Чтение онлайн

— Уничтожим тело после завершения? — спросил кто-то сзади.

— Как всегда, — последовал ответ. — В пепел. Без остатка.

Голова Алисии дёрнулась. Не сильно. Едва заметно. Но достаточно, чтобы фигуры напряглись.

— Начинайте. Иначе будет поздно.

В кругу вспыхнул первый символ. На полу, между свечами, всплыла из мрака тонкая нить начертанной кровью линии, и та начала расползаться, превращаясь в сеть, медленно охватывающую алтарь.

Камень под телом Алисии зазвучал. Ни звук, ни шорох — скорее вибрация, неслышимая ухом, но осязаемая кожей. Даже свечи замерли, перестав дрожать. Воздух сделался вязким, будто подчиняясь ритму чего-то старого, глубинного, пробуждённого.

— Первую печать.

Рубиновый шагнул вперёд. Его руки взметнулись, образуя в воздухе сложный узор, и когда он опустил ладони на грудь Алисии, вокруг его пальцев вспыхнула ало-золотая вуаль.

— Отделяю. Вскрываю. Забираю.

Слова резали воздух. Алисия застонала.

— Начинается, — прошептали в кругу.

И тьма сгущалась.

Альберт де Вуизар

Я ждал на внутреннем дворе, сжимая пальцы так сильно, что костяшки побелели. Они вышили из портала минут через пятнадцать. Сразу трое. Отец — герцог де Вуизар и глава Тайной канцелярии — появился первым. Без охраны, без церемоний, только в тяжёлом плаще, который шевелился от порывов ветра, и с таким выражением лица, что никто не осмелился приблизиться к нему.

— Ты обещал мне, что будешь осторожен, — сказал он, едва приблизившись. Голос звучал ровно, но в нём уже сквозило напряжение. — Рассказывай. Всё.

Я не стал тратить время на предисловия. Он выслушал меня молча, не задавая ни одного вопроса. Только сжал губы в тонкую линию, когда я дошёл до описания разговора с ректором.

— Он поднял меня на смех. Назвал влюблённым идиотом, вообразившим угрозу, — сказал я, не скрывая горечи. — Обвинил меня в том, что я не могу признать, что Алисии на меня наплевать.

Отец резко остановился, повернув ко мне голову.

— С ним разберёмся позже, — отрезал он. — Сейчас главное — найти её.

Он повернулся к сопровождающим — мужчине и женщине в нейтральных серых плащах, на которых не было ни гербов, ни отличий. Только взгляд, цепкий и ледяной, говорил о том, кем они являются.

— Комната. Немедленно. Всё проверить. Все возможные следы. Искажения. Тонкие маркеры. Использование нестабильной магии.

Они не ответили. Просто исчезли в дверном проёме, комнаты девушки, к которой я сам не заметил как мы подошли.

Я последовал за ними, с каждым шагом чувствуя, как нарастает напряжение внутри.

Комната Алисии встретила нас той же спокойной пустотой, что и когда я был тут совсем недавно. Постель была аккуратно заправлена, учебники сложены ровно, перо в чернильнице стояло точно по центру стола.

— Аккуратна, — бросила женщина. Она уже стояла у окна, ведя рукой по подоконнику. — Следов борьбы нет. Но воздух… — она сморщила нос. — Нечист.

— Здесь что-то прятали, — добавил её напарник. Он опустился на колени у книжной полки, легко, точно движением пальцев, нащупав едва уловимый щелчок. — Двойное дно.

Полка сдвинулась, обнажая тонкую нишу в стене, где аккуратно лежали два предмета: старый медальон с потрескавшейся эмалью и тонкий серебряный обод, впаянный в осколок чёрного стекла.

— Прекрасно, — пробормотал отец. Он наклонился, не прикасаясь, только вглядываясь в предметы, и глаза его потемнели. — Запрещённые.

— Один из них использовали совсем недавно, — уточнила женщина, просматривая воздух над нишей. — След ещё тёплый. Пара часов, не больше.

Я сделал шаг ближе.

— Что это?

Отец выпрямился.

— Артефакты, которые хранят фрагменты чужой воли. Их запрещено изготавливать, хранить, использовать. Наказание либо смертная казнь, либо пожизненная каторга.

Я чувствовал, как внутри поднимается глухое напряжение.

— Это точно не может принадлежать Алисии! У нее просто нет таких связей, да и денег на подобное, это точно ее соседка Виолетта!

— Без сомнений, — отец провёл пальцем вдоль воздуха, и искры затрепетали над артефактами, отзываясь на магический след. — Их использовали сегодня. По отношению к девушке.

Он замолчал на мгновение. Потом взглянул на меня.

— Эти вещи имеют прямое отношение к одному делу, которое давно не даёт мне покоя. Я не думал, что их следы появятся здесь.

—Это то, о чем ты мне говорил? — глухо поинтересовался я. От одной мысли в какой опасности могла оказаться Алисия перехватывало дыхание.

Он покачал головой.

— Не сейчас. Сначала найдём Алисию. Потом — всё остальное.

Я кивнул. Но уже чувствовал, как страх подбирается всё ближе.

Если подобные артефакты появились в академии… значит, все намного сложнее и опаснее чем я даже предполагал.

Комната уже казалась выжженной — столько взглядов, столько магии, столько напряжения прошло через неё за последние полчаса. Но ни один след не привёл нас к тому, что давало бы хоть какую-то подсказку, а на улице тем временем стеменело.

Работники тайной канцелярии искали тщательно. Магическим зрением, зондами, прямыми искаженными импульсами. Один из агентов даже на какое-то время заморозил пространство между стенами, чтобы увидеть, какие энергетические отпечатки остались в воздухе, но всё было либо слишком слабым, либо слишком умело замаскированным.

Отец молчал, но я чувствовал, как с каждой минутой его раздражение растёт. Лицо оставалось непроницаемым, голос — тихим, но движения становились всё более резкими, и в комнате чувствовался неуловимый холод власти, которую он больше не намерен сдерживать.

— Если она покинула пределы академии, — заговорил наконец один из агентов, высокий, худощавый, с лицом, из которого невозможно было вычитать ни одной эмоции, — нам придётся запрашивать подкрепление и начинать прочёсывать столицу.