Всё выглядело так, будто Алисия здесь даже не появлялась после экзамена.
Я кинулся к ее шкафу с одеждой. Знаю, это было возможно чересчур, но есть все таки что-что положительное в том, что знаешь всю одежду своей девушки. Не было красивого, праздничного платья.
Но внутри всё сжалось в ледяном предчувствии.
Она ушла на вечеринку, сомнений в этом больше не было.
Я закрыл глаза, пытаясь уловить её эмоциональный след, хоть какие-то остаточные волны её магии, но комната была пуста не только физически. Здесь не было ничего, кроме холода каменных стен. Это было странно и необычно, обычно вещи хорошо хранили эмоции и опытный ментались мог многое по ним считать. Но тут было пусто, как будто кто-то запустил специальное заклинание. Это настораживало еще больше.
Я выдохнул и резко развернулся.
Мне нужно было выяснить, где именно Алиссия.
Я вышел в общий коридор, намереваясь найти хоть кого-то, кто мог её видеть. Глупо, но стоит попробовать.
— Ты не знаешь, где Алисия Боун? — бросил я первой же девушке, которая вышла мне навстречу.
Она тут же замерла, её взгляд на мгновение дрогнул, но затем она опустила глаза, пробормотала: «Не видела» — и поспешила уйти.
Я нахмурился.
Подошёл к ещё одной студентке, затем к другой.
Они что-то знали.
Я видел это в их реакциях.
Но никто не хотел говорить.
И причина была очевидна.
Я был не просто студентом Академии. Я был сыном герцога, сыном главы тайной канцелярии. Я был менталистом.
Они не доверяли мне, особенно после того, что тут произошло не так давно и я не мог их в этом винить.
Я не знал, сколько времени прошло с тех пор, как я покинул королевский дворец. Несколько минут, часов — это не имело значения. Мир вокруг сузился до одного-единственного факта, от которого внутри всё скручивалось в ледяной узел.
Алисия в опасности.
Я не мог объяснить это логически. Не мог привести ни одного разумного довода, но интуиция, усиленная моими ментальными способностями, буквально выла. Как зверь, загнанный в угол. Это было сродни ощущению, что тебя бросили в ледяную воду и забыли вытащить.
Я пытался убедить себя, что это просто моя тревожность. Что я слишком зациклился на Алисии, слишком сосредоточился на ней, и теперь подсознание играет со мной злую шутку. Но стоило мне подумать о ней — представить её одну в академии, без защиты, как внутри снова взвыли все внутренние сигналы тревоги.
Какого демона я стою здесь, вместо того чтобы что-то делать?!
Я резко развернулся и быстрым шагом направился туда, где, как я знал, могу найти ответы.
Ректор.
Георг де Плюм сидел в своём кабинете, склонившись над какими-то бумагами. Он даже не поднял головы, когда я ворвался внутрь, только вздохнул и медленно отложил перо.
— Какой сюрприз. Ты всегда был настойчив, но, кажется, сегодня превзошёл себя, — произнёс он, небрежно откинувшись в кресле.
— Алисия в опасности, — я не стал ходить вокруг да около.
Ректор посмотрел на меня как на сумасшедшего.
— Ах, вот как? И с чего ты это взял?
Я сжал кулаки, стараясь не вспыхнуть от ярости.
— Я не могу это объяснить, но я знаю.
— Конечно, ты знаешь, — голос ректора был насмешлив. — Как ты знал, что сможешь заставить её влюбиться в себя? Как ты был уверен, что сможешь её контролировать? Как ты знаешь, что отец примет твой выбор?
Я резко вскинул голову.
— Это не имеет никакого отношения к…
— Имеет, — жёстко перебил ректор. — У тебя, Альберт, серьёзные проблемы с принятием реальности. Вопрос не в том, что с Алисией что-то происходит. Вопрос в том, что ты не в силах принять факт, что с тобой ничего не происходит.
Я почувствовал, как в груди что-то болезненно сжимается.
— Ничего подобного.
— Ты помешался на ней, — спокойно констатировал Георг. — Ты менталист. Ты не привык, что кто-то тебя не хочет, не бежит за тобой, не восхищается тобой. Ведь ты так хорошо знаешь как найти подход к любому, как манипулировать и заставлять людей делать то, что ты хочешь. Алисия — сирота, безродная, она должна была быть благодарной за твоё внимание, но она не бросается к тебе в ноги. Это тебя и мучает.
Я сжал зубы.
— Это не так.
— Нет? Тогда почему ты здесь, а не с ней? Почему ты стоишь в моём кабинете, как мальчишка, ноющий, что его игрушку кто-то отнял?
— Я… я просто…
— Просто не в силах признать, что Алисия не видит в тебе ничего, кроме покровителя. Ты недалеко ушёл от своего отца, Альберт.
Я замер в шоке, не зная, что сказать, но ректору не нужны были мои слова.
— Твой отец был таким же. Он был уверен, что Кейт должна была быть его. Он видел её силу, её огонь, её независимость — и захотел её. Как трофей, как приз. Как особенное нечто, что можно заполучить, подчинив.
Я шагнул вперёд, гнев пульсировал в висках, как и внезапно обрушившееся понимание происходящего.
— Я не мой отец.
— Ты прав, — кивнул ректор, его голос был почти мягким. — Ты хуже.
Я задыхался.
— Вы не понимаете о чем говорите. Алисия ушла на какую-то вечеринку в компании Виолетты, ей угрожает опасность!
— Напротив. Ты пришёл сюда, потому что надеялся, что я брошу все дела, встану и пойду разыскивать твою Алисию. Только потому, что ты так чувствуешь. Как ребёнок, который бежит к отцу, потому что кто-то забрал его сладость. Но мир не вертится вокруг тебя и твоей семейки.
Я не мог больше это слышать.
— Если с ней что-то случится, — медленно произнёс я, — вы будете нести ответственность.
Ректор рассмеялся.
— Максимум что может случится, девушка прийдет в академию позже обычного, а то и вовсе под утро.
Именно в этот момент я понял, что попусту трачу свое время. Ректор мне не поможет, он судя по всему не способен видеть дальше своего носа, дальше той неприязни, которая у него есть в отношении меня и моего отца, а значит и помогать мне он не станет.